Прилив победы - Дэвид Аллен Дрейк

— Мне бы хотелось, чтобы вы все это прекратили, — проворчал Агафий. — Это неприлично.

Мощные руки на подлокотниках инвалидной коляски дернулись, словно Агафий собирался схватиться за ободы колес и выпрыгнуть вперед. Затем он быстро схватил карты и выкладки по снабжению войск, пока они не соскользнули на пол с его колен.

Маврикий фыркнул.

— Ты сошел с ума? — Потрепанный жизнью ветеран, который широкими шагами шел рядом с инвалидной коляской, бросил взгляд на своего командира. — И вообще, неплохо было бы заняться какой-нибудь честной работой, вместо того чтобы строить заговоры и интриговать.

Велисарий улыбнулся.

— Определенно! И тем не менее Юстиниан настаивал на полном отчете со всеми деталями — лично от меня. А как я могу его представить, если сам не видел, как эта штука работает?

Агафий проворчал что-то неопределенное. Инвалидная коляска в сопровождении Велисария и Маврикия заехала в одно из помещений императорского дворца. Персидские офицеры и придворные отскочили в стороны. К этому времени, через много дней после начала стратегического совета в Ктесифоне, все они научились быстро уступать дорогу. Велисарий управлялся с инвалидной коляской не так ловко, как маневрировал армиями на полях сражений. Здесь он действовал более грубо.

Когда они добрались до лестницы на противоположной стороне помещения, ведущей в жилые покои наверху, Велисарий с Маврикием встали по бокам инвалидной коляски. Агафий продолжал ворчать, когда Велисарий с Маврикием ухватились за ручки, которые Юстиниан изобрел специально для этой цели, и стали поднимать Агафия наверх, сетуя на тяжесть ноши. Несмотря на отсутствие ног, Агафий по-прежнему представлял собой груду мускулов.

Внизу персидская знать наблюдала за этим действом с неодобрением и суеверным ужасом. Конечно, они и раньше видели, как это делается, много раз, но все равно…

«Немыслимо! Работа для слуг! Главнокомандующий величайшей после Дария армией не должен…»

На первой площадке Велисарий с Маврикием опустили коляску на пол и сделали по несколько глубоких вдохов. Агафий переводил взгляд с одного на другого, яростно хмурясь.

— Между прочим, я сам в состоянии подняться по лестнице. Я все время делаю это дома.

Велисарию удалось улыбнуться.

— Ты не забыл о Юстиниане? Думаешь, главный юстициарий Римской империи — не говоря уж о том, что он муж Феодоры — удовлетворится отчетом из вторых рук?

— Он в Асэбе, — запротестовал Агафий. — И полностью поглощен строительством новых судов.

Но протест был слабым, очень слабым. Велисарий пожал плечами.

— Да к тому же он еще и слепой. И что с того? Думаешь, у него нет шпионов?

Маврикий саркастически фыркнул:

— И кроме того, Агафий, ты же знаешь, как Юстиниан любит изобретать всякие глупости. Поэтому просто заткнись и смирись с неизбежным. — И добавил кисло: — По крайней мере, тебе не приходится таскать эту проклятую штуковину. С огромным бывшим катафрактом в ней.

Они достаточно отдохнули, так что, вздыхая и ворча, Велисарий с Маврикием снова подняли Агафия и, шатаясь, отправились наверх. Когда они добрались до верхней площадки лестницы и оказались в коридоре, ведущем в личные покои Агафия, то опустили инвалидную коляску на пол.