Джанк - Ау Каеши

— Ну давай, Эш. Проснись. — рыдала она и продолжала продвигаться дальше. — Мне тяжело. Помоги. Проснись, прошу.

Но он не слышал. Месса посмотрела вперед, на поле боя. Вдали, в самом центре стоял ребенок в лохмотьях. Точно такой же какой был на улице перед баром, тогда давно. “Дану”: пробежала мысль в голове Мессалин. Дану подняла руки кверху, земля задрожала. Первые лучи Солнца показалась из-за леса. Свет залил поле, словно золотая река. Все кто на нем стоял- начали падать один за другим. Раздался громкий смех. Детский смех. Дану обернулась к девушке. Даже на таком расстоянии она увидела два сияющих золотых глаза. Стрельба затихла, взрывы прекратились.

Мессалин почти добралась до леса, несколько метром отделяли ее от спасения. Тело начало неметь. Она свалилась в грязь. Веки закрылись сами собой.

Солнце поднялось выше. Мертвая тишина повисла над полем.

Медики подбежали к двум телам. Один из них спустился на колени и приложил руки к их шеям.

— Живые?

— Да!

Двое мужчин подхватили солдат и утащили обратно в лагерь. Они положили их на жестяные кушетки. Пожилой мужчина в очках бегло осмотрел раненых.

— Рана неглубокая, есть шанс.

К Эшлену подошла бригада и принялась приводить его в чувства.

— Эта уже синяя. Не успеем. — он посмотрел на наручные часы и крикнул медсестре. — Номер 315. Время смерти 6:20.

Девушка сделала отметку в журнале. Эшлен подорвался с места и активно задышал. Врач подошел к нему и осмотрел рану на животе. Бывший генерал вцепился ему в воротник и притянул к себе.

— Я тебя озолочу, если девчонка не сдохнет. — сказал он, тяжело дыша.

Врач поправил очки. Обернулся на тело позади и кивнул медсестре.

* * *

В дрожащей руке Лисандр сжимал лист со списком погибших.

— Мне подписать или ты сам, раз пришел? — спросила Мэй. — Через неделю примерно их привезут… Много работы будет. Может вернешься, лишние руки не помешают.

Лис смотрел на одно имя в столбце: “ 315 Мессалин. 6:20”. Бумага выпала из рук и приземлилась, на еще сырой после уборки, пол. Лист вмиг пропитался водой. Мэй подняла его за краешек и вздохнула.

— Ну что там такое? — спросила она.

Лисандр застыл в позе, вытянув руку, словно в ней все еще был список.

* * *

Прошло несколько дней.

В темной комнате горела лишь одна настольная лампа. Шторы плотно закрыты, ни один луч света не мог проникнуть внутрь. На полу валялась бутылка вина и женское платье. Марсала свернулась клубочком и закуталась в одеяло, отвернувшись к стенке. Лис накручивал черную прядь волос на палец.

— Спишь? — тихо спросил он.

Девушка просопела в ответ. Он наклонился к ней ближе и поцеловал в щеку. Марсала нахмурилась и накрыла лицо одеялом. Лис вздохнул и сел на край кровати, закрыв голову ладонями. Затем встал и побрел в ванную. Открыл ледяную воду и подставил под душ голову. Вместе с каплями воды по щекам побежали слезы.

* * *

Месса потирала перебинтованную ногу и устало вздыхала. Повязки были намотаны от стопы до тазобедренного сустава так туго, что колено не сгибалось. За эту неделю она сильно похудела, щеки впали, под глазами красовались огромные синяки, а на локтевых венах остались темные следы от уколов. Рядом сидел Эшлен. Он дремал, запрокинув голову назад.

Еще в кузове ехала пара человек. У одного была загипсована рука, а у второго- перемотана бинтами голова. Машина прыгала по кочкам, и каждый раз мужчина хватался за голову и недовольно стонал.

— Я ногу не чувствую. — сказал Месса и потыкала пальцем в свое колено.

— Как тут чувствовать. Ее по кускам собрали. Погоди чуть, пока заживет. — сквозь дремоту ответил Эш.

— А как мы вообще победили. Я что-то так и не поняла.

— Никто не понял. Они все в один момент попадали и умерли. — ответил мужчина со сломанной рукой.

— Аен нам помог! Я видел его посланника! Он руки поднял и все вжух вниз. И дух с них вышел. — сказал второй, с замотанной головой.

Первый усмехнулся и покрутил пальцем у виска.

— Я тоже его видела. — шепнула Месса.

Мужчина улыбнулся ей в ответ.

— Видишь. Не псих я. Она тоже видела.

— То что у нее голова не замотана- не показатель.

Они стали спорить между собой. Мессалин обернулась к Эшу и шепнула на ухо.

— А Грэм нам головы не снесет? Вряд ли она обрадуется нашему возвращению.

— Нет. — кротко ответил он не открывая глаз. — Дай поспать уже. Ехать час еще, хочу отдохнуть.

— За два дня пути не отдохнул?

Эш цыкнул языком и поднял голову.

— С тобой отдохнешь. То есть, то пить, то в туалет, то нога болит, то голова, то еще что.

— Ну прости. — рассмеялась она.

* * *

В резиденции царила суета. Королева готовилась встречать победителей. Большой главный зал украшали цветами, знаменами и флагами. Полы застелили коврами с изображениями солнц и цветочных узоров.

Грэм с Соротом стояли на втором этаже, у перил.

— Наша победа- большое чудо. — сказал Сорот.

— Ты сомневался? — нахмурила брови регент.

— Нет- нет. Просто. Очень рад.

— А Эшлен говорил что это большая ошибка. Что никакой победы быть не может. А по итогу что. Неделя- и пограничные города снова наши.

— Осталось только их удержать…

— Что?

Грэм обернулась на советника и раздраженно вздохнула. Сорот помотал головой и отвел глаза в сторону. Из дверей вышли Марсала с Лисандром. Он вяло взял ее под руку. В глазах парня читалась безумная тоска и грусть. Девушка же наоборот, светилась от счастья.

— Мне обязательно тут быть? — спросил Лис.

Пара подошла к королеве. Марсала широко улыбнулась и кивнула женщине.

— Конечно обязательно. Твой вид должен заряжать и мотивировать солдат. Вселять в них веру и надежду. — ответила Грэм.

Лис повернулся к ней и поднял одну бровь. Женщина пригладила его растрепанные волосы и недовольно хмыкнула.

— Хотя от твоего вида со скалы прыгнуть хочется. Ты вообще спишь? — спросила она.

Парень отвернулся и уперся в перила локтями. Марсала стала рядом и повисла на его плече.

— Может прогуляемся вечером? — шепнула она.

— Ага. — ответил он холодно.

Девушка улыбнулась и приобняла его.

Внизу прислуга заканчивала приготовления. Декорации были расставлены на свои места. Работники в спешке покидали зал. Небольшой отряд солдат в парадной форме собрался у входных дверей. В углах затрубили музыканты. Тяжелые двери распахнулись настежь. Грэм с Соротом и выпрямились и натянули улыбки. В зал, небольшими кучками, стали заходить солдаты. И чем больше их становилось, тем ниже становилась улыбка королевы. Большая часть были ранены, серьезно ранены.