Регент - Игорь Валериев

Я вновь прочитал информацию по патенту Бисселя, а потом положил в папку, где уже лежали листки с нарисованными портретами штабс-капитана. Наш художник-криминалист Куликов Иван Семёнович, как всегда был на высоте. Со слов Уса и Чуба, плюс ещё четырех атаманцев из конвоя, которые тоже обратили внимание на этого офицера, Куликов нарисовал не только его в офицерской форме, а также и несколько других его возможных видов в гражданском платье с использование грима и других средств.

Также в этой папке лежал листки с моими эскизами устройства стреляющего портсигара и беззвучного патрона. Всё это я собрался показать Михаилу, Ширинкину и Кошко, которые должны будут собраться в кабинете у Великого князя Михаила Александровича минут через пятнадцать. Я посмотрел на часы. Надо и мне поторопиться.

- Ваше императорское высочество, предположительно вот этот человек убил вашего брата, - я положил перед Михаилом на стол лист с портретом предполагаемого убийцы в форме штабс-капитана.

- Это точно он? – спросил регент, впившись глазами в листок.

- Вероятность большая, Ваше императорское высочество.

- Но откуда его портрет? И кто он? – голос великого князя дрогнул.

- Я сейчас всё объясню. Посетив чердак Прачечного двора, я убедился, что вероятность выстрела оттуда с гарантированным поражением цели близка к нулю. К тому же для этого необходима хорошая винтовка с отличной оптикой, которую незаметно на чердак не пронесёшь, не вызвав подозрений. А такого факта выявлено не было, - я по очереди посмотрел в глаза Кошко, Ширинкина и Михаила Александровича. – Тогда я подумал о том, как можно выстрелить рядом с целью, чтобы этого никто не увидел.

- И как же, Тимофей Васильевич? – начальник столичного сыска, задав вопрос, смотрел на меня с искренним интересом.

Представляю, как он все свои мозги сломал, пытаясь раскрыть убийство императора и генерал-губернатора Бобрикова.

- В руках у убийцы должен находиться предмет, который не воспринимается, как оружие и при этом бесшумно выстрелить с надёжным поражающим, я бы сказал, убийственным воздействием. Вспомните трости с клинком внутри, а потом стреляющие трости. Но на эти предметы ближний круг охраны натаскан, как и на немедленное уничтожение лица, пытающегося их применить. Кроме того, - я замолчал, задумавшись, как же более правдоподобно подвести свой рассказ к стреляющему портсигару.

- Что же Вы замолчали, Тимофей Васильевич? – нарушил паузу Ширинкин.

- Евгений Никифорович, я тогда подумал, что основным источником звука выстрела огнестрельного оружия является ударная волна, создаваемая раскалёнными пороховыми газами, вырывающимися вслед за пулей из ствола оружия. Создаваемый этой волной громкий и резкий звук демаскирует стрелка. Глушители, которые сейчас известны, имеют немалые размеры, вес и не могут полностью устранить звук. И тут я вспомнил, как мне год назад приносили для ознакомления информацию по патенту американца Бисселя, который в 1902 году изобрел патрон, в котором небольшой пороховой заряд был отделён от пули пыжом-поршнем и слоем жидкости. Эта жидкость и пыж-поршень при выстреле выталкивают пулю и запирают гильзу. В результате раскаленные газы остаются внутри гильзы, и выстрел получается полностью бесшумным, без огня и дыма, - я замолчал, положил на стол перед Михаилом выписку по патенту, которую мне принёс Маклер, мысленно переведя дух.

Вроде бы логичная и правдивая версия получилась. Теперь надлежит ещё версию про стреляющий портсигар как-то также правдиво донести до собеседников.

Регент просмотрел информацию и передал листок Ширинкину, который вместе с Кошко тут же уставились в него. Я же воспользовавшись паузой, прикидывал, как и что я буду говорить дальше.

- Из чего стрелял убийца, Тимофей Васильевич? – на этот раз тишину нарушил Михаил Александрович.

- Из портсигара, Ваше императорское высочество.

- Из чего? – Михаил от удивления широко раскрыл веки.

- Я подумал, если создан такой бесшумный патрон, то достаточно небольшого ствола, чтобы выстрелить метров на десять-пятнадцать с сильным поражающим действием, - я непроизвольно разгладил усы. – А для этого вполне подойдет портсигар, который в руках мужчины не вызовет никакого подозрения.

Я достал из папки свои эскизы стреляющего портсигара и положил на стол перед регентом.

- Вот, что мне пришло в голову на чердаке. Потом мы с братами поехали к Петропавловской крепости, и там нашлось подтверждение моей версии. Старшие урядники Филиппов и Чупров вспомнили штабс-капитана, который держал в руках портсигар, что было странно для офицера в такой ситуации. Но угрозы они никакой не почувствовали, поэтому и не среагировали.

- Это ваша версия, Тимофей Васильевич? – с каким-то сомнением в голосе произнёс Великий князь Михаил Александрович.

- Да, Ваше императорское высочество. Художник Куликов сделал наброски возможного вида предполагаемого убийцы. Теперь остается найти этого штабс-капитана гренадера с лицом кавказского типа. Только моя чуйка говорит, что не в одном из гренадерских полков мы его не найдем, а придется искать по всей столице, возможно и в загримированном виде. А может он и тот день в гриме был, - я замолчал.

- Знаете, Ваше императорское высочество, а я поддержу версию Его превосходительства. Она очень многое объясняет. У меня теперь сошлись концы с концами. Только вот смущает, зачем убийца надел форму. В руках обычного обывателя портсигар вообще не вызвал бы никакого подозрения, особенно дорогой, - произнёс Кошко и замолчал.

- На набережную и к мосту был ограничен допуск, Евгений Никифорович? – задал я вопрос Ширинкину.

- Конечно, Тимофей Васильевич. Беспрепятственный проход имели офицеры…

- Вот и ответ, Аркадий Францевич, - перебил я начальника Дворцовой полиции.

- Согласен, Тимофей Васильевич. Остается только найти и узнать кто же он такой, - задумчиво произнес Кошко.

«Тебе и карты в руки», - подумал я про себя.

Глава 3. Земельный вопрос.

- Я рад, что все сегодня здесь собрались, - Великий князь Михаил Александрович обвел присутствующих за столом тяжелым взглядом.

А собрались, можно сказать, ближники Правителя и Опекуна или, проще говоря, Регента Российской империи за обеденным столом Арсенального зала Гатчинского дворца - в таком удобном закутке, который и не просмотреть, и не прослушать. К тому же в обоих входах-выходах в Арсенальный зал стояли посты из трех вооруженных «черных ангелов» в тяжелой экипировке, которые не пропускали никого в зал, до особого распоряжения регента.

В число ближников, находящихся за пустым, а не накрытым для обеда столом, входили: Михайловичи - Николай, Александр и Сергей во главе с отцом Михаилом