Император двух миров - Александр Горин

— Есть! — выдохнул я, тут же переведя ствол на следующую. Ещё выстрел — ещё одна дохлая тварь.

Пока я добивал тварей, насевших на пропитого, краем глаза я увидел, что у старшего охранника большие проблемы. Три твари навалились на него одновременно, повалили на землю и начали рвать.

— Да пошли вы! — орал он, отбиваясь прикладом. Одна тварь вцепилась ему в ногу, вторая — в плечо. Он бил их ромовиком как дубиной, но силы были неравны.

Я рванул к нему, на бегу снимая одну тварь выстрелом в голову. Вторая уже добралась до горла — я всадил ей заряд в бок. Но поздно — старший захрипел, захлебываясь кровью, и затих. Твою дивизию! Не успел!

В это время пропитой, которого я только что отбил, рванул к старшему с диким криком:

— Не-е-ет!

Он выстрелил в ближайшую тварь, снёс её почти в упор, но тут же с двух сторон на него прыгнули сразу две. Я успел завалить одну, но вторая вцепилась ему в живот. Пропитой захрипел, выронил ромовик и осел на землю.

— Умри! — заорал я, расстреливая последнего рвача на моем участке.

Здесь всё.

Я быстро глянул на то, что осталось от охранников. Квадратная челюсть валялся в стороне с разорванным горлом. Молодого вообще не собрать — кровавое месиво. Пропитой и старший лежали рядом, оба мёртвые. Рвачей было слишком много, они лезли со всех сторон, и я просто физически не успевал закрыть всех.

Твою дивизию! Осталась только зональщица, остальные двухсотые, водителя вообще не видно.

Я быстро глянул на Виолу. Она была на том же месте — у кабины и отстреливалась методично, экономя заряд, но твари уже окружили её полукольцом. Слишком близко! Слишком много!

Она заозиралась по сторонам в поисках поддержки. Её взгляд скользнул по мне и на секунду замер. Я увидел, как дрогнули её губы, будто она хотела крикнуть, позвать на помощь. Но Виола резко сжала челюсти, отвернулась и снова сосредоточилась на рвачах.

Гордость или ненависть ко мне сильнее страха смерти? Не важно. Я тебе всё равно не дам сдохнуть тут.

Твою ж…! Я рванул к ней, на бегу снимая одного рвача выстрелом в голову.

Одна тварь метнулась к ней — Виола выстрелила, но промахнулась: тварь двигалась слишком быстро. Она шагнула назад, споткнулась о камень и упала, выронив пистолет. Не вовремя… Как же не вовремя!

Твари почуяли слабину и бросились все разом.

И тут произошло нечто невообразимое — Виола выбросила руку вперёд и, из ниоткуда, прямо из костяшек кулака, вырвалось стальной клинок длиной сантиметров шестьдесят.

Она тут же рубанула им — и ближайший рвач взвыл и тут же упал замертво под ноги Виоле. Зональщица чуть не упала, отскакивая, быстро глянула на меня и её клинок исчез также неожиданно, как и появился.

Я выстрелил еще в одного рвача, переваривая то, что сейчас увидел. Что это вообще такое⁈ Что за клинки из рук⁈ Вторая тварь уже прыгала на Виолу сверху, целясь в горло — я не успевал прицелиться и ударил эфирным кулаком на всю мощность и на самую максимальную дистанцию, которую мог.

— Получи!

Тварь дёрнулась в воздухе, чуть изменила траекторию и с глухим хрустом врезалась в борт фургона рядом с Виолой. Меня качнуло — откат накатил волной, в глазах потемнело. Дыши, дыши!

Третья тварь развернулась ко мне, оскалив ряды зубов, с которых капала слюна. Я всадил ей заряд прямо в открытую пасть — голова взорвалась, обдав меня чёрной жидкостью. Четвёртая тварь была уже в метре от Виолы. Она уже поднимала пистолет, но я видел — не успеет.

— Стоять! — закричала Виола, отпрыгивая в сторону и пытаясь хоть криком остановить рвача.

Я снял тварь выстрелом в голову.

Ещё трое рвачей пытались нас атаковать, но Виола уже вела по ним огонь — сняла одного, потом второго. Я прожёг третьего.

Тут вроде всё. Не успел я выдохнуть, как услышал шипящие выстрелы со стороны задней двери фургона. Охранники же все полегли, кто там стреляет⁈

Обойдя фургон, я увидел, что рядом с трупом пропитого охранника стоял Захар с ромовиком наперевес и методично добивал раненых тварей. Он выпустил последний заряд и опустил оружие, тяжело дыша.

Наступила тишина, которую нарушало урчание двигателя грузовика.

Я огляделся. Четверо охранников лежали мёртвыми, растерзанные. Вокруг валялись туши монстров — я насчитал двадцать три штуки в пределах видимости. Земля была залита чёрной и красной кровью, в воздухе висел тяжёлый запах — смесь железа, гнили и чего-то кислого, химического.

К нам подошла Виола, продолжая держать в руке свой пистолет-ромовик. Дышала тяжело, на скуле — царапина, из которой сочилась кровь, куртка порвана на плече. Остановилась в двух метрах, глянула на меня исподлобья колючим взглядом. Сжала губы, отвела взгляд, потом снова посмотрела на меня.

Сбоку заскрипела дверца кабины. Оттуда вылез водитель — мелкий, испуганный мужичонка в промасленной куртке. Губы у него тряслись так, что слова он выдавал с перебоями:

— В-в-всё? Закончилось? Возвращаемся на рудник, да? Я р-разворачиваюсь?

— Нет, — отрезала она, оборачиваясь. — Едем дальше в Зону.

Водитель замер, переваривая. Потом часто закивал и попятился обратно в кабину, бормоча что-то про сумасшедших баб и свою несчастную долю.

— Захар, проверь как дела в фургоне, а потом собери оружие и боеприпасы, — распорядился я.

Захар кивнул и направился к дверям фургона, а я снова посмотрел на зональщицу, которая явно что-то собиралась мне сказать.

Да, мужики не врали. Фигура у неё и правда что надо — даже в порванной куртке видно, что природа не поскупилась. Но дело не только в фигуре. Лицо у неё правильное, что ли. Не кукольное, не гламурное — а именно правильное. Высокие скулы, чуть тронутые румянцем после драки. Глаза — большие, зелёные, как молодая трава, и сейчас в них столько всего намешано, что за раз не распутаешь. Чёрные волосы выбились из хвоста, чёрные пряди разметались по плечам.

Красивая всё-таки. Не прав был пропитой, она красивая даже когда сердится. Только вот с характером не повезло. А ещё и магичка, которая, похоже, скрывает это. Её клинок из кулака до сих пор стоял у меня перед глазами.

— Зачем мне помог? — сердито и будто через силу спросила она. — Я не просила.

— Я любознательный, — усмехнулся я, внимательно глядя на предохранитель её пистолета. — Хочу узнать, зачем я