Странники - Мария Круз

– Ничего не меняется. Люди приходят понемногу отовсюду, тоже растем. Жена все летает?

– Больше учит, она по профессии именно пилот-инструктор.

– Это лучше, чем над пустыми землями летать, – одобрительно кивнул он. – Передавай привет при случае.

– Обязательно.

– Тобой федералы интересовались, – вдруг резко сменил он тему разговора. – Поплавски сначала сказал, а потом они ко мне приходили.

– А кто именно и зачем? – изобразил я некое удивление.

– Кто именно? – переспросил Мартенсен. – Сейчас…

Он пошарил в поясной сумке, выудил из нее чуть помятую визитку с логотипом DHS и гербом, прочитал:

– Юджин Пикетт, старший специальный агент. Знаешь такого?

DHS, или Департамент безопасности отечества, или ДБО, если русифицировать – единственная федеральная структура, которая сохранилась из числа тех, что вели разведку, контрразведку и борьбу со всяким криминалом. Федералы сочли, что при нынешней численности населения содержать все эти ФБР, АНБ и прочих получается накладно и неразумно, поэтому всех свели под одну крышу, как раз ДБО.

– Он уже и агент, и еще старший специальный? – удивился я. – Да, я его знаю, он в Гарден-Сити, Канзас, был кем-то вроде… а черт знает кем он был, он всем подряд занимался. В прошлом он коп, работал в Канзас-Сити, насколько я помню. И что ему понадобилось?

– Мне он ничего об этом не сказал, Поплавски тоже понял только то, что федералы тебя зачем-то ищут. И они на тебя злы, как ему показалось. Что ты там натворил?

– Трахнул девку из сити-холла и уехал, не предупредив, вроде бы все.

– Ничего ценного не прихватил? – усмехнулся Мартенсен.

– Я на своем самолете улетел. Если они вдруг не начали считать его своим, то ничего. Если начали, то пусть трахнут себя, потому что самолет мой и я вместе с ним на работу нанялся. Даже выданное оружие оставил на месте.

– Ты работал в Гарден-Сити? – удивился он. – Чужой там работал?

М-да, лишнее ляпнул. Надо выкручиваться.

– Там забавно получилось. Они с анализами ошиблись, а я поначалу вообще ничего не знал ни про каких чужих. Так что месяц я там проработал. Правда, к концу месяца понял, что надо смываться, если не хочу жить там в клетке, и просто ждал удобного момента.

Вроде нормальная версия… относительно.

– Впервые слышу, чтобы с анализами ошибались.

– Образцы перепутали, я так понял. Не мой проверили.

– Понятно. И все же ищут они тебя зачем? Чужой и чужой, вас тут целый анклав. Что в тебе такого?

– А что Пикетт говорит?

– А что ты скажешь? – усмехнулся Мартенсен, ответив вопросом на вопрос.

– Перед тем как сбежать, я связал и запер в его же доме одного федерального чиновника. Никаких телесных и прочих повреждений ему не нанес, уверен, что его через пару часов уже освободили.

Надеюсь, что освободили. Некий дискомфорт от того, что я оставил связанным Липперса, я все же испытывал, надо сказать честно. Все думал о том, что я его вот так кинул, а в дом к нему вломилась какая-то тварь… хоть и бред, дом был заперт, и решетки на окнах, и Пикетту я письмо передал через своего механика, в котором описал бедственное положение федерального представителя.

– Зачем?

– Чтобы не поднял тревогу, понятно зачем. Да нет, – махнул я рукой, – не было там ничего серьезного настолько, чтобы за мной специально гоняться.

– Ну да, там есть обвинение в незаконном лишении свободы. Но если это так, как ты сказал, то действительно ерунда, никто специально гоняться не станет. Так почему гоняются?

Вообще-то много вопросов, можно вместо ответа вежливо послать, но посылать Мартенсена и говорящего сейчас через него Поплавски совсем не хочется. Поплавски там закон и отнесся ко мне очень по-человечески, прикрыв от преследователей из Южной Дакоты, где у меня с местными, с подачи тех самых федералов, к слову, случились непонятки, завершившиеся стрельбой. Да и сейчас он меня прикрывает по факту хотя бы тем, что передал информацию о том, что меня ищут.

– Ты знаешь, зачем ловят чужих? – спросил я его.

Мартенсен поморщился, затем кивнул все же:

– Закрытая информация, но да, я знаю.

– А у меня кровь какая-то аномальная, как и у моей жены. Поэтому меня сразу как чужого и не опознали на самом деле. И не опознали бы дальше, но так случилось, что Пикетт правду все же узнал.

– И ты просто смылся?

– Естественно. Я же искал жену, мне как бы плевать было на все остальное. А вот они уже отпускать меня не хотели.

– Из-за аномальной крови?

– Да. – Я решил во все подробности не вдаваться. – И меня совсем не привлекает перспектива стать подопытным кроликом для федералов. Ни меня, ни жену не привлекает.

– В Вайоминге ты преступлений не совершал, по нашим законам тебя выдать очень трудно, но…

– Федералы могут надавить?

Мартенсен кивнул:

– Могут. И сильно. У нас есть люди с синдромом, им нужна сыворотка. Сыворотку дают федералы. Только федералы, и никто больше.

Ну да, именно так они натравили на меня тот маленький анклав в Южной Дакоте – через сыворотку. В этом мире мощней рычаг и не придумаешь, пожалуй.

– Технология ее получения – секрет, насколько я понимаю?

– Абсолютный.

Ну да, мы оба легко можем додуматься до простого вывода: в Вайоминге людей не так уж и много, если бы технология получения сыворотки была известна, то мы могли бы и напрямую договориться, ради такого дела нашлось бы и достаточно доноров в нашем анклаве. Но федералы рычаг терять не хотят, так что все это будет храниться в тайне.

– И где Пикетт сейчас?

– Вроде бы сегодня собирался улетать, но не знаю, я улетел раньше.

– Куда, кстати, ты не знаешь?

– В Гарден-Сити, самолет был оттуда. Там вроде как оперативный центр DHS организован теперь по работе с нефедеральными территориями.

Интересно, Пикетт и раньше был федом или сейчас нанялся к ним? Хоть это и не существенно. А вообще новости так себе, прямо скажем, я надеялся, что или мой след потеряли, или плюнули и решили, что пусть валит, то есть пусть я валю. Но так не вышло. И плохо, что ищет именно Пикетт. В чем-то хорошо, наверное, потому что он все же человек порядочный, я его достаточно узнал, но плохо в том, что он наверняка знает про Люси. И это уже рычаг против меня. Если Настя узнает… мои объяснения, что я сделал это для того, чтобы получить доступ к информации, а по этой информации найти ее, Настю… это будет звучать жалко и просто по-идиотски, как из плохого сериала. И что самое смешное – это чистая правда. Да, я спал с Люси потому, что она имела доступ к базе данных тех чужих, что попались федералам. И через нее я узнал, что Насти среди них нет.