Корея. 1950 - Даниил Сергеевич Калинин

Глава 3

14 октября 1950 года от Рождества Христова. Горная система Тхэбек южнее Пхеньяна.

Майор Михаил Кудасов, военный советник при Корейской народной армии.

…- Вкусно?

Юонг поднял на меня усталые глаза, после чего понуро кивнул. Может, американские трофейные консервы на его вкус действительно кажутся не очень… Привычными? Хотя тушенка имеется и в пайках КНА.

Я пожал плечами, с неподдельным удовольствием наворачивая колбасный фарш с галетным печеньем; вкус-то до боли знаком… Во время Великой Отечественной фронтовики называли американские консервы «Вторым фронтом» вплоть до Нормандской высадки 44-го года, когда коренной перелом в войне стал свершившимся фактом. И пусть поставки продовольствия (а также станков, сырья и какой-никакой техники) были важны сами по себе — но в сущности, это была лишь вынужденная помощь, позволяющая нам продержаться «еще чуть-чуть». Летом 42-го в Донских степях и осенью того же года в Сталинграде, на Курской дуге в 43-м и при форсировании Днепра — наши бойцы и командиры, ежедневно рискующие собой в бою, ждали от «союзников» реальной помощи.

А не подачек вроде тушенки…

Теперь же все окончательно перевернулось с ног на голову — и недавние союзники убивают друг друга с не меньшим остервенением, чем нацистов на Восточном фронте.

Я прогнал ненужные сейчас мысли волевым усилием. После чего, набравшись решимости, подсел к аппетитно наворачивающему свою банку тушенки Гольтяеву. Пришла пора обсудить «перспективы» на ближайшее будущее… Майор чуть подвинулся, позволив сесть рядом; какое-то время мы молча едим, не спеша начинать тяжелый разговор.

Наконец, я задал простой — и одновременно с тем терзающий меня вопрос:

— Что дальше, Паша?

Гольтяев ответил не сразу — прежде он сосредоточенно доскреб ложкой по стенкам жестяной банки, в которой прежде хранилась консервированная курица с овощами. И только после негромко произнес:

— Миша, я ведь присягу давал.

Я согласно кивнул:

— Так и я, знаешь ли, успел ее дать еще до войны, при зачисление в училище… А потом следовал ей все четыре года. Вот только присягнули мы СССР и его народу, а не КНДР… Ты сам все видишь — янки гонят «народную армию» на север, остановить войска ООН корейцы самостоятельно не смогут. А когда враг возьмет Пхеньян и добьет остатки КНА, американцы и бритты начнут зачищать тылы от «недобитков» вроде нас с тобой, нашей группы…

Гольтяев лишь сумрачно промолчал, не пытаясь спорить. Я также помолчал немного — при этом едва ли не физически ощущая, как покидает меня оптимизм от успешно проведенного боя и богатых трофеев… Как в горле вновь встает горький, непроходимый ком.

— Паша, ну ты же разведчик! Ведь тебе известно больше моего, простого артиллериста — вот и ответь: сунутся ли наши в Корею, если янки возьмут Пхеньян? Конечно, Верховный опасается глобального конфликта — но разве он допустит, чтобы Корея превратилась в плацдарм НАТО? Плацдарм, нацеленный на Советский Дальний Восток⁈ К тому же, Ким его ставленник, его союзник… Неужто бросит? Кто тогда рискнет поддерживать СССР против США и Британии, если мы предаем союзников-коммунистов⁈

Павел невесело усмехнулся, устало потерев смеженные веки:

— Да не сильно больше твоего мне известно, Миша… Хоть я и разведчик.

Немного помолчав Гольтяев, однако, продолжил:

— Могу сказать только, что Китай имеет свой интерес в регионе. И возможный плацдарм для наступления американцев в Маньчжурию Мао также не уперся… Насколько мне известно, первый секретарь ЦК компартии Китая еще в начале октября известил представителей ООН — если американцы пересекут 38-ю параллель, Китай вступит в войну. Собственно, ударная группировка войск уже размещена у Ялуцзяна — на самой границе…

Мне потребовалось какое-то время переварить то, что я услышал. Конечно, изложенная разведчиком информация уже встречалась мне в виде обрывочных штабных разговоров и рассуждений… Но как по мне, Мао блефовал — да и НОАК (народно-освободительную армию Китая) я всерьез как-то не воспринимал.

По крайней мере, в противостоянии с насыщенными первоклассной техникой войсками ООН… Наконец, прервав затянувшееся молчание, я коротко заметил.

— Так ведь американцы уже пересекли 38-ю параллель. Вон, уже к столице рвутся…

Но Гольтяев только покачал головой:

— Сам понимаешь, Миша, сколько времени требуется для развертывания крупного войскового контингента от перехода границы до вступления в бой… Тем более — насколько мне известно — Пекин все еще согласовывает свои действия с Москвой.

Мне осталось лишь только горько хмыкнуть:

— Значит, пока раскачаются, нас тут уже в землю утрамбуют… Да и потом — ну разве китайцы смогут как-то повлиять на ход текущей войны? В тридцатые они не смогли справится даже с Японией, несмотря на всю свою многочисленность… А силы ООН сейчас с армией Хирохито не сравнишь — вертолеты, реактивные самолеты, «Паттоны»! Чем НОАК сможет им противостоять⁈

Паша скосил на меня красные от усталости глаза:

— Миша, я понимаю твои опасения… Но скажу так: «самураям» китайцы проигрывали из-за худшей организованности и некомпетентности закостенелого командования. Сейчас же НОАК командуют талантливые, решительные командиры, прошедшие войну как с японцами, так и собственную гражданскую… Тем более в 30-е армия Китая сильно уступала врагу в техническом оснащении. Теперь же военные поставки для китайских коммунистов осуществляет Союз — а это и современные самолеты, и танки…

Я раздраженно пожал плечами:

— У бойцов КНА также был боевой опыт. И тот, что приобрели в боях с японцами — и тот, что получили в летнем наступлении на юг… Но решающее слово сказала новейшая боевая техника ООН — и опытные экипажи. И что же скажешь — есть сейчас у китайцев столь же опытные летчики, артиллеристы, танкисты? Те, кто смогут на равных драться с британскими и американскими экипажами, воевавшими в свое время и с вермахтом, и с «самураями»⁈

Гольтяев улыбнулся уже чуть более добродушно:

— Так ведь «самураев» били и китайцы… Что же касается остального, скажу так: наши летчики, до того воевавшие в том же Китае, уже заступили на боевое дежурство у границы с Кореей. И на вооружение у них реактивные МиГ-15!

Но, бодро начав, Паша продолжил с куда меньшим задором:

— Сейчас они дежурят только на границе — но ведь в случае чего, союзников без