Искра Свободы 2 - Александр Нова

Дорога поворачивала резко: подлесок закрывал обзор. Мы уже почти завернули за него, когда услышали крик.

Высокий, рваный, полный боли. Потом сразу — звон стали. Не одиночный, а целый хор: удары, скрежет. Добавились короткие рыки и ругань. Голоса были близко.

— К бою! — рявкнул я, срывая щит со спины и перехватывая копьё.

Мы выбежали из-за поворота и попали в самую гущу событий.

Глава 5

Святое мыло

Поперек дороги, прямо перед караваном из трёх телег, валялась сосна. Она и остановила телеги торговцев. Сразу за сосной кипел бой: четырнадцать каких-то оборванцев наседали на охрану каравана, чётко различимую по форме и нашивкам какого-то торгового дома.

Нападавшие были взрослыми, изможденными мужиками в рваной, заляпанной грязью одежде, больше похожей на лохмотья. В руках щиты с глубокими трещинами и зарубками, оружие разномастное. Как есть, оборванцы.

Двое охранников уже валялись в пыли. Один с разрубленной головой, второй — с распоротым боком. Кровь толчками выходила из их тел. Один из четверых оставшихся в живых караванщиков заметил нас и отчаянно закричал:

— Люди барона! На помощь!.. — договорить он не успел, на него накинулось двое оборванцев.

Один из нападавших получил мечом в грудь, но вместо крика издал какой-то животный рык и продолжил переть вперёд, глубже насаживаясь на клинок. В это время второй ударил топором в ведущую руку охранника с такой силой, что рука переломилась, а охранник заорал. Но очередной удар прервал его крик.

Оборванцы находились между нами и торговцами. Нужно было действовать быстро, пока нападающие связаны боем с караванщиками.

— В спину бей! — рявкнул я, срываясь с места.

Лис и Бывалый вонзили копья одновременно — двое оборванцев даже не успели обернуться. Сталь пробила спины насквозь, тела дёрнулись, но не упали. Один из разбойников попытался развернуться, хотя из груди у него торчал наконечник копья Лиса. Я добил его ударом щита в висок — хрустнуло, и оборванец наконец осел. Бывалый выдернул своё копьё из трупа и ударил в колено оборванца, висевшего на оружии Лиса. Нога оборванца подкосилась, но он продолжал упорно ползти вперёд. Лис выдернул копьё и нанёс ещё один укол, на этот раз в голову. Живучий оборванец наконец замер без движения.

Селена, чуть отстав, ткнула третьего нападавшего в бок, копьё застряло в теле. Разбойник этого словно не заметил и только зарычал, пытаясь достать Селену топором. Девушка подставила щит, но удар оказался такой силы, что Селена вскрикнула от боли и выпустила копьё. Я вонзил своё оружие в шею третьего. Он ещё дёргался несколько секунд, пока не осел на землю окончательно. Селена выдернула копьё из трупа и стала рядом со мной.

— Они под зельем «Берсерка»! — выкрикнул Бывалый. — Не чувствуют ни боли, ни страха! Бейте в голову!

Двое оборванцев обернулись на крик Бывалого. Один — здоровый, с топором и разрубленным плечом. Второй — худой, с ножом в одной руке и обломком копья в другой. Глаза у обоих пустые, как у мертвецов.

Секунда потребовалась этим двоим, чтобы сфокусировать на нас взгляд, а потом они кинулись вперёд. Свалка завязалась мгновенно.

Здоровяк с разрубленным плечом прыгнул на меня, замахиваясь топором. Я вскинул щит, и удар пришёлся точно в центр. Дерево жалобно треснуло, но выдержало. Чтобы не упасть пришлось отступить на шаг. Бывалый вонзил здоровяку копьё в бок. Берсерк лишь зарычал ещё громче, брызгая слюной и кровью, и крутанулся, пытаясь достать Бывалого широким взмахом топора.

Я не дал оборванцу времени. Сделал шаг вперед и с силой ткнул копьём под подбородок, целясь вверх. Сталь пробила голову насквозь, выйдя из затылка. Здоровяк захрипел, глаза его выкатились, и он рухнул спиной в пыль, заливая землю тёмной кровью.

Худой в это время наседал на Селену, размахивая ножом и обломком копья. Девушка прикрывалась щитом, но видно было, как у неё дрожит рука. Лис подскочил сбоку и с вогнал копьё тому подмышку, пробивая лёгкое. Я добавил свой укол — точно в висок. Движение было выверенным — спасибо «Древковому Оружию (F)». Берсерк дёрнулся, издал булькающий хрип и обмяк, повиснув на древке. Мы с Лисом выдернули копья почти одновременно, и тело упало рядом со здоровяком.

Только сейчас я смог бросить взгляд в сторону караванщиков. За эти несколько секунд охрану каравана добили. На моих глазах последний из четверых охранников упал с разрубленной шеей. Оборванцы потеряли ещё двоих — торговцы за свою жизнь боролись отчаянно.

Но оставалось ещё семеро, и теперь они все разворачивались в нашу сторону. Глаза пустые, тела в крови. Большинство смертельно ранено: в ком-то торчит меч, у кого-то смертельная рана. Но даже с такими ранами они проживут ещё несколько минут. А это достаточно долго, чтобы оборванцы могли забрать нас с собой.

Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Колено снова напомнило о себе болью, но сейчас было не до него.

— Щиты в линию! Копья вперёд! — крикнул я. — Медленно отступаем назад!

Мы начали медленно пятиться в сторону баронского обоза, щиты сомкнуты в плотную линию, копья выставлены вперёд, словно зубья.

Внезапно двое оборванцев вдруг сцепились друг с другом. Похоже, зелье окончательно выжгло им мозги. Один впился другому в горло, рыча и пытаясь вырвать кадык зубами, второй ответил ударом обломка меча в бок. Они покатились по пыли, терзая друг друга, как бешеные псы.

Остальные пятеро рванули прямо на нас. Без крика и страха, без единой мысли в глазах. Они перли вперёд, насаживаясь на копья и лишая нас возможности использовать оружие. Сталь входила в животы, в груди, в бёдра и оставалась там. А берсерки продолжали напирать, пытаясь дотянуться до нас топорами. Один из них почти добрался до Селены: топор его уже скользнул по краю её щита. Древко в моих ладонях дрожало и скрипело от веса насаженного на него оборванца, который упрямо лез вперёд.

Мы держались с трудом. Несмотря на раны, берсерки обладали какой-то нечеловеческой силой. Ещё чуть-чуть — и они продавят строй. Ещё секунда, и вся эта мясорубка захлестнёт нас, разорвёт линию, как гнилую ткань. Один из оборванцев добрался и до меня: его топор с силой ударил в мой щит.

В этот самый миг за моей спиной раздался резкий свист.

Арбалетный болт пролетел так близко, что я ощутил ветер на щеке. Он вонзился точно в глаз берсерку, наседавшему на Селену. Череп хрустнул, наконечник вышел с другой стороны головы. Тело оборванца выгнулось и обмякло, повиснув