Перевал Дятлова - Алан Бейкер

— И я не понимаю, Виктор, — ответил Константинов, печально улыбнувшись. — Как бы то ни было, под сосной они развели огонь и оставались там некоторое время. Потом кто-то, скорее всего Дятлов, решил, что надо что-то делать, потому что даже у костра в такой мороз долго не просидишь. Один из них залез на дерево, метров на пять, возможно, для того, чтобы по лагерю определить свое местонахождение или же посмотреть, что там происходит. Трое — Дятлов, Зинаида Колмогорова и Рустем Слободин — предприняли попытку добраться до палатки. Им это не удалось — все трое умерли от переохлаждения. Дятлов стал первой жертвой — его тело нашли в трехстах метрах от сосны. Он лежал на спине, лицом к лагерю. В ста восьмидесяти метрах от палатки нашли тело Слободина. В его черепе обнаружили небольшую трещину. И наконец, в ста пятидесяти метрах от него умерла Зина. По всей видимости, они оба ползли к лагерю, когда их настигла холодная смерть. Остальные ждали. За это время умерли Георгий Кривонищенко и Юрий Дорошенко. А может, наоборот: они умерли первыми, и тогда Дятлов решил, что им просто необходимо добраться до палатки. Неизвестно. Этот вопрос остается открытым.

— Как, впрочем, и все остальные, — добавил Виктор.

Согласившись, Константинов продолжал:

— Скорее всего, это происходило уже после полуночи, именно тогда и состоялось первое переодевание: Людмила Дубинина обернула ноги лоскутами шерстяных штанов Кривонищенко. Четверо оставшихся в живых — Людмила Дубинина, Александр Золотарев, Николай Тибо-Бриньоль и Александр Колеватов отказались от попыток достичь лагеря. Я столько думал: почему они приняли такое решение? Не могли здраво рассуждать из-за страха и холода? Полагали, что у них больше шансов спастись под покровом леса, чем карабкаться вверх по склону до лагеря? Или же вокруг палатки до сих пор происходило что-то, что не давало им вернуться? Именно в этот момент они получили повреждения, которые ускорили их гибель: перелом ребер у Дубининой и Золотарева, серьезная травма черепа у Тибо-Бриньоля. Они углублялись дальше в лес, очевидно волоча Тибо-Бриньоля, который к тому моменту был либо мертв, либо без сознания. Им удалось укрыться в ущелье, где от повреждений грудной клетки и переохлаждения умерла Дубинина. После чего Золотарев, видимо, надел на себя ее куртку и шапку в бессмысленной попытке согреться. Тибо-Бриньоль уже несомненно был мертв к тому времени — вообще, скорее всего, его смерть была мгновенной — от перелома черепа. И наконец, в одиночестве от переохлаждения умирает объятый ужасом и не имевший ни одной травмы Колеватов. В какой-то момент между их гибелью и завершением поисковой операции, которая спустя три месяца обнаружила тела, кто-то наткнулся на них и вырвал язык у Людмилы вместе со всей слизистой ротовой полости.

Виктор почувствовал мурашки на спине.

— И кто же мог это сделать? — спросил он тихо. — Животное?

— Рана, которую нанесли Людмиле уже после ее смерти, неясного происхождения, — ответил Константинов. — Можно представить, что животное съело язык… Даже всю слизистую — тоже возможно. Но согласитесь, что при этом должно было серьезно пострадать лицо. — Он перевел дыхание и продолжил: — Есть еще кое-что, чему так же сложно найти объяснение.

— И что же это?

— Спасательная группа нашла четверо наручных часов, двое из них были на руке Николая Тибо-Бриньоля. Все часы показывали разное время.

— Разное время?

Константинов кивнул:

— Часы на Николае показывали 8:14 и 8:39. Двое других — 8:45 и 5:31.

Повисло молчание. От рассказа Константинова, казалось, даже воздух в комнате наполнился атмосферой непонятного ужаса и диких обстоятельств случившегося с группой Дятлова.

Виктор заговорил первым:

— Как я понял из того, что читал и что рассказал мне Юдин, официальное расследование не пришло к окончательному выводу по делу; и в качестве причины гибели туристов уже готовы были рассмотреть вмешательство неизвестного феномена. К этому якобы склонялся главный следователь по делу Лев Иванов, это правда?

— Вы сейчас говорите про светящиеся шары?

Виктор кивнул.

— Есть несколько предположений касательно них. Мы точно знаем, что в ночь гибели группы Дятлова в пятидесяти километрах южнее Холат-Сяхыл находился лагерь группы студентов-географов, которые видели несколько ярко-оранжевых шаров, летевших как раз над горой.

Порывшись в пачке листов, Константинов нашел нужный и зачитал вслух:

— Один студент записал, что они видели «светящийся круглый объект, летевший с юго-запада на северо-восток. Диск был размером примерно с видимую полную луну и светился голубовато-белым светом, окруженный голубым ореолом. Ореол ярко вспыхивал, подобно вспышкам молнии. Когда объект скрылся за горизонтом, небо в том месте еще несколько минут светилось». — Константинов отложил бумаги. — Это дословная запись одного из студентов. И что это значит — не представляю.

— Юдин сказал, что в той местности часто видели оранжевые шары. Последний раз совсем недавно.

— Верно, — ответил Константинов, — и не только в России, но и по всему земному шару. Что-то из рода НЛО, как их называют информационные источники. Иванов полагал, что в ту ночь, первого февраля, кто-то один из группы Дятлова вышел из палатки (предположительно в туалет), увидел эти шары и разбудил остальных. Они в панике спешно покинули лагерь, но, пока бежали вниз по склону, один из шаров взорвался, нанеся увечья.

— Да, Юдин упоминал это, но…

— Но если все произошло именно так, — перебил его Константинов, — то зачем было разрезать палатку, чтобы выйти из нее? Ведь она уже была открыта — разве не так?

— Так.

— Собственно поэтому я и не разделяю ивановскую интерпретацию событий. Да, я допускаю, что люди могли видеть светящиеся сферы в ту ночь, но не думаю, что это стало причиной их гибели.

Взгляд Виктора упал на коробку, которую Константинов положил на столик в начале их разговора. Он так увлекся рассказом, что совсем забыл о ней. Константинов улыбнулся, заметив его любопытство, открыл коробку и аккуратно начал выкладывать ее содержимое на полированную столешницу.

— Летом 2007 года, — начал он объяснять, — я повел небольшую группу исследователей в места трагедии — и там мы нашли ту самую штуку, которую Юрий так поэтично называет «металлической решеткой». Здесь лишь маленькие образцы.

Виктор по очереди осмотрел вещи. В основном это были куски металла, мятые и бесформенные, похожие на части какой-то сломанной машины или прибора. Один предмет привлек его особое внимание. Лоскут ткани — плотный, темно-зеленого цвета. Виктор спросил, показывая на него:

— Что это?

Константинов, внимательно следивший за ним, ответил:

— Это кусок военной формы.