Живой проект - Дарья Еремина

Два следующих дня он спускался на седьмой, чтобы поговорить с Робертом о программах мотивации, об изменении структуры отделов продаж в региональных офисах, о прогнозах, о чем угодно.

— Я могу вызвать ее сюда или отправить наверх, — не выдержал Роберт. В его голосе не было и тени насмешки. Быстрый взгляд, которым Михаил наградил собеседника, выдал его с потрохами.

— Она занимается аукционом?

— Да просто проси! Я не в курсе, Миша! Тебя здесь месяцами не бывает. Скоро весь этаж, да уже весь этаж…

Взглянув в глаза коммерческого директора, Михаил увидел сочувствие и смех. Не произнеся больше ни слова, он стремительно вышел.

— Верблюдов получил тебя? — Петр сидел на подоконнике и задумчиво протирал очки кончиком своего шарфа.

— У тебя работы мало?

— Обеденный перерыв, Мих. Ты скачешь по полярностям: раньше я был единственным, к кому ты относился по-человечески. Теперь ты со всеми вокруг мягче растаявшей шоколадки, а со мной как с дерьмом.

— Нет, Петь, это не так. Возможно, ты хочешь, чтобы это было так или считаешь справедливым такое отношение?

Петр промолчал.

— Мягче растаявшей шоколадки…  — повторил Михаил, садясь за стол.

— Трахни ее, за чем дело стало? Над тобой скоро весь офис смеяться начнет.

— Петь, не путай меня с собой. Это ты можешь любить одну женщину, а спать со всем, что движется. Боже, откуда вы все узнаете?

— У тебя на лице все написано. Я тебе еще два дня назад сказал: когда вокруг человека рушится мир, он может испытывать что угодно, но не беспричинную радость. Чего ты ждешь? Это из-за Ольги?

— Нет, она тоже не свободна.

— А существует баба, которая не променяет своего кого угодно на тебя?

— Я тоже несвободен.

— Значит из-за Ольги, — констатировал Петр.

— Из-за обоих.

— Отпусти Ольгу.

Михаил уперся взглядом в стену напротив. Могло показаться, что он не слышал.

— Она же не нужна тебе. Если и были чувства, то они давно прошли. Если тебе нужна эта девка, бери ее и отпусти, наконец, Ольгу!

— Я хочу уйти от Мишки. Помоги мне это сделать, — процитировал Михаил тихо.

С минуту в комнате можно было расслышать тиканье часов на запястье Петра.

— Ты — подонок, — процедил тот глухо.

— А ты тогда кто?!

— И как давно ты пасешь нас?

— Со дня покушения, — признался Михаил. — После разговора в машине.

Михаил вызывающе поднялся и Петр сделал над собой усилие, чтобы остаться на месте.

— Я же убью тебя, Мих. Ты полгода толком не спал, с тебя штаны сваливаются, а я на наркоте. Я даже не замечу этого.

Михаил полностью осознавал серьезность высказанного опасения и иронично заметил:

— Вот и вся любовь.

— Ты…  — Петр сделал несколько стремительных шагов в сторону друга, но позволил ребру бюро, упершемуся в бедро, задержать себя.

— У тебя есть две недели, чтобы привести дела в порядок. После корпоратива я постараюсь больше не пересекаться с тобой.

Михаил не мог знать, сила какой любви удерживает Петра от последнего шага в его сторону. И потребовался весь ее ресурс, чтобы удержать его на месте.

Михаил сел в кресло одновременно с хлопком двери в приемной. Подняв лицо, он увидел стоящую в проходе Анну. Она нерешительно прошла к бюро и присела на ближайший стул.

— Мне сейчас нет необходимости находиться у вас дома, — начала она тихо, — на самом деле вообще нет необходимости…  личной явки.

— Не сейчас…

Михаил какое-то время сидел молча. Потом на его лице начали сменять друг друга отраженные с экрана перед ним цветные пятна. Прошло минут десять, Анна молча ждала. Она то и дело поднимала взгляд на босса, и в какой-то момент не смогла отвести обратно. Михаил плакал.

В блестящих глазах отражались неразличимые картинки с экрана, в пальцах дымилась сигарета, а по щекам текли слезы, которых он сам, должно быть, не замечал. Ей стало страшно. Она поняла, что Кудасов приходил сообщить, что один из самых родных людей мужчины перед ней — умер.

Девушка вздрогнула, когда Михаил перевел на нее взгляд. В уголке губ появилась складочка, и он тихо признался:

— Калькулятор сломался, Анька.

Анна зажмурилась.

Она слышала, как Михаил стремительно поднимается и выходит в смежную комнату. Тогда она открыла глаза. Михаил вышел, чтобы не увидеть в них жалость.

Анна обошла стол. На экране сменяли друг друга детские и юношеские фотографии. На них без труда узнавались и Михаил и Петр и девочка с блестящими каштановыми волосами, напоминание о которой Анна находила по всему его дому, но даже запах которой там уже давно не жил.

Подойдя к окну, Аня сама не зная почему, разревелась.

Через несколько минут за ее спиной послышался сигнал вызова. Посмотрев на настольный интерком, девушка перевела взгляд на проход в приемную.

— Люда, Михаил Юрьевич в соседней…  кабинете! — крикнула Анна, вытирая щеки.

Михаил вышел из смежной комнаты, но Людмила уже нажала отбой. Анна смотрела на него, стоя вполоборота и не видела следов переживаний, невольным свидетелем которых стала минутами раньше.

— Люда!

Секретарь появилась на пороге и сообщила, что финансовый директор, просивший о встрече часом раньше, ожидает в приемной. Михаил кивнул и сел в кресло. Анна собиралась выйти, но прежде чем посетитель зашел в кабинет, президент напомнил ей, что они еще не закончили. Поздоровавшись с Федором, Анна осталась стоять у окна.

— Миш, я по поводу денег, — сказал Федор, намекая, что при этом разговоре не стоит присутствовать постороннему лицу.

— Анна как раз занимается этим вопросом. У меня есть два месяца, если я правильно помню.

— Хорошо. Ты оставил средства на зарплаты, но где мне взять деньги на оплату счетов «Живого проекта», спецподарки и корпоратив? Я был уверен, что после всего случившегося мы обойдемся хотя бы без подарков.

— Используй счета Океана-3, этого должно хватить на все. Все их финансисты сейчас в Москве.

— Хорошо. У меня лежит счет от UFW почти на полмиллиона.

— UFW обеспечили эвакуацию людей и живых проектов с Океана-3, размещение и питание в своих отелях сотрудников и помощь в размещении и питании живых проектов. Выгребайте счета Океана-3. Все проекты, которые мы будем возобновлять, будут финансироваться уже из новых бюджетов.

— Миш, я хотел спросить…  — финансовый директор снова скосил взгляд на Анну.