Возвращение. Часть I - Даниил Корнаков

снова ограбить через год. Эдакий ежегодный сбор урожая. Ведь у собирателей как устроено — они живут за счёт добытого на Захваченных Землях, и если не стремишься сдохнуть от холода, хочешь не хочешь, а в следующий рейд отправишься. Львиная доля собирателей, которых я знал, перестали заниматься этим опасным делом лишь из-за одних только пиратов, которые попросту отнимали всё добытое потом и кровью.

— Всё это, конечно же, так, — согласился Лейгур, — только вот среди нас лишь один собиратель и пустой трюм. Ну и самое главное, сейчас несезон вылазок. Рейды начнутся только через месяц, в ноябре, а возвращаться они будут в марте — апреле. До тех пор все эти бандиты сидят у себя на Тринити, носа не высовывают. Мы не должны были с ними столкнуться, не сейчас, в октябре.

— Совсем как в тот раз, в январе, — подхватила Надя, обратив на себя взгляды всех присутствующих. — Помнишь, Лейгур? Они тоже напали на твоё судно.

— Да, — сказал исландец. — Их не должно было быть тогда. Не в январе.

— Всё это чертовски странно, — согласился Матвей, задумчиво почёсывая конец отросшей бороды.

— Угу, — вторил его предположениям исландец.

— С другой стороны, какая к чёрту разница? — шептала Надя. — В марте нас должны были бы схватить или в октябре? Сидим здесь и только воздух сотрясаем. — Она повернулась к ним, прижимая к груди уснувшего малыша, плотно укутанного в свёрток из шерсти. — Делать то мы что будем⁈

— Я вот что думаю, — сказал Матвей после коротких размышлений, — если они нас не убили, но и не отпустили, значит им от нас что-то нужно. Скорее всего, хотят знать кто мы и откуда. Зачем? Понятия не имею. Но мы можем рассказать им то, чего они хотят услышать. Тогда, возможно, у нас получится выкрутиться.

— Как? — заговорила Маша. — Предлагаешь рассказать им нашей экспедиции?

— Разумеется нет, они ничего не должны знать об этом, — уверил он возлюбленную, а затем осмотрелся, желая убедиться, что их нигде нельзя подслушать, и прошептал: — Мы расскажем им другое. Например… — Он коснулся подбородка, задумчиво уставился на носки своих потрёпанных ботинок и стал говорить: — Например, что мы отправились в экспедицию со станции «Халли». Она расположена недалеко от антарктического полуострова. Мы плыли в «Мак-Мердо», нанять дополнительных техников и солдат для сопровождения, но по пути случилась авария в двигательном отсеке, а потом ещё и «Братство»…

Надя возразила:

— Тебе не кажется, что я немного не подхожу для участия в научной экспедиции? — И в качестве доказательства взглядом указала на малыша. — Не говоря уже о мальчишке и Арине. Они оба не походят на учёных, собирателей или солдат.

Матвей дал себе минуту на размышления, но не успел он и рта открыть, как за него ответила Маша:

— Всё просто. Скажем, что Тихон — твой сын, и вместе с ним и новорождённым малышом ты перебираешься с одной из мелких станций. Таких здесь сотни.

— Ну допустим… — Надя наморщила лоб.

Маша продолжала:

— Наш корабль как раз недавно пришвартовался возле одной из них, чтобы пополнить запасы. Ты узнала, куда мы направляемся, и попросилась с нами, довезти тебя до «Мак-Мердо».

— И зачем же мне плыть в «Мак-Мердо»?

Маша пожала плечами.

— За лучшей жизнью, как это сделало большинство тех, кто ранее жил на этом полуострове, а затем разбрелись по разным более населённым и крупным станциям.

— Да, такая история может сработать, — согласился Тихон. — Мы с братом… пытались так сделать однажды.

— Как я понимаю, не сработало? — уточнила Надя.

Мальчик покачал головой.

Ещё немного помолчали. Думали.

— Арина, что касается тебя… — начал Матвей, обратив на себя её хмурый взгляд, — то ты моя дочь. А взял я тебя с собой в качестве ученика, обучать премудростям собирательского ремесла.

— Как скажешь, — ответила она и снова уставилась в пол, сжимая пальцы рук. Нервничала.

— Раз уж мы выстраиваем легенду, нужно сделать её более надёжной, — добавил Эрик. — Вот, к примеру, ты сказал, что мы плывём в «Мак-Мердо» за техниками. А для чего они нам?

— А это вот самое главное, — ответил Матвей, ожидая данного вопроса, и чуть подался вперёд, словно намереваясь поведать всем большую тайну. — Теперь слушайте внимательно, они нас обязательно спросят о цели нашей миссии. Я тут сообразил кое-что, поэтому запоминайте: мы отправляемся починить радар-метеостанцию на юге Анкориджа, в Аляске. Успех этой миссии напрямую скажется на результативность работы собирателей. Как именно? Всё просто: риск стать жертвой мерзляков снизиться в разы, и собиратели будем привозить больше добычи в Антарктиду…

— … что позволит этим мерзавцам грабить намного больше и чаще? — предположил Лейгур.

Матвей подтвердил его догадку кивком и добавил:

— Так, возможно, нам получится их убедить отпустить нас и отдать корабль. Как никак, подспудно мы им делаем большое одолжение этой «экспедицией».

— Радар-метеостанция? — ухмыльнулась Маша. — Как тебе это вообще в голову взбрело?

— Не мне, а твоему отцу, — уголок его губы приподнялся в ухмылке. — Однажды я спросил Вадима Георгиевича, что именно сподвигло его дочь отправиться в Москву. Он наплёл мне эту сказку про радар-метеостанцию, рисующую с помощью спутника синоптические карты в больших масштабах.

Маша горько улыбнулась. Упоминание отца всегда оставляло печальный след на её лице.

— Да, он вполне мог придумать нечто подобное, чтобы скрыть правду.

— Значит, запомнили, — подытожил Матвей. — Что же касается остальных… — Он стал оглядывать всех присутствующих и остановился на исландце: — Лейгур, ты будешь нашим солдатом. Эрик — врач. Маша — одна из инженеров. Для тебя, Макс, ничего не меняется. Ты по-прежнему наш капитан.

Все кивнули, утверждая свои роли. Один только Юдичев не ответил, всё внимательно смотрел в иллюминатор.

— Макс, ты услышал меня? — твёрже спросил Матвей.

— А? Да, да, услышал. Я капитан, само собой.

Матвей ещё раз прокрутил в голове все ключевые моменты этой аферы, пытаясь найти в ней уязвимость.

— Понимаю, план не ахти какой, но может сработать, — добавил он задумчиво. — К тому же выбора у нас нет, драться с ними у нас не получится, особенно учитывая, что мы плывём в их логово…

— Вот тут я бы с тобой поспорил, — отозвался Макс.