Колыбель - Виктор Сергеевич Эрленеков

- Станция, которая принимает импульсы инфополя планеты, может выделить некоторые из них и локализовать сгусток в хранилище станции. Одна проблема – сгустки не хранятся долго.

- Что за сгустки? – я внутренне напрягся, - о чём ты?

- Вы, земные разумные, называете их душами, - Ромул цепко смотрел на меня, а его выражение лица стало почти каменным, - и вот несколько таких душ сейчас находятся в хранилище.

- То есть мы можем создать ещё несколько людей? – подлокотники кресла застонали под моими пальцами, - я тебя верно понял?

- Совершенно верно, - есть только одна проблема, - у меня три готовых кокона, три комплекта картриджей для новых коконов, и пара десятков душ, собранных на твоей бывшей планете.

- И в чём проблема? – я откинулся в кресло, продолжая пристально смотреть на Ромула, - давай сделаем эти шесть, потом твои дроиды насобирают материалов и ещё сделаем людей.

- Вот так вот, да? – глаза Ромула как-то недобро заблестели, - а то, что на борту были миллионы комплектов картриджей, и огромное количество оборудования для выращивания коконов? А теперь всё это превратилось в хлам!

- Но ведь что-то там осталось? – я отвернулся от колючего взгляда Ромула, - ты ведь как-то прошёл через портал на корабле?

- Прошёл, - голос Ромула стал металлическим, - потому, что портальная капсула находится в самом защищённом месте цитадели. И я не выходил из капсулы, а воспользовался тоннелями, чтобы попасть сюда.

- А меня ты сможешь провести в эту капсулу? – у меня уже созрел некоторый план, но я пока не хотел его озвучивать, - может я смогу что-то сделать?

- Нет, не смогу, - Ромул опустил голову, - это индивидуальное умение и я не могу тебя обучить.

- А почему эти души так важны для меня? – я начал вспоминать свои разговоры с Про, и на душе у меня стало очень неспокойно, - что ты не договариваешь?

- Я думаю, - Ромул по злому взглянул на меня, - тебе будет интересна душа одного доктора юридических наук, эксперта в международном праве.

- Почему? – я искренне удивился такому выбору, - почему мне будет интересен доктор наук?

- Потому, уважаемый, что твоя дочь была гораздо целеустремлённее и умнее тебя, - Ромул смотрел на меня взглядом победителя, - и теперь её время уходит.

- Что???? – Я вскочил со своего места и кинулся к пришельцу, - верни мне мою дочь!!!

Ромул не ожидал такого развития событий и не успел смотаться в свои тоннели, а после того, как я ухватил его за горло, он уже не мог ни чего!

- Верни дочь, и я помогу тебе основать империю! – Ромул закатил глаза и начал хрипеть, тогда я ослабил хватку, и инопланетянин свалился в кресло.

Через пару минут шипения и откашливания Ромул всё-таки подал голос:

- Зачем так, я бы всё равно помог тебе! – Ромул потёр шею и уселся поудобнее в кресле, - мы теперь важны друг для друга.

Я закрыл глаза, и представил себе красную пустыню южного континента, как бы глядя на неё сверху глазами орла, и отчётливо увидел огромное, уродливое чёрное пятно, груды обломков, искорёженные механизмы и от всего буквально веяло смертью. На моей девственной планете появилось что-то мерзкое и противное всей её природе. Эта мерзость буквально проникала под каждую песчинку, окутывала каждый камешек, каждый обломок корабля пришельцев. И так мне эта мерзость стала ненавистна, что мне захотелось скатать её в огромный ком, как грязный снег весной, и тут же переливающийся разноцветными искрами, отблёскивающий металлом шар сформировался в воздухе над местом крушения, излучая мерзкие лучи, убивающие всё живое. Не придумав ни чего лучше, я выбрал самую тёмную точку в космосе, и изо всей силы запулил туда собранный комок мерзости. Теперь пустыня была просто красная, а по ней были разбросаны многочисленные обломки и немного покорёженные контейнеры. Тут подала голос Про:

- Тор, рекомендуется выйти из режима слияния с планетой, Ваши силы на исходе.

- Спасибо, дорогая…

Я открыл глаза, и увидел прямо перед собой бледного Ромула.

- Что такое, - я посмотрел ему прямо в глаза, - ты чего такой бледный?

- Это было величественно, и ужасно одновременно! – голос Ромула был какой-то странный, - я много раз видел, как Ведущий сливался с рейдером, но как сливаются с планетой вижу впервые!

- Какие твои годы! – я подмигнул Ромулу, - а к стати, сколько тебе лет?

- Немного, - насупился инопланетянин, - всего около трёхсот циклов.

- Фига се, немного, - я вполне искренне удивился, - а самому старому из вас сколько?

- Наш Ведущий давно перешагнул за полторы тысячи циклов, - в голосе была слышна грусть, - и теперь он растворился в поле планеты.

- Ну так давай построим храм, в котором ты сможешь обратиться к своему Ведущему, - я брякнул первое, что пришло мне на ум, - будешь ходить к нему и обсуждать свои дела.

- Ты сделаешь это для меня? – в глазах инопланетянина заблестели слёзы, - правда?

- Угробил же я ваш рейдер, значит и храм сделаю, - я налил себе ещё вина, побултыхал остатками в кувшине, - ты ещё будешь? Надо будет в подвал сходить.

Ромул как-то привычно кивнул головой, куда только его тифлинговский надменный взгляд делся?

- Да, я убрал из пустые смертельное излучение, - я говорил, удаляясь в подвал, - можешь пойти посмотреть, что там уцелело.

Когда я пришёл, молодого тифлинга не было в комнате. Нисколько не расстроившись, я уселся в кресло и задумался. Какая она, моя дочь? Которая из них? Старшая или младшая? Когда я помер, младшей было около пяти лет, а старшей чуть за семь. Глупыми я никогда их не считал, так что теперь мне было интересно, как сложится ситуация. Мне было жаль, ведь прошло «всего» шестьдесят три года, то есть старшей не более семидесяти, а это нормальный возраст, можно ещё лет двадцать прожить, радуясь внукам и огороду. Ну