Александра - Олег Ростов

— Пока ещё нет. Потомство нужно сначала выносить, потом родить.

— А ты что, не выносишь, Саша? Выносишь и родишь.

— Да уж куда я денусь. Постараюсь выносить и родить.

— Вот и молодец. — Глядя на меня улыбнулся. У меня от сердца отлегло. — Есть будешь? — Я почувствовала, что на самом деле голодна. Кивнула ему. Он хлопнул в ладоши. — Федька! — Дверь открылась и в светлицу влетел боярин. — Снедь неси. Трапезничать с царевной будем. Шевелись. И вина принеси. — Василий посмотрел на меня вопросительно.

— Мне лучше морса. Государь, сам же знаешь, нельзя мне вино пить, коль дитя под сердцем ношу.

— Хорошо. Федька, морса принеси брусничного. И ещё, если не дай бог, царевна поест, а после этого ей плохо станет, на кол сядешь. Понял меня?

— Понял, Государь Великий. Как такое можно? У меня всё проверяется.

— Вот пусть и дальше проверяется. — Боярин исчез за дверьми. Василий ходил туда-сюда. — Я согласен с тобой, что удельщину нужно убирать. Но опять же, вот родятся у меня сыновья. Хорошо старший станет во главе державы, а младший? По покону предков ему удельное княжество надо выделить. Так всегда делали.

— Вот и до делались. Растащили всю Русь по уделам и не стало Руси. Была единая Русь, с которой никто справится не мог. Всем по зубам давала. До Константинополя русы доходили. Предок твой к вратам Константинополя щит свой прибивал. А что потом? Руси не стало, зато получилась навозная куча из разных там княжеств. Суздальское, Владимирское, Тверское, Рязанское и прочие. И если раньше Русь сама кочевников нагибала, то потом кочевники пришли и сами Русь нагнули. Раком поставили. Заставили упереться руками в пол и зад им подставить. И пользовали её в таком положении сколько? Две сотни лет. Пока батюшка твой не послал их и пинка под зад не оформил. — Я зло задышала, глядя на Великого Князя. Он смотрел на меня округлившимися глазами. Потом захохотал. Смеялся до слёз. Мне стало обидно. — Чего смеёшься. Я что не права? Права. — Василий продолжал хохотать.

— Ну, Сашка! Не могу с тебя. Раком поставили и пользовали! Это же надо так бабе сказать!

— Я не баба!

Государь перестал смеяться. Посмотрел на меня удивлённо.

— А кто ты?

— Я женщина!

— А какая разница?

— Большая, Василий. Баба на базаре торгует. А я женщина, с большой буквы этого слова. Я дочь воинов. Жена воина. Стану матерью воина или воинов.

Василий чуть склонил голову на бок. Продолжал улыбаться, глядя на меня.

— Хорошо, Саша, женщина! — Он подошёл ко мне. Взял мою голову в руки. Я спокойно стояла. Молилась, чтобы он в губы меня не стал целовать. Он не стал. Поцеловал меня в лоб. — Почему раньше я тебя не увидел?

— На то воля божия, Василий.

— Да, наверное. Но всё равно, благодарю его, что ты есть. — Он отпустил меня. — Всё, что ты говоришь, это хорошо. Но…

— Что НО?

— Армия нового типа. Ты хоть понимаешь, сколько это стоит? У меня просто нет столько серебра и золота. Если бы у нас хоть один серебряный рудник был, я не говорю про золотой даже…

— Есть у тебя. И серебряные рудники, и золотые.

Василий замер. Смотрел на меня своими чёрными, как ночь глазами. И в них мелькнула жёсткость.

— Что ты сказала?

— Есть и серебряные и золотые рудники, прииски.

— Где?

— Каменный пояс. Твои владения простираются на востоке к его предгорьям.

— Простираются. И что? Урал мне не подвластен. Там сибирцы хозяева… А где там рудники?

— Точное место не скажу, искать надо. Но я точно знаю, что там и серебро и золото есть. И по мимо них там много что есть. И медные руды и железные. Много. Много чего есть. Урал это как сокровищница. Как кладовая. Тебе забрать его надо под себя. И Русь не будет зависеть от привозного серебра и злата.

— Александра, а где столько войск возьму? У меня с Запада напирают, с юга. С востока, кстати тоже, те же сибирцы. Постоянно набеги. Только успеваем отбиваться.

— Это плохо. Надо от обороны переходить в наступление. Постоянно сидеть в обороне к добру не приведёт, Василий. Проиграешь. Надо наступать самим.

— Как? Я же тебе говорю, где взять столько ратников?

— Как где?

— Ты знаешь?

— Знаю. — Улыбнулась, глядя на него. — Мы есть будем или как?

— Федька! — Взревел Великий Князь.

Боярин тут же появился.

— Всё уже заносят, Великий Государь.

Начался хоровод с блюдами. Со стола Князя всё убрали и стали накрывать. Чем больше накрывали, тем больше у меня возникало ощущение, что здесь готовится пир на весь мир.

— Государь⁈ — Обратилась я к Василию. — У нас ещё будут гости?

— Нет. А что такое?

— Да тут столько нанесли, что я даже не знаю. Человек на двадцать, как минимум.

Василий усмехнулся.

— Возьмёшь себе то, что по душе.

Ладно, было бы предложено! Принесли блюдо с осетром. У меня даже слюни побежали. Посмотрела на Великого Князя. Когда все вышли, попросила:

— Василий, положи мне, пожалуйста, рыбки этой.

Он подошёл к столу. Вытащил из ножен свой кинжал, откромсал кусок, нацепил его на двузубую вилку, которая была воткнута в рыбу. Отделил кусок осетра и положил мне в тарелку.

— Ешь, Сашенька. Тебе надо хорошо питаться. За двоих ешь.

— Спасибо, Вася. — Васей я его назвала на автомате. Потом замерла. Взглянула ему в глаза. Они улыбались. Он кивнул.

— Ешь, Саша. Морса налить?

— Да, спасибо.

Василий взял кувшин и налил мне в кубок. Он сидел в своём кресле и смотрел на меня как я ем. При этом улыбался.

— Что ты так улыбаешься? Почему сам не ешь?

— Поем. На меня не обращай внимания. Главное ты ешь. Как осётр?

— Очень вкусно. Спасибо.

— Попробуй перепелов.

— Потом.

Василий налил себе из другого кувшина вина. Взял кубок, хлебнул оттуда.

— Ты почему ничего не ешь? — Спросила его.

— Смотрю как ты ешь.

— А сам? — Князь пожал плечами. — Может я тебя покормлю?

— Покорми. Я буду очень рад.

— Хорошо. Садись рядом. — Василий сел. Я отрезала кусочек от своего, нацепила на вилку и протянула ему. Василий открыл рот. Господи, мне его с ложечки кормить? Вернее, с вилки? Пришлось кормить. Он ел с удовольствием из моих рук. Запивал вином. Его глаза. В них прыгали бесы. Он улыбался и я… Боже, во мне разгоралась страсть. Господи, спаси и помилуй. Я же замужем! Беременная! Сашка остановись! Великий Князь словно читал меня. Сам отстранился.

— Благодарствую, Сашенька. Я сыт.

— И тебе спасибо, княже.

— Продолжим разговор? Насчёт Урала?

— Конечно. Скажи, кто из купцов сейчас там на Урале самые активные?

— Строгоновы.

Знакомая фамилия. Всё верно, Строгоновы, они финансировали походы Ермака.

— Василий, почему именно их ты назвал? Что, других нет?

— Есть и другие. Но… Строгоновы купцы Новгородские. В своё время они помогли, внеся выкуп за моего деда. Василия. Которого прозвали ещё Тёмным, ибо его ослепили враги рода моего. Деда взяли в плен татары. А Лука Кузьмич Строгонов дал денег для выкупа моего деда. За это им дана привилегия не платить податей.

— Очень хорошо! Пусть имеет привилегии. Мало того, добавь им.

— Что добавить?

— Привилегий! Но только на Урал. Пускай начнут экспансию на восток!

— Что начнут??? — Князь посмотрел на меня вопросительно.

— Экспансию. То есть натиск на восток.

— А где они возьмут боевые отряды? — Василий смотрел на меня требовательно.

— Нет ничего проще. Казаки. — Сказав это, я замолчала. Василий поморщился. — Чего ты морщишься?

Великий Князь Обошёл стол, сел рядом со мной.

— Саш⁈ Кто они такие, казаки? Ворьё сплошное!

— Пусть ворьё. Но знаешь мудрость? Если не можешь что-то победить, значит возглавь. Что тебя тревожит, Василий? Казаки? Да они воры конченые. Воюют за того, кто больше заплатит. А раз так, значит нужно их подтянуть к себе. Пусть Строгоновы нанимают казаков для войны в Сибири. Это готовые боевые отряды. Помоги только. Оружием, порохом, продовольствием. И они тебе горы свернут!

— Что мне нужно сделать, Саша?

— Поддержать Строгоновых. Дать им порох, пушки и деньги. Государь мой, поверь, это оправдается в десятки и даже в сотни раз.

Он сел в своё кресло. Смотрел на меня, потом сказал:

— Саша, домой езжай. Спасибо тебе за откровенный разговор. Береги, Саша, ребёнка своего.

— Сберегу, Васенька. — Почему я так сказала,