Завод - Дмитрий Петрик

Не зная, что делать дальше, направился в сторону «социалистического» подиума. Поднялся по ступенькам на сцену, заглянул за раскрытый занавес. По бокам сцены стояли корзины с мусором. В одной из них торчала небольшая пачка серой бумаги. Моё любопытство заставило меня присесть на корточки, чтобы взять в руки эту рукопись для чтения. Начал читать. Думал какой-нибудь роман или на худой конец приказы номер такой-то, исполнить такому-то, а на листах пишущей машинкой был отпечатан просто какой-то бред. Вся бумага формата А4 сверху до низу была пропечатана одним предложением: «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить. В. И. Ленин». «Что за ересь!» – выругался я и выбросил пачку бумаг обратно в корзину. Затем подошёл к бюсту Ленина. Совершенно бессознательно постучал рукой по его лысой голове и вздыхая произнес: «Эх ты, зачинщик террора, погубил Россию!»

Вдруг откуда-то с потолка прямо на стол упала книга синего цвета, поднимая пыль от удара. От испуга я отскочил немного в сторону. «Опять начинаются печки-лавочки» – подумал я и посмотрел, что за книга. Это был «Сборник сочинений Ленина, 55 томов, том первый». Я поднял голову к потолку и не увидел никаких отверстий, проёмов, входов и выходов на чердак. Всё было чисто. Откуда она упала для меня оставалось загадкой. «Что за мистика?» – начал усердно размышлять я. На этом чудеса не закончились. Через минуту с потолка упала ещё одна книга в районе последнего ряда, почти у выхода актового зала. Я не поленился, пошёл посмотреть и был шокирован. Это был ещё один том Ленина, тоже синего цвета, т. е. из той же серии, том второй. Секунд через двадцать с потолка на средние ряды зала упал ещё один том. «Что происходит?» – начал переживать я. Уже через пять секунд упал следующий том прямо на сцену. Ощущение, что начинался «книжный» дождь. И я был прав, книги стали падать чаще и больше. Чтобы спасти свою голову от падения книг, я снова вернулся на сцену. Недолго думая, решил укрыться под столом. Едва успев спрятаться под его крышкой, началось сильное книгопадение, как говориться, стеной. Актовый зал быстро наполнялся томами Ленина и их уже было не 55, а наверно 55 тысяч.

«Владимир Ильич мне решил отомстить что ли?» – задавался я вопросом. Дышать становилось труднее, потому что книгами засыпало всё вокруг, к тому же поднималась пыль. Оставалась только выемка в столе, в которой сидел я. В выемке как в берлоге, становилось мрачно, т. к. только узкие лучики света проникали сквозь щели, образовавшиеся в результате беспорядочного скопления книг, которые продолжали с грохотом падать в зал. «Как бы мне не задохнуться!»

– начал тревожиться я. По логике я должен был сейчас исчезнуть и попасть в другое время и место, однако ничего не менялось, только падение книг, которое резко замедлилось. А спустя минуту прекратилось вовсе.

«Фуууу! – вздохнул я с облегчением, – Живой. Что это было? Привет с того света от вождя революции?»

«Господи, зачем я сел в этот трактор? – начал я причитать. – Если бы я знал, что со мной будут такие приключения, ни за что бы не повёлся на эту уловку». «Спокойно», – успокаивал я себя. Сопли утирать всё равно некому, нужно выбираться, иначе кислород закончится, и я останусь здесь навеки.

Приступил к действиям. Попытался руками сдвинуть книги. Не получилось. Уперся в стенку стола спиной и повторил попытку, только уже ногами. Не вышло. Паники не было. Хорошо. Стрессоустойчивость позволяет ясно мыслить. Сразу пришла идея. Надо заполнить пространство под столом книгами, которые я буду вытаскивать из книжной свалки, делая таким образом подкоп в основной куче. Заполняя выемку книгами, я буду обеспечивать себе проход наверх.

Взялся за работу. Основная куча рядом со мной начала уменьшаться, появился свет и воздух. Дышать стало легче, улучшилось настроение и появилась надежда на спасение. Под столом места уже не оставалось, и я вынужден был пробираться вперёд, толкая головой, заслонявшие проход книги. Постепенно я поднимался по неровным и ассиметричным ступенькам из книг вверх вдоль колодца, который мне удалось «вырыть». Пришлось снять тапки и убрать их в карманы халата, потому что они мешали уверенно подниматься. В течение последующих пяти минут мне посчастливилось выбраться из плена. С огромным трудом я вылез на поверхность кучи. Одевая тапки на ноги и оглядываясь вокруг, убедился, что действительно весь актовый зал был плотно усыпан сборниками сочинений Ленина. «Этот дождь я запомню на долго», – говорил я себе.

Книг выпало столько, что потолок находился всего лишь на расстоянии вытянутой руки в положении сидя. «Наверное, вывалилась месячная норма», – шутил я. Но долго шутить не мог, потому что меня беспокоил вопрос: «Что дальше? С зала не выйти, есть нечего, мои возможности ограничены, сижу как дурак на книгах и думаю, как жить дальше. Короче тупик. Что меня ждёт, даже страшно подумать?!» Долго думать тоже не пришлось. Бесшумно и медленно в центре актового зала куча книг вдруг начала уменьшаться, как будто их засасывала невидимая взору воронка. Восседая на сборниках сочинений Ленина, я тоже начал приближаться к этой воронке. Скорость течения книг нарастала и, как слив в ванной, эта пропасть стягивала стремительно толстые издания синего цвета вместе со мной. Предполагая, что скорее всего я падаю в дыру во времени, я не пытался удержаться и сопротивляться, спокойно плыл по течению книг. Через пару минут меня засосало в воронку и снова потемнело в глазах.

Воронка унесла меня в август 1941 года. Всё вокруг указывало на это: календари, плакаты. А тканевые транспаранты, растянутые между металлическими балками, призывали лозунгами в духе военного времени поднять производительность труда: «Родина-мать, зовёт! Победа будет за нами! Всё для фронта, всё для победы!». Я стоял в окружении людей – рабочей молодёжи. Никто не заметил моего появления, и никто не удивлялся моему внешнему виду. Ведь была война. Где-то уже процветал голод. Граждане начинали ходить в рубищах. Моё обличие вполне соответствовало данным обстоятельствам. Перед нами выступал мужчина в сером костюме, в широких брюках, в чёрном галстуке, стоящий на металлической площадке с перилами. «Наверное, главный инженер, как мой бывший знакомый Игорь Степанович», – подумал я. Он толкал речь: «Товарищи, наша с вами задача в кротчайшие сроки наладить выпуск боеприпасов для фронта и запустить технологический цикл производства снарядов. Я желаю вам стать лучшей фронтовой бригадой».

Уже потом из разговоров молодёжи я узнал, что завод был недавно эвакуирован в другое место, в район Сибири. Идёт строительство новых цехов и монтаж оборудования, оснащение инструментами и приспособлениями, обучение новичков для производства не лесных тракторов, а боевых снарядов. «Значит завод переехал в другой город, возможно в Красноярск или в Омск», – размышлял я. Не решался спросить, старался молчать и не участвовать в беседах. Мне чревато. Начнут задавать ненужные вопросы, отвечать на которые у меня уже не было сил и смекалки. Я без лишних разговоров планировал делать свою работу, которую мне поручат. А что мне оставалось делать? Иначе допросы, скажут, что немецкий шпион или диверсант, никто не будет разбираться из будущего я или из прошлого. Не то время, поставят к стенке и дело с концом. Откровенно говоря, очень пугала меня эта ситуация. Конечно, как историку полезно прикоснуться к реальному прошлому, да ещё и принять участие в спасении своей родины от фашизма. Об этом можно только мечтать. Где ещё мне представится такой случай. Именно не по книгам, а вживую. Приятно осознавать, что я буду иметь отношение к чему-то важному и большому, и что мой маленький вклад в общее дело приведет страну к огромной победе. Кстати, сразу идёт переоценка ценностей. В такой момент ты уже думаешь не о себе, а об всеобщей идеи. Теперь тобой движет не мечта, а миссия, а это совершенно другой смысл жизни. Максимальная радость и значимость существования. Однако сейчас я не хотел в этом принимать участие. Во-первых, я не работяга, а интеллигент, а во-вторых, мне очень хотелось жить и эти перемещения во времени меня, честно говоря, уже достали.