Длань - Макс Вальтер

Сразу двое бойцов в лёгкой броне и с энергетическими винтовками ворвались внутрь. Я зажал гашетку и буквально испепелил обоих. Судя по всему, против нас сражались не самые профессиональные бойцы, потому как следующая парочка штурмовиков полностью повторила сценарий и превратилась в кучу горелого мяса.

Я бы с радостью сжег их всех, но заряд плазмомёта был ограничен, а следующие бойцы стали уже куда осторожнее. Невероятно сложно тягаться в точности с энергетическими винтовками даже на такой дистанции, поэтому три моих следующих выстрела ушли в молоко, лишь немного зацепив беспечного стрелка, который замешкался и не успел спрятаться в укрытии.

— Ник, держи! — крикнула Рокси, кинув мне парализатор.

Второй уже был в руках у девушки. Помогут ли нам эти безделушки в бою? Хотелось бы верить.

Крик моей спутницы стал сигналом к действию для нападавших. Они рванули внутрь коридора и открыли беспорядочную стрельбу в надежде, что я не осмелюсь высунуться и выстрелить в них.

Напрасно они так думают!

Первому бойцу я выстрелил прямо в грудную клетку. Частично его спасли нагрудные пластины, но ожоги точно остались. Второй заметил летающего в воздухе сэра Железяку и пальнул в него из плазмомёта. У них и такое оружие есть? Нужно иметь в виду.

Дроид спикировал на пол, сбил с ног одного из налётчиков и затих. Надеюсь, просто перегрев, а не серьёзная поломка, потому как в этом случае я могу потерять своего железного товарища навсегда.

Выстрел из энергетической винтовки вынудил меня откатиться в сторону. Всё-таки смогли продавить нашу оборону!

Враги словно почувствовали слабину и рванули напролом, сокращая дистанцию. Сколько их там? Пять, шесть… восемь?

Плазмомёт выдал очередной расплавленный сгусток, уничтожив одного противника и зацепив сразу троих, и затих. Больше на него рассчитывать не было смысла.

Я перехватил оружие и врезал прикладом прямо в лицо опасно приблизившемуся врагу. Швырнул в сторону уже ненужный плазмомёт и схватился за парализатор.

Где-то рядом Рокси уже воспользовалась таким же и умерила пыл одного из противников, но мне применить оружие не дали. В мою сторону помчался раскалённый шар плазмы, ударил в створку шлюза и разлетелся в стороны. В то же мгновение лицо обожгло, и от невыносимой боли я забыл обо всём на свете. Мир перед глазами потух, но я продолжал слышать крики наших врагов. А через пару мгновений мощный удар вырубил меня и отправил в пучину беспамятства.

Глава 4

Религиозное зло

Охотник

При входе в атмосферу корабль трясло так, что я начал переживать за сохранность зубов. Пожалуй, следует проверить настройку стабилизаторов, вот только где? Сам я с этим точно не разберусь, да и Клаус вряд ли потянет. А на любой ремонтной станции нас сдадут с потрохами за долю от вознаграждения, несмотря на то, что сумма там не самая интересная. К слову, нам и заплатить-то за это нечем. Так что придётся терпеть эту тряску каждый раз или стараться избегать посадок на поверхность планет, используя орбитальные станции.

— Интересно, а мы взлететь-то сможем? — спросил Клаус, словно подслушивал мои мысли. — Трясёт, как у пустынного червя в заднице.

— Странные у тебя познания, — хмыкнул я и поспешил стиснуть зубы.

Корабль запустил тормозные двигатели и загрохотал ещё сильнее. От тряски поплыло изображение и появилась тянущая тошнота. Страшно представить, как раньше люди обходились без инерционных демпферов и стабилизаторов при полётах в космос. В учебниках по истории пишут, что при взлёте они испытывали страшные перегрузки, доходившие до десяти G. М-да, предки были явно крепче нас.

Несмотря на весь ужас, происходящий с кораблём, автопилот устроил мягкую посадку. И хоть дрожь корпуса прекратилась, тело всё ещё продолжало испытывать неприятный зуд.

Я расстегнул ремни безопасности и поднялся с кресла второго пилота. Меня тут же повело в сторону, но я успел ухватиться за подлокотник. Клаус сидел с закрытыми глазами, продолжая бороться с тошнотой. А вот Каину хоть бы что. Разве что ужин растрясло, и то не факт. Крепкая зверюга.

— Вставай, мы сюда не дрыхнуть прилетели.

— Ща, — не открывая глаз, выдохнул Клаус. — Ща блевану…

И, перегнувшись через подлокотник, вывалил содержимое желудка на палубу.

— Отлично, теперь здесь ещё и харчами вонять будет, в довесок к остальному дерьму! — закатив глаза, выругался я.

— Я уберу, — пообещал приятель.

— Можно подумать, у тебя есть выбор, — хмыкнул я. — Ладно, поднимай зад. Надеюсь, ты посадил нас не в сотне километров от деревни.

— Ща, — буркнул Клаус и повернулся к панели управления, чтобы запустить сканер.

На мостике тут же вспыхнула карта звёздного неба, которая в один скачок уменьшилась до размеров планеты. Пара манипуляций руками — и вот уже видно наш корабль, замерший посреди леса, всего в десятке километров от посёлка.

Проверив заряд пистолета, я вернул его обратно в кобуру и, скрестив руки на груди, уставился на белого как мел Клауса.

— Долго тебя ждать?

— Может, ты один сходишь?

— Может, тебе зубы выбить?

— Грубый ты и не женственный, — простонал приятель, но всё-таки выбрался из кресла.

— Ничего, свежий воздух хорошо прочищает мозги. Шевели булками! Жрать охота просто невыносимо, а нам ещё до посёлка пилить не меньше часа.

Клаус подхватил штатный парализатор из бардачка под панелью и добавил его к лазерному пистолету на пояс. Мысль здравая, не всех и не всегда нужно успокаивать навеки. Иногда достаточно просто вырубить.

В отличие от напарника, Каину особое приглашение не требовалось. Он уже с нетерпением нарезал круги возле выходного шлюза.

Я небрежно ударил кулаком по кнопке на стене и поморщился от протяжного стона гидравлики, которая отвечала за спуск трапа. Переборка отъехала в сторону, и я нисколько не удивился тому, что трап завис примерно посередине, продолжая трещать и дёргаться.

— Чёртов Конрад, чтоб тебе до пенсии на таком корыте дослуживать! — возмутился я и что было сил пнул заевшую платформу.

Что-то хрустнуло, зазвенело, и трап снова пришёл в движение. Каин прилежно дождался, когда он разложится окончательно, и молнией выскочил наружу. Вначале я решил, что он почуял добычу, но всё оказалось куда проще: зверь спешил опорожнить кишечник.

— Вот, учись, — не упустил я возможности упрекнуть товарища.

— Да твоя зверюга даже в жерле вулкана может спокойно дрыхнуть, а у меня тонкая и чувствительная