Дятел - Демид Дубов

Всего одно мгновение, и движение головы Гарри могло закончиться глубоким укусом в шею. Но, даже не ожидая от себя подобной прыти, не обращая внимание на мгновенно появившиеся ожоги на пальцах, Хорнет плеснул ему в лицо почти кипящий кофе. Руки с его плеч убрались. Заревевший от боли, совсем уже не как человек, архивариус отошел от него. Схватился своими рваными руками за нос и губы. С мерзким чавканьем и всхлипами, стал глодать висящие резаные куски со своих пальцев, отдирая их от костей.

Джейк вылетел за дверь, забыв обо всем. Бросился со всех ног наутек, пытаясь вспомнить дорогу к доктору Митчеллу. Тот мог подсказать, что делать в таких ситуациях, ведь слыл мужиком толковым и в медицине, и в психологии. А вслед бегущему раздавался страшный утробный рев:

— …Я слышу его!..

Хорнет больно упал на колени уже перед самой дверью доктора, перед тем пролетев на одном сбившемся дыхании пару-тройку этажей. Перекачивая литры крови, в груди билось сердце. Пыталось высвободиться из рёберной клетки. А легкие стали замерзать от колкого и холодного чувства нехватки воздуха. В гортани встал острый ком, а ноги подкашивались от такой нагрузки. Все-таки он был не военным, и со спортом, не сказать, чтобы дружил. Едва не задыхаясь от спертого дыхания, он на карачках, отплевываясь и отхаркиваясь прям на пол, дополз до двери. Цепляясь за ручку трясущимися от дикого темпа бега пальцами, сумел подняться. В глазах все потемнело, и от поцелуя с кафельным полом его спас только услышавший шум за дверями доктор Митчелл. Старенький лысенький мужичок в запятнанном белом халате, от которого пахло касторкой и какой-то неведомой медицинской дрянью. Ручка в его кармане больно кольнула Джейка в ребра, но он уже не обратил на это внимания.

— Что с вами, Хорнет? — старик явно узнал своего гостя и поставил его на ноги. Всем своим видом доктор показывал, что не смотря на состояние пришедшего, требовал быстрого ответа.

— Я… там… — стараясь отдышаться и собрать слова, мямлил Джейк. — Что-то с Гарри! С нашим архи… Архиварусом! У него болела голова, а потом… Потом он набросился на меня. Черт подери! Что здесь вообще происходит?!

— Спокойнее, парень. — прихлопнул его по плечу доктор, приглашая в кабинет. — Отдышись и расскажи мне все нормально. Пойдем, я налью тебе кофе.

— Нет, с… — закивал Хорнет, заходя за двери. — Спасибо. Мне бы воды.

— И воды тоже налью. — хлопал его по спине доктор. — Проходи, нечего в проходе стоять.

В кабинете было темновато. И раньше это показалось бы Джейку странным, если бы он не держал в голове тот факт, что неделю назад, когда солдаты пытались на костре в своем ярусе погреть пойманных крыс, они сожгли часть проводки. Теперь половина яруса, где находился медицинский блок, куковала в сумерках. Доктор Митчелл тогда отшучивался, что на его этаже, в то время как на остальных постоянный день, постоянная ночь, и сюда можно водить больных, чтобы они отсыпались, вспоминая о том, как прекрасно было то время, когда время суток менялось по совершенно нормальным земным принципам. Хорнет прошелся вдоль пары кушеток, которые стояли вдоль стены большого медицинского кабинета и присел на одну из них, уперев руки в колени. Он все еще не мог отдышаться, и ждал, когда доктор, вернувшись откуда-то из своих темных кулуаров, предложит ему стакан столь желанной воды. Знал, что она у Митчелла в кувшине в холодильнике, чтобы всегда была прохладная и особенно вкусная.

— Так как вы говорите это все случилось? — раздался голос доктора из темноты.

— Я пришел к Гарри отдать то, что я ему обещал. — спертым голосом, все еще тяжело дыша, начал рассказывать Джейк. — И я заметил, что с ним что-то не то. Он набросился на консервы как животное! Он начал… начал открывать их голыми руками, рвать собственные пальцы! Это было настолько… настолько ужасно, что у меня чуть не остановилось сердце! Я никогда такого раньше не видел. Возможно ему нужна ваша помощь.

— А вы говорили, что у него болела голова. — хмыкнул Митчелл, все еще не возвращаясь.

— Да у него… — сказал Джейк и вдруг заметил что-то за ширмой, которой была отгорожена значительная часть кабинета. — …У него болела голова. Он говорил, что слышит какой-то звук, а до этого…

Не договорив, Хорнет встал, и медленно, озираясь, чтобы доктор неожиданно не вышел из темноты, направился к ширме, за которой виднелся какой-то силуэт. Еще один человек? Но почему тогда он молчал все это время, и почему об этом не сказал доктор? Джейк медленно переставлял уставшие ноги, и не понимал, приближается он к ширме или нет. Все для него стало непомерно невыполнимым, даже самые простые движения после такого марафона выходили у него с диким скрипом и требовали железной воли и мобилизации всех последних его сил. Но, мало по малу, он двигался к белой перегородке, всматриваясь поочередно то в темноту, то в белизну.

— А вы, значит, не слышите? — раздался вопрос доктора. — Интересно… У меня по этому поводу была одна теория.

— Что за теория, доктор? — дежурной интонацией ответил Хорнет.

— Видите ли, Джейк… Этот бункер закладывали с военным назначением. Каждый из находящихся здесь, должен был работать в экстремальных условиях. — начал рассказывать из темноты доктор, хрустя каким-то стеклом и шумя железными приборами. — Пентагон был заинтересован в том, чтобы мы могли работать вплоть до нескольких дней без перерывов на обед, сон и еду. Чтобы мы пахали и пахали, как проклятые, даже после того, как наш мир будет разрушен. Правительству не нужны были люди, ему нужны были биологические организмы с четко определенными задачами. И они получили один из инструментов для этого.

— Что вы имеете ввиду?

— Как же, вы не замечали? Наш кофе, Джейк. Он очень сильно отличается от того, что я пил когда-то в кофейне на Таймс Сквер, где его готовил один усатый рослый макаронник.

— Чем же?

— Хе-хе… — раздался скомканный смешок. — Как вам сказать… Итальяшка не добавлял в мой латте военные стимуляторы на основе героина…

— Ге… — поперхнулся Джейк, резко повернувшись на темноту и остановившись. — Героина?! То есть все это время…

— Да, мистер Хорнет. — доктор все еще вещал из темноты. — Мы все были у них на игле. А теперь, когда их не стало, мы на игле у собственных торговых автоматов. Теперь они не кажутся такими безобидными, да?

— А почему эта теория все-таки «была»? Вы сказали так, словно отказались от нее…

Джейк все же подобрался к ширме, и медленно обхватил пальцами край белого