Облик Огня - Михаил Липарк

Волшебница, не меняя позы, отстраненно водила указательным пальцем в воздухе, а небольшая водяная сфера, образовавшаяся за несколько мгновений, повторяла движение в любое направление, в которое бы ни последовал изящный женский пальчик.

— Позже, когда меня впервые назвали женщиной, а мои ровесницы начали обзаводиться семьями и рожать детишек, я научилась применять безобидные фонтанчики в бою, овладев способностью призывать из недр земли гораздо большее количество воды, чем прежде. Тем самым у меня хорошо получалось приводить в чувства тех, кто внезапно решил, что не прочь прожить со мной до конца своих дней. Я могла сбить с ног самого здоровенного мужлана, которого ты только можешь себе вообразить. — Чародейка возвела очи горе и задумчиво произнесла. — Надо же, нынче я совсем забыла про эту способность…

Она задумалась, а Сарвилл тем временем натянул разделанную тушку на только что заточенную крепкую палку и улыбнулся.

— Я так понимаю, это была не самая популярная способность среди твоих вероятных женихов?

— Ты прав, не самая популярная, — ответила чародейка, слегка улыбнувшись, — тем не менее, я уверена, ты бы не слишком обрадовался, если бы вместо того, чтобы спасать твою шкуру в Дастгарде вчера днем я бы готовила очередной ужин для своего мужа и своры детей.

Сарвилл не ответил. Он носом приблизился к уже прожаренному с одной стороны мясу. Вдохнул аромат и перевернул тушку. Жир капал на угли, издавая своеобразный звук, в полной тишине дремлющего леса.

Какое-то время путники молчали, бросая взгляды от костра к ночному звездному небу, от непроглядной темноты зарослей к лошадям, дергающим хвостами, от останков освежеванного кролика к сучку, лучше всего сгодившемуся для того, чтобы двигать поленья, когда костер начинал затухать. Единственным местом, куда не падали их взгляды этим вечером, были глаза друг друга.

— Ну-ка, — Сарвилл с довольным выражением лица протянул готового кролика чародейке.

Ноэми оторвала небольшой кусок от тушки и осторожно понюхала его. Медведь наблюдал за ней с лицом зазнавшегося повара, ожидающего похвалы за свое творение. Чародейка попробовала мясо, скривилась и выплюнула его в траву. Странник с удивлением принюхался к еде.

— Не обращай внимания. Мясо наверняка то, что надо. Просто обычно я не ем ничего подобного и сейчас в очередной раз убедилась, что поступаю правильно, — опередила вопрос спутника волшебница и сделала несколько больших глотков воды.

Странник вздохнул с облегчением и принялся жевать.

— Расскажи мне о магах?

— Магах?

— Ага, о магах. Раз уж так вышло, что отроду меня окружают одни волшебники.

— Ну, хорошо. Существует четыре известных вида. Маги Воды, Огня, Воздуха…

— И Земли.

— Ответ правильный. Рада, что ты осведомлен о стихиях, царящих в нашем мире.

— Мне интересно, как инквизиция отыскивала и узнавала их среди простого люда?

— Очень просто. Инквизиция создала себе репутацию, да такую репутацию, что у каждого человека, хоть настолько обладающего способностями, душа уходила в пятки от одной мысли о встрече с Защитниками. Понять, волшебник ли перед тобой стоит, можно в том случае, если он достаточно возбужден. Тут репутация Инквизиции и играла на руку. Так, присмотревшись, ты увидишь в глазах мага Воздуха смерчи, цунами — если перед тобой маг Воды, пламя — если маг Огня и извержение вулканов, если ты встретился с магом Земли. Цвета глаз соответствующие — серые, голубые, янтарные и зеленые.

— Я решил, что просто устал, когда увидел в твоих глазах нечто подобное, — странник бросил в костер косточку, тщательно обглодав ее перед этим. — А мои глаза? Почему никто никогда не замечал в них ничего подобного?

— Если волшебники не будут развивать свой дар, то их способности так и останутся на уровне «разжигания костров», — уколола собеседника чародейка. — С другой стороны, никто и никогда не сможет разглядеть в таком человеке мага, и он сможет жить спокойной жизнью. Может, это и к лучшему… а что касается твоих глаз, — Ноэми вернулась в беседу после очередной долгой паузы, — тут все сложнее. Можно только догадываться. Ты либо один из немногих, что может овладеть двумя стихиями, либо просто напросто у тебя есть выбор — раздувать огонь или подчинять воду.

— Неужели не бывало таких случаев?

— По крайней мере, они не распространены. Во времена Последней Войны детей с разными глазами убивали, не разбираясь в том, есть у них склонность к магии или нет. Но есть предположения, что убивали Защитники таких детей именно из страха к будущему могуществу подобных магов.

— Эльфы могут что-то знать об этом? — Спросил Сарвилл, вытирая руки о штаны, после того как бросил в костер последнюю косточку.

— Скорее всего. Ведь их магия самая древняя. И, да, чуть не забыла. Возьми это кольцо. Вастерас просил ни в коем случае не забыть тебе его передать.

В ладони у чародейки засверкал перстень, на котором медведь разевал свою пасть и оголял свои белоснежные клыки. Между челюстей у него пульсировала маленькая магическая сфера, которая тут же исчезла, когда странник попытался дотронуться до нее, и появилась вновь, когда он бросил эту затею.

— А теперь пора спать, медведь. Завтра рано выдвигаться в путь, — чародейка отвернулась к лесу и уснула.

«Похоже, это произошло здесь. О, да. Несомненно. Пусть поляна и успела с тех пор прорасти новым зеленым ковром и покрыться белоснежным одеялом несчетное количество раз, но я до сих пор могу представить себе их первый разговор. Именно во время него они и зачали свой нерушимый союз и позволили через какое-то время ему появиться на свет. Я настолько взбудоражен этим, что даже чувствуя под спиной холодную кору стоящего позади дерева и улавливая звуки какого-то дикого животного в глуши недалеко отсюда, не могу перестать писать, хотя прекрасно понимаю, что свет — это то, что, несомненно, накличет на меня беду. Обиднее всего бы было оставить вас без продолжения этой истории и на растерзание вашим же мыслям, но я буду снисходителен и не позволю ни чему на этом свете лишить вас удовольствия. Сегодня я удостоверился, что мои источники осведомлены корректной и актуальной информацией и пусть древко стрелы сгнило столько же раз, сколько на небе звезд, но заржавевший наконечник все-таки подтверждает каждое слово моих информаторов. Я не могу остановить свой смех и слезы, льющиеся из глаз. Подумать только, это ж могла в голову прийти идея накормить мага воды крольчатиной. А она? Тоже хороша. Никогда в жизни ее желудок не справлялся с пищей подобного рода и тут должен был начать? Нет-нет. Ее дыхание в присутствии странника изначально было неровным и робким, пусть и сама она этого так никогда и не признала».

Заметки чужеземца, найденные в окрестностях Дастгарда.

Глава III