Час трутня - Денис Кащеев

Планета Новая Земля, Крепость Росс, десятый день в новом мире

После трансформации «Ковчега» в Крепость, единственным помещением, где могла появляться его бывшая хозяйка, осталась рубка, поэтому для принесения присяги Чужую пришлось доставить туда — никто, кроме Коры, не сумел бы проконтролировать точность соблюдения процедуры. Замышляй монстр недоброе — побег или нападение — о лучшей возможности, чем по пути из медотсека, ему нельзя было бы и мечтать, поэтому в коридорах чудовище сопровождали сразу четверо: Артем и Рома с мушкетонами, и, на случай, если заряд парализатора чудовище не возьмет, Мамай и Лысый Чибис с острыми пиками. Когда Чужая вошла в рубку и остановилась, конвой замер у нее за спиной.

Как они и договорились, инопланетянка предстала перед руководством Крепости в своем монструозном облике. Широко расставив согнутые в нижних коленях ноги, она полуприсела, опершись на выгнутый дугой хвост, расслабила и опустила вниз мятые крылья, щупальца обвила вокруг туловища (длинное — в два оборота, короткое — в один) и сцепила на груди пальцами. Склизкие веки на треть прикрыли — сбоку, а не сверху — белые, кажущиеся слепыми глаза. «Поза полной покорности» — именно так ее и описывала ребятам Кора.

Голограмма привычно расположилась в самом центре комнаты, у стены во вращающихся креслах сидели Олег, Инна и Галя. Два места оставались свободны — офицеров в Крепости, как известно, был недобор.

Уговорить Измайлову присутствовать при принесении присяги оказалось нелегко — скрепя сердце смирившись с самим ее фактом, участвовать в этом, как она его назвала, «шоу на гробах» Галя отказывалась категорически. Дело даже дошло до швыряния на пол офицерского кольца — это когда Кора, участвовавшая в разговоре, заметила, что раз Крепостью управляет триумвират, то и на церемонии ему надлежит быть в полном составе. Признаться, на этом Олег, был уже готов сдаться (и черт с ней, с Чужой — свои дороже!), но Инна, привыкшая все дела доводить до конца, выставила его за дверь, попросила удалиться Кору, и почти четверть часа девушки толковали тет-а-тет. Что уж там между ними было при этом сказано, Светлов мог лишь предполагать, но, когда дверь рубки снова открылась перед ним, вопрос оказался решен.

При появлении в помещении Чужой Галя демонстративно развернулась вместе с креслом лицом к стене. Было в этом даже что-то от отваги: Олег, вот, остаться спиной к монстру, пожалуй, не рискнул бы — даже несмотря на стерегущую инопланетянку вооруженную охрану.

— Трутень, готов ли ты принести присягу на верность Крепости Росс, ее руководству и народу — как своей страте? — в точном соответствии с полученными от Коры инструкциями, задала вопрос Инна.

— Да, Всемогущая, если это будет мне позволено, — последовал ответ. Рта, чтобы говорить, у Чужой не имелось, тело сохраняло полную неподвижность — лишь веки слегка подрагивали, из-за чего казалось, что инопланетянка произносит слова глазами. Как знать, не исключено, что так оно и было на самом деле.

Голос у монстра, без сомнения, был Дилин, пусть и с совершенно нехарактерными для той подобострастными интонациями. Олег «на автомате» стрельнул глазами в сторону Гали, но увидел лишь высокую черную спинку отвернутого кресла.

— Приступай, — велела инопланетянке Иноземцева.

Послышался негромкий, пожалуй, даже мелодичный звук, напоминающий плеск и журчание стекающей по камням воды. Кора предупреждала, что присяга будет произноситься на древнем, ныне — сугубо церемониальном языке высших каст, и только в этом случае она будет иметь силу для Чужой — мол, слова человеческой речи — лишь сотрясание воздуха, а эти «буль-плюх-буль» творят в сознании рекрута неотменяемые установки. Пусть так, но со стороны все происходящее смотрелось не столько торжественно, сколько забавно. Если бы не подспудные опасения, что в любой момент ситуация может внезапно вырваться из-под контроля, Олег едва ли сумел бы сдержать усмешку. Конвоиры же Чужой, вовсе не проникнувшись серьезностью момента, ржали чуть ли не с голос — как ни странно, за исключением Мамая.