Я - обычный - Владислав Жеребьев

Охранник утвердительно кивнул.

– Теперь, что касается нашей троицы, лучше бы нам с Алексеем двинуться. Вы, Петр Семенович, как ни крути, человек пожилой и насквозь цивильный, так что простите, толку от вас ноль.

– Не соглашусь, – взвился логист. – Я каждый год езжу на военные сборы, в тире люблю пострелять и вообще холодное оружие коллекционирую. Вы бы, Константин, видели мою коллекцию клинков, вот тогда бы точно не сказали, что я ни на что не способен.

Вот те раз, промелькнуло у меня в голове. Кто бы мог подумать, что наш Петр Семенович, мирно сидящий у себя в кабинете и попивающий в обед кефир из пластиковой бутылки, может быть таким ярым приверженцем милитаризма.

– Я вроде тоже в армии неплохо стрелял, – поделился юрист, вставая с пола. – Снайпера из меня, конечно, не вышло, но в молоко редко уходил.

– Хорошо, господа вояки, – отмахнулся я, – будем тянуть спички. Кто вытащит короткую, тому оставаться на базе и ждать трофеев, потом поменяемся. Спички у кого есть?

Курить-то я курил, но вот пользовался зажигалкой, считая ее удобнее и практичнее, чем старомодный картонный коробок, набитый деревянными палочками. Все принялись охлопывать себя по карманам, в поисках спичек.

– Нашел, – логист радостно потряс коробком, извлеченным из внутреннего кармана пиджака. – Это же надо?! Купил когда-то, чтобы плиту поджигать, у меня тогда газовая плита была, один достал и вот в карман засунул. Хорошо, что я пиджак не стираю, а то бы пропали спички.

– Спички – вещь полезная, – похвалил я Петра Семеновича, забирая из его рук коробок. – Спички, как соль. Вроде мелочь, а коснись что, без них как без рук. Зажигалка баловство, газ улетучиться может или кремень вылететь, а спичкам только влага и страшна.

Вытянув из коробка три палочки, я на глазах у всех отломал кончик одной и, перемешав за спиной, выставил руку вперед.

– Тянем, по одной, не жадничаем, – хохотнул я. – Начнем по старшинству, с вас, Петр Семенович.

– Да что ты все по отчеству, – удивился логист. – Прямо как не родной. Все мы вроде в одной лодке или в калоше, кому как удобней. В общем, называйте меня Петром, так удобнее. Договорились?

– Договорились, – кивнул я, протягивая Петру кулак со спичками. – Тяните, не задерживайте.

– Вот ты черт, – короткая спичка в сердцах полетела на пол. – Единственная короткая и, естественно, моя.

– Не огорчайтесь, Петр, – подмигнул я логисту. – Судя по количеству зараженных на улице, выбираться из здания нам придется в лучшем случае через неделю, так что шанс показать ваше мастерство еще представится.

– Как скажете, – меланхолично пожал плечами Петр Семенович, – если надо пострелять, вы теперь знаете к кому обратиться.

– Решено, – кивнул я. – Сегодня вечером идем мы с Алексеем и Марк, а вы на связи. Кстати, о ней, грешной. Марк, у вас же рации имеются?

– Куда без них, – кивнул охранник. – Одна станция на посту, стационарный блок, да переносной «кенвуд».

– Отлично, – потер я руками. – Вы, Петр, будете находиться около станции, поставим ее в коридоре около двери на лестницу, пост там своеобразный организуем.

Все загомонили, воодушевленные предстоящим действом. В конце концов, хоть какое-то разнообразие, и даже предполагаемые проблемы при спуске никого не смутили. Вот ведь человек какой объект интересный. Вроде бы и живет спокойно, никому не мешает и не отсвечивает, а закрой его в четырех стенах и нате вам, подавайте ему активное действие. Взглянув на свою маленькую команду, я улыбнулся. «Не пропадем, – промелькнуло у меня в мозгу. – Если настрой на позитив в окружающей мерзости не растеряем по дороге, но, судя по моральному духу людей, случится это весьма не скоро».

Как же я ошибался в тот момент. Если бы я мог заглянуть в голову всех своих товарищей, понять, о чем они думают, чем живут и о чем мечтают, но, к сожалению, это физически невозможно, так что и винить себя впоследствии я не стал.

Первый сюрприз преподнес логист, когда я вечером постучал в закрытую дверь его кабинета. Дверь была заперта на засов с той стороны, что по нашим меркам, меркам людей, остававшихся в закрытом пространстве уже больше половины недели, было по меньшей мере странно. В последнее время все старались как-то мелькать друг у друга на глазах, избегая мертвых зон и засовов. Большинство дверей в офисе были распахнуты настежь, некоторые окна намеренно открыли, чтобы впустить в раскалившееся от солнца за день здание хоть немного свежего воздуха, так что из стандартного офиса-помещения получалась свое-образная студия, где каждый мог увидеть каждого. Единственным исключением, пожалуй, был туалет, ибо свои нужды мы по-прежнему предпочитали справлять в одиночестве, особо не афишируя своих действий.

– Петр Семенович, – я дернул ручку, но дверь не поддалась. – Петр, откройте, – я несколько раз ударил рукой по закрытой двери, но ответа не добился. – Мужики! – крикнул я остальным. – Логист закрылся.

– Нафига? – из одной из комнат появился взъерошенный после сна Марк. Глаза охранника были красными, а на щеке остался отпечаток шва от диванной подушки. Спать-то Марк спал, но, как оказалось, весьма чутко.

– Мне бы знать! – Развел я руками и снова забарабанил в запертую дверь. – Петр Семенович! Просыпайтесь! Вы ведь не забыли, что дежурным остаетесь?

Подойдя ко мне, Марк поднял вверх палец, призывая к тишине, и прислонил ухо к двери.

– Ничего, – поделился он после нескольких секунд. – Ни шороха, не храпа. Тишина такая, будто нет никого. Может, он вышел куда?

– Куда? – удивился я. – Дверь заперта, лифт до сих пор не работает. Куда он денется с подводной лодки?

– Чертовщина, – согласился охранник. – Что будем делать?

– Может, дверь сломаем? – предложил подоспевший юрист.

– Зачем ломать? – удивился Марк. – У меня на посту дубликаты ключей от всех дверей имеются. Сейчас возьму нужный и отопрем.

Быстро сходив до поста, Марк принес ключ с нужной биркой и, вставив его в замочную скважину, попытался повернуть, сначала по часовой стрелке, потом против. Замок не поддавался.

– Может, он ключ из замочной скважины не вынул, – предположил я, видя тщетные попытки товарища отомкнуть непослушный запор.

– Подожди, – отмахнулся Марк, – сейчас еще попробую. – Достав ключ, он вновь вставил его в замок и, прижав дверь плечом, поднажал. Вторая попытка увенчалась успехом, и дверь, заскрипев на петлях, медленно отворилась.

– Вот те на, – ахнул я. – Чего это он?

На крюке от люстры посреди кабинета висел Петр Семенович. Лицо покойного посинело, язык вывалился изо рта, да и мокрые брюки ни о чем хорошем не говорили.

– Дьявол, – первым от оцепенения очнулся охранник и, рванув к свисающему с потолка телу, подхватил его за ноги. – Да снимайте вы, чего встали.

– Ага, – растерянно кивнул я и, подбежав к письменному столу, схватил с него нож для бумаг и принялся перепиливать им брючный ремень, на котором болтался покойник. – Готово, держите. – Леха и Марк подхватили логиста на руки и аккуратно опустили его на пол.