Надежда Природы - Варья Антанис

— И чем же эта способность поможет противостоять чипованным? Что в ней светлого? Я смогу усилить телепатию или быстрее избавиться от чувства голода, вот и вся моя способность.

— Не горячись раньше времени. На деле все не так, как ты себе представил. Ты все верно говоришь. Ты сможешь усилить телепатию, и чипованный будет слышать мысли сразу всех чипованных очень четко и громко, что собьет его с толку. И скорее всего, даже оглушит. Чипы не дают развиться чувству голода, ты можешь усилить это действие, и чипованный почувствует такую тяжесть, будто он постоянно ест и очень сильно объелся. Что еще делает чип? Избавляет от чувства жажды? Чипованный захлебнется. Насыщает кровь кислородом? Чипованный почувствует головокружение от резкого поступления кислорода в большом объеме. Ты усилишь действие каждого чипа. Единственный минус — действие чипов усилится у всех, в ком они есть.

— Но тогда и у моих друзей активируются испорченные чипы и отравят человеческую сущность. Они станут такими же чипованными бездушными роботами.

— Ты прав. Действие не распространится лишь на меня, Франко, деда Тимофея, Эльзу и Михаэля. Остальные жители станут чипованными. Это не продлится долго, ведь после этого темная энергия поглотит планету и все погибнет.

— Я понимаю это. И я не боюсь умереть. Я готов отдать жизнь за сохранение Природы и за обновление планеты. Но, если битва затянется, мне придется бороться и против остальных жителей леса.

Глаза Карла наполнились слезами. Храбрый юноша почувствовал боль в сердце. Он переживал за друзей, которых видел каждый день, с которыми делил радости и горести. Опустившись на землю, он обхватил шею волка и, уткнувшись в густую шерсть, тихо заплакал.

— Анабэль, оставь мальчика, — старец положил руку на плечо девочки. — Ему нужно осмыслить сказанное тобой. Уже поздно. Ступайте в дом, я постелил вам на кровати.

— А где же будете спать Вы?

— Мне сегодня не до сна. Я должен пройтись, поразмыслить. А если я и захочу поспать, сегодня мне лучше это сделать на ковре травы. Мне нужна сила земли. Доброй ночи.

— Доброй ночи, Тимофей. Помните, только вместе мы справимся с темной энергией.

Глава 8. Ночная прогулка

«Порой ночью к нам приходит прозрение».

Старец шел по лесу, осмысливая слова детей. На плече его дремал верный друг Филин, изредка приоткрывая глаза и озираясь по сторонам. Тимофей прожил в лесу более 1800 лет, но никогда раньше не чувствовал такого волнения. Грядет битва. Битва Природы с человеком. И он должен приложить все усилия, чтобы помочь Анабэль и Франко добраться до Сферы.

Теперь он знал все о своем прошлом. Именно по его ошибке ВСеть стала бездушной машиной в руках злодея. Если бы только он не оплошал тогда и не поддался на уговоры Августа, все могло быть по-другому. Люди жили бы в гармонии с природой, восхищаясь ее красотой, и не стремились истреблять все живое вокруг себя.

«Я не в силах вернуть прошлое. Но я могу изменить будущее. Планета переродится и сотрет все ошибки».

Старец вышел на небольшую поляну возле источника живой воды. Только сейчас он обнаружил здесь скамью, свитую из корней векового дуба. «Почему я раньше не замечал этого?» — подумал старец, опустился на скамью и закурил трубку. Сгорая, табак сворачивался в мелкие завитки, отчего дым тянулся тонкими полосками, поднимаясь к ветвям дуба. Обернув несколько ветвей туманным сиреневым шлейфом, он рассеивался в ночной мгле.

Старец задумался. Мысли текли рекой, перебивая одна другую. Он представил, как по лугу бегут дети и ловят сачком бабочек. Поодаль сидят родители и, заливаясь смехом, вспоминают свой прошлый пикник. На траве лежит большой пес. Он прикрыл лапой глаза, иногда дергая ухом, когда к нему подлетала очередная мошка. Некоторых жучков он пытался схватить пастью, но постоянно промахивался и вновь клал морду на землю и закрывал нос лапой.

А теперь старец представил другую картину. Мальчик бежит по лужайке возле дома. Не заметив камень, он запнулся и упал, поранив коленку. Мальчик испуганно озирается, вдруг кто-то это увидел и начнет смеяться над ним. Вокруг никого. Мальчик заплакал. Внезапно из-за угла выбежала рыжеволосая девочка. Она подбежала к мальчику и ручками взяла его за щеки, поднимая голову. «Такой большой, а ревешь», — смеясь, прошепелявила девочка и, подняв мальчика, принялась отряхивать его шортики. «Ну вот, весь запачкался!» — не прекращала смеяться девочка. Она достала из кармашка сарафана большой цветастый платок и вытерла слезы мальчика. «Совсем другое дело! Теперь совсем красавец!» — подытожила девочка и хлопнула мальчика по плечу.

«Все могло быть именно так. Но, вместо подобных картин, чипованные видят совсем другое». И, правда. Серые люди с поникшими головами слоняются по городу. В глазах не видно блеска, взгляд давно остекленел. Смех не слышен на улицах. Лишь изредка из динамиков доносится: «Вот и наступил очередной день. Работайте хорошо, и Правитель похвалит вас». По вечерам металлический голос повторяет одно и то же: «Правитель благодарит вас за хорошую работу».

Старец поднялся со скамьи, откинул седую прядь волос с лица, и пошел в сторону другого источника. Теперь путь его лежал через небольшое ромашковое поле. Цветы словно обнимали ноги старца, и ночная роса оставалась на его сандалиях. «Помоги нам, мы не хотим умирать» — шептали ромашки. «Я постараюсь» — ответил старец и продолжил свой путь.

Дойдя до источника, Тимофей лег на траву. Проведя рукой по глади воды, он задел лепесток, упавший с противоположного берега ручья. Теперь он представил двух друзей, бегущих вдоль ручья. «Гляди! Кораблик нас обгоняет!» — воскликнул один мальчик. По ручью плыл бумажный кораблик, огибая кочки и осоку. «Мы догоним его!» — кричали мальчики.

Картина сменилась. Теперь у ручья сидела молодая девушка. Тень ивы закрывала ее фигуру от летнего солнца. Бретель воздушного сарафана предательски спадала, отрывая девушку от чтения. В руках она держала потрепанную книжку с множеством закладок. Переплет давно потерся, закладки выцвели. Видно, что девушка не раз перечитывала книгу. На другом берегу ручья сидел парень с блокнотом в руках и постоянно поглядывал на девушку с книгой, чтобы точнее передать на бумаге ее красоту. «Она прекрасна!» — восхищался молодой человек и заливался краской.

«Сильвия! Моя милая Сильвия! Мы вынуждены расстаться. Возможно, мы больше не увидимся… Не так. Мы точно больше