Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений - Ерофей Трофимов

– Ладно, – нехотя кивнул чиновник. – Я знаю, что вы не сходили на берег. Но люди пропали, я должен узнать, что с ними случилось.

– А почему вы? Пропажей людей должна заниматься портовая стража, а не таможня.

– У них нет разрешения входить на корабли, не подходящие к пирсу. Это можем делать только мы, – сухо пояснил чиновник.

От Вадима не ускользнуло, что, говоря с ним, таможенник внимательно всматривается в палубу корабля, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь ему зацепиться за них. Но опытные воины и охотники знали своё дело. Отлично понимая, что на такой жаре кровь начнёт гнить и вонять, они старательно смыли всё, что только можно было смыть водой.

Не найдя на палубе искомых следов, чиновник вздохнул и тихо сказал:

– Мне донесли, что ночью на вас пытались напасть. Это правда?

– Возможно, – пожал плечами Вадим, старательно всматриваясь в горизонт.

– И где тогда тела?

– Там, где и должны быть, – усмехнулся Вадим, выразительно тыча пальцем в палубу.

– Все?

– Все.

– А лодки?

– Там же.

– Что ж. Значит, они отправились на рыбную ловлю и почему-то утонули, – кивнул чиновник и, помолчав, добавил: – Я с самого начала говорил, что от варваров только одни неприятности.

– Неправда. Поверь они вашему слову и останься на берегу, ничего бы не было, – покачал головой Вадим.

– Тоже верно, – усмехнулся чиновник и, развернувшись, отправился на свой корабль.

Едва дождавшись, когда корабль таможни отвалит от борта, Свейн и Юрген дружно вцепились в него мёртвой хваткой.

– Что он спрашивал?

– Что было ночью.

– А ты что?

– А что я? Сказал – ничего.

– А он?

– Где лодки?

– А ты?

– Не знаю.

– Валдин, я тебя сейчас удавлю, – пообещал ярл, выразительно сжимая и разжимая руки.

– За что? – пряча улыбку, спросил Вадим.

– Ты перестанешь издеваться, или тебя разок под килем протянуть? – подступил к нему с другой стороны кормчий.

– Вот и делай после этого северным варварам добро, – вздохнул Вадим.

Вся его фигура выражала обиду, возмущение и покорность судьбе. Сообразив, что он откровенно над ними смеётся, северяне с громким рычанием ухватили его за руки и потащили к борту. Убедившись, что это уже не шутка и окунуть его они собираются вполне серьёзно, Вадим упёрся ногой в борт и, одним рывком освободив руки, громко завопил, отскакивая подальше:

– Всё, всё, звери дикие! Сдаюсь! – и, вернувшись обратно к середине палубы, добавил: – Спрашивайте, отвечу.

– Рассказывай всё, о чём говорили, – решительно потребовал Свейн.

Пересказав им весь разговор слово в слово, Вадим вопросительно посмотрел на ярла и спросил:

– Считаешь, что я поступил неправильно?

– Наоборот. Очень правильно, – вместо ярла ответил кормчий. – Теперь они будут точно знать, что у нас ничего лишнего на борту нет, и мы действительно соплеменников ждём.

– Скорее бы уж они пришли, – вздохнул Свейн. – А то торчим тут, словно прыщ на заднице.

– Да уж. Время идёт, а мы ещё до Персии не добрались, – кивнул Вадим.

– Доберёмся, – усмехнулся Юрген. – Сделаем так. Пристроим Сигурда к делу, сбудем пушнину, и обратно. Домой. Не нравится мне это затишье, – добавил он, бросив на побратима насторожённый взгляд.

– Согласен, – кивнул ярл.

– Что опять не так? – насторожился Вадим, заметив их переглядки.

– Долго объяснять, – попытался отмахнуться Свейн, но теперь настала очередь Вадима вцепиться в него всё той же мёртвой хваткой.

– Говори, старый лис, что случилось. Надоело в пожарном порядке проблемы решать, – зарычал он, ухватив ярла за локоть.

– Чего? – не понял Свейн, но Вадим был неумолим.

– Потом объясню. Говори, что случилось?

– Да ничего пока не случилось, – вздохнул Свейн. – Не нравится нам, что Рыжий так затаился. После такой неудачи он должен был по всем северным морям, словно лесной пожар, пройтись. А он засел в своём фьорде и носа в море не показывает.

– И что ты собираешься делать? – удивился Вадим.

– Вернуться обратно и внимательно слушать всё, что будут рассказывать в разных фьордах, – решительно ответил Свейн.

– А что с торговлей делать будем? Жить-то чем-то надо?

– Не в этом году. К тому же мы пушнины столько накупили, что на два лета хватит. Так что займёмся рыбалкой и слухами. Золото у нас пока есть. Надо тебе спасибо сказать, – усмехнулся Свейн.

– Не о том сейчас речь, – отмахнулся Вадим.

– И об этом тоже. И вот ещё что. Ну-ка, ответь мне, книгочей, чего это ты вдруг в свалку лезть начал? – неожиданно перешёл в атаку ярл.

– В какую свалку? – растерялся Вадим.

– В такую. Думаешь, я не видел, что ты ночью делал, когда на нас напасть пытались? – вступил в разговор Юрген.

– А чего я делал-то? – спросил Вадим, растерянно отступив назад.

– Зачем в свалку полез?

– Затем, что не хочу, чтобы ты меня трусом считал, который крови боится, – вяло огрызнулся Вадим.

– М-да, похоже, я в тот раз серьёзного дурака свалял, – скривился Свейн.

– Это в который? – не упустил случая поддеть его Вадим.

– Когда в дом тебя отослал. В общем, так. Запомни и не говори мне потом, что не слышал. Больше ты в драку не лезешь. В любом бою твоё место рядом с кормчим. Он корабль бережёт, а ты его, – решительно приказал Свейн.

– С чего это вдруг мне такие привилегии? – смутился Вадим. – Я простой воин, а не кормчий.

– Ты книгочей, а не воин. И сила твоя не в руках, а в голове. Железом махать и без тебя мастеров хватает, а вот с менялой правильно договориться или чиновника вокруг пальца обвести, это уметь надо. У тебя вон даже Рольф, и тот уже считать научился. Так что делай, что говорю, и не возражай, если не хочешь со мной в поединке чести сойтись, – сурово осадил его ярл.

– А что на это остальные скажут? – насупился Вадим. – Или ты мне меньшую долю с добычи положишь, чтобы остальных не злить?

– Дурак ты, Валдин. Как есть дурак, – покачал головой Свейн. – Думаешь, парни не знают, кто ты? Или кто из них по-другому думает? Нет. Каждый из них знает, что ты и книгочей, и лекарь, и воин. И такого человека поберечь, как хорошего кормчего, нужно. Куда мы без него денемся? – спросил он, ткнув пальцем в побратима. – Он же все берега, течения и ветра наизусть помнит.

– Значит, парни об этом знают? – растерялся Вадим.

Он многого ожидал, но ему и в голову не могло прийти, что его вдруг начнут беречь, словно хрустальную вазу. Окинув