Завод - Дмитрий Петрик

Приступил к выполнению задачи. Снизу поддел решётку топором, сбоку пытался отталкивать её от оконной рамы гвоздодёром. «Вроде бы поддаётся, есть движение», – обрадовался я. Прилагая ещё немного усилий, закончил демонтаж. Стянул решётку на пол и начал заполнять её металлическими отходами. Старался не нагружать много. Куда торопиться? В моём случае много полезно думать, а не таскать. Нужно было выбрать только тему. Почему-то вспомнил детство, школу и, думая об этом, отправился в первый свой рейс, тягая за собой решётку.

Моя куча металлолома немного расползлась, так как теперь отсутствовал упор – трактор. «Интересно, куда он переместился?» – отвлёкся я немного от темы детства. Попал в другое время, провалился в чёрную космическую дыру или превратился в металлический порошок, и его развеяли как человеческий прах по миру. И до сих пор непонятно, как завёлся тогда двигатель? Копаться в этом было смешно. Никто не знал ответа, даже пришельцы. Это останется навсегда, наверное, тайной.

Сбросив с оконной решётки первую партию железа, отправился во второй рейс, думая снова о школе. Как всегда за работой время просвистело словно метеорит в атмосфере. До обеда успел сходить в рейс двенадцать раз. Пообедал, отдохнул, погрелся у костра и снова приступил к работе. Продолжая собирать в соседнем помещении очередную партию железного хлама и забрасывая его в самодельную тележку, неожиданно услышал странный звук. Прекратил работу. Затаился. Так. «Начинаются новые чудеса», – встревожился я. «Спокойно, главное быть бдительным, – настраивал я себя. – Звать на помощь инопланетян пока не буду».

В углу цеха валялся бесполезный для меня мусор: бумага, провода, деревянные доски и много разной мелочи. Вдруг эта куча начала двигаться и медленно подниматься. От испуга я стал пятиться назад. То, что я увидел, меня поразило и окутало страхом. Вместе с мусором поднималась человеческая фигура, почему-то в противогазе и в защитном плаще от радиации. Стряхивая с себя остатки сора, это чудовище стало приближаться ко мне. Моя скорость отхода увеличилась. Учитывая, что я отходил спиной, не заметил стену и уперся в неё. Чудовище продолжало движение в мою сторону. Я больше не мог двигаться, вместо этого пытался разглядеть и угадать, кто это был. Человек или неизвестное существо? Однако мне не удалось распознать, кому принадлежало это тело. Мой страх нарастал, и я уже готов был позвать на помощь Диомида и Еремея. Существо вытянуло вперёд руки, и мне показалось, что оно собирается меня душить. На самом деле неизвестный пытался руками остановить мои попытки просьб о помощи, махая ладонями обеих рук, как веером, издавая при этом голос. Голос был мужским:

– Дмитрий Юрьевич, не надо, не зовите на помощь, я не сделаю вам ничего плохого.

– Кто вы? – почти закричал я.

– Успокойтесь, я вам всё объясню, – возбуждённо говорил человек в противогазе. – Если вы позовете на помощь своих друзей, я не смогу с вами поговорить откровенно. Давайте присядем.

– Да какие они мне друзья? – отреагировал я, чувствуя, что уже начали спадать страх и тревога.

Мы сели на жестяные банки, высотой по колено, которые валялись у нас под ногами, и продолжили диалог. Было загадочное поведение у моего нового знакомого. Он передвинулся от меня со своей банкой на приличное расстояние. Я не придал этому большого значения и повторил свой вопрос:

– Так всё-таки, кто вы? И не могли бы вы снять противогаз, хотелось бы знать, с кем я говорю.

– С вашего разрешения снимать пока противогаз не буду, а на вопрос отвечу с удовольствием. Я ваш бригадир, – ответил незнакомый мне мужчина.

– В смысле, – удивился я, – какой бригадир?

– Это ведь вы были у меня в молодёжной бригаде в августе 41 года в эвакуированном тракторном заводе в Красноярске?

– Василий Александрович? Вы здесь? – удивился я.

– Да, Дмитрий Юрьевич, это я. Вы тогда странно исчезли, даже не успели поработать с нами. Куда вы пропали тогда? – спросил он меня.

– Василий Александрович, я сам точно не знаю, – наврал я, потому что не смог бы ему объяснить, что происходило со мной на самом деле.

– Как так? – удивился бригадир.

– Скажите, а разве на территории завода не всплывала немецкая подводная лодка? – перебил я его встречным вопросом.

– Что за бред вы несёте, причём здесь подводная лодка? Кстати, за побег вас записали во враги народа.

– Флаг им в руки, барабан на шею и ведро звёздочек, – шутливо ответил я и спросил уже серьёзно:

– А почему вы в противогазе, в специальном плаще и в резиновых перчатках? Всё это меня удивляет и даже настораживает!

– Что нашёл здесь, то и одел.

– А разве на заводе есть противогазы и плащи специального назначения? Не совсем понимаю, зачем?

– Всё это появилось после Чернобыльской катастрофы, завезли, так сказать, на всякий случай, по новым правилам техники безопасности.

Мне было ещё многое непонятно, и я продолжал задавать вопросы:

– Василий Александрович, объясните, зачем вы прятались в куче мусора и почему вы всё-таки не снимаете противогаз и спецодежду, всё это напрягает меня, если честно.

– Я отвечу, Дмитрий Юрьевич, только отнеситесь к этому спокойно, тем более вам не привыкать.

– Ну! – настаивал я.

– Возможно это прозвучит смешно, но в мусорной куче я готовился к встрече с вами. Противогаз и плащ снимать с себя не буду.

– Почему? – удивленно спросил я.

Наступила пауза.

– Потому что под спецодеждой меня нет.

Снова пауза.

– Ведь я уже давно умер, Дмитрий Юрьевич.

– Как умер? Как нет? – немного заикаясь, спросил я и замялся. А с кем я сейчас разговариваю, с невидимкой что ли?

– Почти. Сейчас я фантом, привидение. Поэтому я отсел от вас в начале нашей беседы. Потому что в стеклянных отверстиях противогаза вы не увидели бы моих глаз, и диалог бы у нас не состоялся.

Мы оба замолчали. Я встал с банки, оставил на пару минут собеседника, потому что решил немного прогуляться по цеху, развеяться и прийти в себя от сказанного. Передо мной сидел не человек, а фантом в костюме и что ожидать от него неизвестно. «А может это обман, – думал я, – и он меня разыгрывает?»

Однако голос я узнал. Похож. Совпадает. Остальное не проверить, ведь в спецодежде пустота. Учитывая, что мне пришлось уже повидать многое, я решил смириться с этим. Вернулся и продолжил беседу.

– Василий Александрович, а что вы делаете на заводе, зачем сюда пожаловали, с какой целью, если вас, конечно, не затруднит ответить?

– спросил я печально и настороженно.

– Просто ностальгия по любимому заводу, хотелось повидать знакомые места. Уже неделю здесь брожу от нечего делать, – спокойно ответил он. – Кстати, хочу признаться, что это я запустил двигатель трактора, мигал фарой и открыл дверь кабины два дня тому назад.