Моя война - Виктор Косенков

Глупый пример. Но характерный для общества, в котором мы живем.

Вырваться из этого круга трудно и дорого. А зачастую практически невозможно. Это Система.

Однако эту идиллическую картину нарушает одна деталь — ресурсы планеты и ближней части орбитального пространства ограничены. И восполнение их идет с огромным трудом, медленно. Гораздо медленнее, чем растут аппетиты у корпораций. А это означает, что передел рынка (в планетарном масштабе, как говорилось выше) неизбежен. И неизбежна война. Межкорпоративная, но все-таки война. И если на финансово-политическом фронте сталкиваются умы, то на более низком, но зато более доступном простому человеку уровне сталкиваются физические силы. Хотя ум и тут играет не последнюю роль.

Технику по истреблению себе подобных человек совершенствовал постоянно и достиг в этом немалых “успехов”. Наподобие ограниченно управляемых боеприпасов, пуль с повышенной проникаемо-стью, пуль с повышенной разрушительной силой, установок залпового огня колоссальной плотности. Умные мины-ловушки. Ультразвуковые глушители всех мастей. Управление спецкомандой с орбиты. Разработка атаки средствами Искусственного Интеллекта.

Молниеносность оружия потребовала адекватных средств со стороны людского потенциала. На поле боя вышли киберы, а затем, после соответствующих законодательных мер, усовершенствованные люди. Клоны. Продукты генной инженерии. Хотя о ней было бы правильно поговорить потом.

Итак, следует уяснить следующее: современная межкорпоративная борьба на уровне боевых действий стремительна. Часто бой длится несколько секунд или минут. Вы разговариваете, болтаете с человеком, а в этот самый момент несколько сотен человек успешно вспарывают друг другу животы. Ваш разговор продолжался несколько минут, а баланс сил уже изменился.

Иногда все кончается, не начавшись. Просто потому, что ИскИны все уже просчитали без вмешательства неуклюжего человеческого фактора и решили повременить со штурмом.

Такова война. Поле боя весь мир. Причины… например, чья-то гениальность. Этого достаточно, чтобы рискнуть десятком-другим солдат.

Так или почти так мне расписал ситуацию Герберт. Наш шеф, трудяга и вообще человек незаурядный. Что-то я знала сама, о чем-то догадывалась. Старина Герберт расставил все на свои места. И спасибо старику, пусть ему земля будет пухом.

Теперь я пешка на огромной и сложной шахматной доске без правил. Я не жалуюсь. Пешка — это лучше, чем в стаде. Пешка играет, а стадо просто жрет…

А вот интересно, я прищуриваюсь в задумчивости, а Монгол, он кто? Какова его роль на шахматной доске? И почему тогда, давно, Герберт сказал, что с человеком не все чисто?

— Четыре часа — это много для Лимона, — подвел итог Монгол, когда мы вышли на улицу. — И слишком много для меня. Уже во рту кисло.

Мне и самой было тошно от особенностей сращивания тканей с кремнием, от искусственного наращения нервных волокон, от сравнительного анализа сигнальных систем. Лемон и Монгол занимались этой мурой четыре часа кряду, делая перерывы только на кофе, куда я, по наущению самого Монгола, периодически подсыпала легкие стимуляторы. Что-то там у них не ладилось. Не моя эта область, не моя.

— Как ты смотришь на то, чтобы сегодня вечерком расслабиться?

Монгол был бодр, он обладал неистощимым запасом энергии и мог еще часов десять просидеть в лаборатории, если бы считал текущий проект интересным. Деньги его волновали только постольку, поскольку он в них нуждался. Монгол мог делать деньги на чем угодно, гений. Поэтому единственным фактором отбора темы для исследований он признавал свой собственный интерес, чисто эмоциональное чувство, иррациональное и слегка бесполезное, особенно с точки зрения руководства.

— Опять пойдем в “Кубик”? — спросила я.

“Кубик” был местным ресторанчиком, где работали студенты. НИИ КиРо фактически было городом в городе. Под территорию института отводилось семь кварталов официально, и еще три квартала города, примыкавших к институту, было заселено различным техническим и обслуживающим персоналом.

— “Кубик” как-то пошло, — сморщился Монгол. — Я бы предпочел что-то снаружи.

— Вечером? А разрешение?

Я хитро прищурилась. Монголу, как очень важной персоне, требовалось разрешение и спецпропуск для того, чтобы покинуть территории НИИ.

— А давай отправимся в самоволку, — Монгол крутанулся на одной ноге, явно забавляясь моим озадаченным видом.

Было с чего задуматься: мой подопечный впервые задумал сорваться с поводка. Это наводило на ненужные размышления.

— Не боишься?

— А что мне может быть? Я — это все, что есть у этого учреждения. А тебе выход разрешен.

— Охрана?..

— Моя забота.

Монгол замер посреди улицы, задрал голову вверх и замер. С ним случалось такое периодически. Просто встанет, уставится в небеса и молчит.

— Согласна, милый. Давай рванем по-крупному. Когда?

— Часов в восемь? — спросил он, не отрываясь от созерцания неба, закрытого маревом смога.

— Хорошо, а сейчас? .

— Спать, — Монгол, наконец, вернулся с грязных небес на не менее чистую землю. — Я собираюсь прогулять всю ночь. Столь долгое общение с Лимоном достанет кого угодно.

Он взмахнул рукой и побежал к своему корпусу. Я уже привыкла к столь быстрой смене его настроений. Монгол мог быть нежным и через минуту уже совсем забыть о тебе, углубившись в свои мысли, сидя неподвижно, холодным и непонятным изваянием.

— Лорд, мы имеем какую-либо информацию о предполагаемом противнике?

В ухе пискнуло, и голос Лорда, словно из колодца ответил:

— Немного. Данные анализа таковы. Их не интересует текущий проект Монгола. Их интересует только сам Монгол и его способности. Предположительно они уже имели с ним контакт и ему, скорее всего, все равно где работать. Поэтому разработан именно вариант с похищением. Кали, по городу идет скупка оружия.

Лорд глупо хихикнул.

— Что скупается?

— Тяжелое вооружение. Плюс штурмовое оборудование. Игра ведется, как мы и ожидали, по-крупному.

— Но хотя бы предположительно: кто хочет уцепиться? Мы приблизительно знаем состав бойцов почти всех известных команд.

— Кали, малышка, я не хочу загружать тебя ненужной информацией. Какой смысл в догадках? Может быть, ты видишь в этом какую-то пользу. Я — нет.

— Да, но Монгол собирается сегодня податься в самоволку. Я хотела бы знать, чем сейчас занимаются команды Зака Хромого, Барк 12 и эти отморозки с номерами…

— 22123?

— Да.

— Я скину тебе информацию в течение часа. Ты получишь и данные по сегодняшней операции. Идет?

— Идет.

— Может быть, мне его удержать?

— Я думаю, не стоит. Не нужно, чтобы он знал о твоей миссии. Боюсь, это его огорчит.