Колыбель - Виктор Сергеевич Эрленеков

- Если силами принимающей станции – то около цикла, но если найдётся целое оборудование среди обломков, то можно уместиться и в десяток дней.

- Значит план у нас такой, - от волнения я начал хрустеть кулаками, от чего Ромул заметно напрягся, - сейчас в три готовых кокона заселяешь мою дочь, ремесленника и фермера. После чего необходимо исследовать обломки. Мы должны найти материалы и оборудование, после этого я отправлю весь твой хлам на орбиту – делай там что хочешь, и планета тебе не помешает.

- Принимается, думаю, что я смогу привлечь ещё сотрудников для строительства станции, - тифлинг начал о чём-то усиленно думать, - о безопасности ты уже позаботился, так что нужно только разобрать остатки снаряжения.

- Через сколько времени кокон оживёт? – этот вопрос меня интересовал больше всего, - через сколько времени встречать гостей?

- От десяти до тридцати дней, - времени достаточно, успею подготовиться, - всё зависит от наполнения сгустка. Ты вот оживал почти пятьдесят дней. Мы уже хотели утилизировать кокон.

- Да? А почему так долго?

- Видимо очень уж витиеватое развитие было у твоего сгустка, - каким-то странным голосом сказал Ромул, - информация о носителе оказалась не совсем достоверной.

- Как это? А откуда вы взяли информация о носителе? – это уже стало совсем интересно, - вы досье на Земле собирали?

- Зачем нам досье? Есть инфополе. В нём есть вся информация о носителях. В смысле людях.

- А почему со мной ошиблись?

- Ты как-то смог обмануть инфополе, и мы не смогли найти полную информацию о тебе. – Ромул даже выглядел расстроенным, - тогда мы в основном экспериментировали, и захватывали сгустки среднестатистических носителей, то есть людей, и ты вполне подпадал под такое описание.

- А что же пошло не так? – я с интересом наблюдал за изменениями в поведении тифлинга, - почему вы решили подселить меня на планету?

- Вот скажи мне правду, - интонация Ромула изменилась, - ты убивал на Земле себе подобных?

Интересный поворот событий. В девяностые годы в моей многострадальной родине России было всякое, да и в начале двухтысячный лучше не стало. То, что происходило в дни бурной молодости очень хотелось забыть так, чтобы даже под пытками не вспомнить, а было всякое. И борьба за выживание, и первый бурный опыт общения с женщинами, и первые заработки. О чём-то можно вспомнить с улыбкой, о чём-то с гордостью, а о чём-то с отвращением. И вынимать сейчас скелеты из шкафа очень не хотелось.

- Тебе в подробностях, или хватит короткого ответа?

- Можно коротко.

- Да.

- Вот от этом я и хотел сказать, - выражение физиономии тифлига стало победоносным, - сгусток всегда окрашивается по иному, если носитель прерывал жизнь себе подобного. В твоём случае картина сгустка была как у обычного офисного тюфяка. Бледная и невзрачная.

- Ну и? что это значит?

- Обмануть инфополе невозможно. А твой сгусток не отображал истинной картины. Такого я больше ни когда не встречал.

- А много коконов вы оживили?

- Несколько тысяч.

- А где они сейчас?

- Если стазис-камеры сохранились, то кого-то можно будет найти. Мы выращивали коконы, чтобы сделать из них рабов, ну почти рабов.

- Как это почти?

- Технология подобного возобновления жизни не была зарегистрирована в империи, поэтому выращенный из кокона организм классифицировался как биоробот, не более. Поэтому мы не продавали таких рабов, а собирали, чтобы в дальнейшем использовать для колонизации планеты.

- А средства подчинения были применены?

- Безусловно. Что-то вроде твоего интерфейса, который сканирует мысли, и при враждебных в сторону хозяина просто выключает сознание на какое-то время. Очень действенно получается.

- Будет жаль, если все ваши рабы погибли. Было бы полезным приобретением.

И это правда. Я вспомнил о моих двадцати семи неандертальцах. Лучше начать зарождение империи с восстановленных людей, у них хотя бы сознание в порядке. Останется только расставить их по местам и обеспечить работой. А работы тут очень много.

- А мне-то как жаль, - Ромул изобразил непонятную гримасу, то ли сожаления, то ли раздражения, - труд всей моей жизни.

- Ладно, хватит рефлексировать, - я встал с кресла, - давай уже что-то делать.

Тифлинг просто растворился в воздухе, скорее снова воспользовался своими тоннелями, а мне пора было подготовиться к приёму гостей. Мне нужно было изготовить одежду для детей, так как среди всего многообразия шмоток, которые я успел изготовить, не было ни одной детской одёжки. А если учесть, что детей будет трое – то проблемы в общении возникнут сразу. План работ примерно обозначен, так что теперь необходимо его выполнить.

Глава четвёртая. Начальная школа жизни

Первой на повестке дня у меня теперь одежда для детей. Точнее для маленьких взрослых. Я вспомнил, как почти год сверкал задницей, и эта идея мне совсем не нравилась. Всё-таки люди приходят из цивилизованного общества, поэтому я должен их обеспечить хотя бы тем минимумом, чтобы сделать жизнь здесь достаточно комфортной. В портняжном комплексе у меня уже был запас ткани, в основном из льна и шёлка. Лён я научился обрабатывать первым, но ткань из него поначалу получалась грубой и не приятной на ощупь. Методом проб и ошибок я научился делать достаточно приличную ткань, и даже шить из неё одежду. Изготовленный по памяти и несколько раз переделанный ткацкий станок, ну или то, что я называл таковым, очень помогал в производстве тканей. А когда однажды я увидел бабочку шелкопряда, моей радости не было предела потому, что производство ткани из льна я почт забросил, и занялся выращиванием бабочек шелкопряда. Правда делал я это достаточно далеко от города, так как боялся за свои сады. У меня было два очень полезных свойства – желание создавать что-то новое и огромное количество свободного времени. Тогда я забросил все проекты, и занимался только шёлком, уж очень мне хотелось порадовать любимую новыми нарядами. Теперь от тех времён остался запас ткани, которым я и собрался воспользоваться.

Предполагалось, что у меня будет одна девочка и два мальчика, но делать какое-то разделение в одежде я не собирался.