Спасения нет - Питер Гамильтон

— Что это они? — спросил Горацио.

Гвендолин пожала плечами:

— Меня не спрашивай.

Они вместе со всем населением планеты следили, как узкие силуэты кораблей разгоняются в сторону Луны. Ген 8 Тьюринг, экстраполировав курс, показал, как они пронесутся по пологой параболе над поверхностью, пройдя всего в десяти километрах над кратером Теофила.

— Ах ты, черт! — вскрикнула Гвендолин.

— Что случилось?

— Там главный командный центр Обороны Альфа.

— Откуда эти черти узнали? Он же наверняка секретный!

— Да, только с допуском категории Сената Сол. «Связь» заключила с Обороной несколько контрактов на высококлассные проекты.

— Ты мне не рассказывала.

Она закатила глаза.

— Первая категория. Само название кое о чем говорит.

— А, ясно, извини. Но оликсы явно в курсе.

— Да, в том–то и беда.

За тысячу километров два корабля Избавления начали торпедный обстрел. Каждый выпустил по дюжине торпед, после чего оба опять изменили курс, уходя от кратера Теофила.

Первая торпеда ударила севернее центральной вершины. Над тройным пиком быстро вздулся шар ядерной плазмы. Теано передала полученные с высокоорбитальных спутников данные.

— Не может такого быть, — пробормотала Гвендолин. — Пятьсот мегатонн? Пятьсот?

Вторая торпеда, пронзив облако суперэнергезированного пара, ударила в основание горы. Еще один плазменный шар, поднявшись над поверхностью, вынес вверх мощнейший шквал каменных осколков. После седьмого разрыва терраса по кромке кратера жестоко сотрясалась, спуская по неровным уступам лавины реголита и вздымая струи пыли от подножия.

Удар неумолимо следовал за ударом. Кратер заваливало тяжелыми массами реголитовой пыли и оплавленных базальтов. Каждые несколько секунд новая боеголовка терзала его новой энергетической вспышкой.

— На вид пятьсот и есть, — заметил Горацио. — Господи, а если они ударят такими по щитам?

На линзы Гвендолин уже поступали сверхсекретные данные безвестных аналитиков Обороны Альфа.

— Пробьют насквозь, — ответила она, — и прикончат город вместе с домами, лесами и людьми на сто пятьдесят километров от места удара.

— Тогда пора нам подвязываться.

— По городам они такого не применят, — уверила она, мечтая, чтобы это оказалось фактом, а не сомнительной догадкой.

В кратер Теофила ударила последняя торпеда: над стокилометровым кругом уже встало токсичное облако пыли и заряженного мощным электричеством пара, поднялось на тридцать с лишним километров. Оно подсвечивалось изнутри гигантскими молниями, походившими на продолжающиеся разрывы.

Теано привела последние данные от Обороны Альфа.

— Командному центру конец, — устало сказала Гвендолин.

— Но у них же есть и другие?

— Конечно.

— Тогда все эти ужасы напрасны?

— Не напрасны. Это пропаганда. Оликсы показали силу.

Остальная армада продолжала спускаться к Земле. На десяти тысячах километров ее ждали на орбите шесть орудийных платформ: три заходили со стороны африканского побережья, одна от Антарктики, еще две от Ирана и Индии.

Когда корабли Избавления вышли на геостационарную орбиту, платформы включили щиты, облачившись в шестисотметровые шары искрящегося золотом тумана. Передовой корабль Избавления выпустил по ним двадцать четыре торпеды. Платформы ответили из рельсовых пушек. Каждая выпускала двести снарядов в секунду, разгоняя их на своей стопятидесятиметровой длине до скорости пятьдесят километров в секунду. Боезапаса на платформах не было: снаряды поступали в подающий механизм пушки через портал в огромных бункерах, распределенных по оборонным базам на всей Земле, что давало практически бесконечный поток боеприпасов. Каждая платформа располагала восемью пушками, и сейчас в сторону нападающих неслись сорок восемь плотных гиперскоростных роев. Торпеды бешено колебались на курсе, уклоняясь от почти сплошных струй металла.

Точности от рельсовых не требовалось: самое количество пуль гарантировало, что они поставят на пути торпед плотный барьер, которого не обойти никаким уклонением от заданного курса. Когда первые пули сблизились с торпедами, выяснилось, что те обладают какой–то ближней защитой: пули за несколько метров до удара уходили в сторону. Но эта отражающая система могла бы справиться с немногочисленными ударами, а сейчас ее смело бурей. При такой феноменальной скорости схождения малейшее скользящее касание уничтожало торпеду. Все двадцать четыре погибли за тридцать секунд.

— Значит, кое–что мы против них можем, — сказал Горацио. — Они не всесильны.

— Это пустое, — возразила Гвендолин. — Наша контрпропаганда, и только.

Они проследили, как двенадцать первых кораблей армады, плавно ускоряясь, приступают к окружению. Разбившись на пары, они подстраивались к орбитальному движению платформы и подходили к ней на пятьсот километров. Платформы, не реагируя, равномерно сползали на восток по орбите, уносящей их к Австралии. Корабли Избавления задействовали рентгеновские лазеры того же типа, какой применялся по щитам хабитатов и МГД-астероидам. Щиты платформ, впитывая закачанную в них энергию, разгорались миниатюрными золотыми солнцами, зажигая над Индийским океаном преждевременную зарю. Избавители, подобно осторожным хищникам, подступили ближе, и тогда шесть платформ одновременно ударили своими гамма–лазерами. Фокусирующие камеры у них были одноразовыми, мощный луч мгновенно уничтожал устройства. Но перед смертью они преобразовали пятьдесят тысяч мегаватт в ультражесткое гамма–излучение, узким потоком направленное в сердце вражеского корабля. Прицел предназначался для захвата объектов, движущихся с колоссальной скоростью относительно земной поверхности, а корабли Избавления сами подстроились к орбитальной, что позволило удержать прицел целую четверть секунды — до гибели лазеров. На результат стоило полюбоваться. Четыре Избавителя взорвались, из огромных дыр в корпусе пятого вылетали оплавленные обломки и бил ионизированный газ. Остальные три просто умерли на орбите, медлительное вращение десятки лет спустя должно было привести их в верхние слои атмосферы, затормозить и уничтожить.

Стая в десяток кораблей Избавления взяла разгон в сторону бойни, их темные корпуса по ходу ускорения приобрели идеальный серебряный блеск. На сей раз они зашли снизу, коснувшись перед сближением тысячекилометровой отметки высоты. С нижней части платформы защищали только орудия ближней обороны. К их днищам рванулись двадцать торпед. Мегатонные боеголовки в гармоничном выбросе создали вокруг платформ сверкающие розетки из пересекающихся плазменных сфер. Им в ответ полыхнула земная термосфера, в редком слое газа прошла ослепительная рябь ста километров в диаметре. Океан под ней отразил актиничный свет, обратив воздух в бледное подобие солнечной фотосферы.