Пламя Десяти - Рия Райд

Мои слова что-то сломали в нем. Я поняла это по тому, как потух его взгляд, плечи дернулись и он поспешил отвернуться. Все началось с того, что я хотела его успокоить, но вместо этого сделала только больнее.

– Прости меня, – прошептала я, осознав, как прозвучали мои слова. Я перехватила его руку прежде, чем он двинулся прочь. – Алик, я не хотела, умоляю, прости.

Болезненная улыбка, что расползлась на его лице, была страшнее даже самой чистейшей ярости.

– За что? – еле слышно спросил он. – Ты сказала правду.

– Это не вся правда. Есть еще и другая, – я сильнее сжала его пальцы и заметила, как от этого жеста у него дернулся кадык. – Например, что готова выдержать еще с десяток таких пыток, если это поможет мне остаться твоим другом. Или что не пережила бы эти два месяца без надежды, что мы еще увидимся. Или что потерять тебя сейчас для меня даже страшнее, чем встретиться лицом к лицу с Нозерфилдом. Мне плевать на то, что произошло со мной на Тальясе, – добавила я, когда глаза Алика покраснели еще больше и он сморгнул подступающие слезы, – плевать на шрамы, плевать на бешенство Антеро. Но если из-за всего этого я потеряю еще и тебя – это разобьет мне сердце.

– Не потеряешь, – прошептал Алик. – Иначе вместе с ним разобьется и мое.

Он покачнулся и притянул меня к себе. Я почувствовала, как сначала напряглись, а потом расслабились его плечи. Алик почти не дрожал. Он гладил меня по волосам, избегая лишних прикосновений к моей спине, но все еще прижимал к себе – так трепетно, мягко и в то же время крепко, насколько это было вообще возможно. Мне казалось, мы простояли так несколько минут.

– Когда ты пропала, мы с Андреем искали тебя по всей галактике, – еле слышно сказал он. – Если бы кто-то сказал мне, что ты на Тальясе, я бы даже не поверил. А ты и правда была там все это время.

– Не все, – признала я, – несколько недель. Но даже за этот срок успела принести вам немало проблем. Кажется, пришло время расплаты, – заключила я. – Конгресс и Поль Лорес намерены использовать меня как новый хертон, чтобы раскрыть всех приспешников Нозерфилда.

Когда я отстранилась, в лице Алика вдруг промелькнуло что-то, чего я никогда еще не замечала прежде. Смесь силы, нежности и решимости. Я оцепенела, когда он мимолетно коснулся моего лица и провел большим пальцем вдоль века, стерев одну-единственную слезу.

– Мы с этим разберемся, – твердо сказал он и направился в дом.

* * *

Когда мы вернулись, ни Карла Багговута, ни мистера Лореса в холле уже не было. Андрей о чем-то тихо говорил с Бреем, периодически переключая изображения на голограмме и демонстрируя что-то на них словно в доказательство своих слов. Его лицо было мрачнее некуда, но едва мы с Аликом показались на пороге, Андрей сглотнул и, тут же прервав свою речь, выключил голограмму. Нейк Брей по-прежнему стоял в глубокой задумчивости, упершись руками в стол.

– Где остальные? – оглядел холл Алик.

– Карл хочет побыть с семьей, а господину Лоресу пришлось вспомнить, что, кроме нас, у него сейчас полно других забот, – отозвался Нейк.

Он оглянулся, и я благодарно кивнула в ответ. Однако в лице Брея не промелькнуло ни тени сомнения, когда он указал на место за столом, где Лея уже успела разлить чай по чашкам.

– Теперь вы расскажете нам, что на самом деле сказал Вениамин Нозерфилд? – без предисловий спросил он, когда я опустилась на сиденье.

Я замерла. Андрей явно хотел что-то добавить, но вовремя остановился. Его глаза впились в меня так же пристально, как и глаза Брея.

– Этот разговор может подождать, – возмутился Алик.

– Не может, – отрезал Брей. – Говорите все как есть, Мария.

– Что он хотел от тебя? – спросил Андрей.

– Я не знаю, – я сдалась прежде, чем Алик успел вставить еще хоть слово. – Сначала мне казалось, что он хотел познакомиться, убедиться в моем сходстве с Анной, а потом…

Я вздохнула, пересказала наш диалог в точности до слова и заметила, как переглянулись Андрей с Бреем, когда упомянула Кристиана и то, как отозвался о нем Нозерфилд.

– Он так и сказал? – в недоумении пробормотал Алик. – Что всех можешь спасти только ты?

– Он сказал не только это, – напомнила я, ощущая, как от волнения пересохло в горле, – он сказал, что «все это» тоже сотворила я. Что я – наследие Анны.

– Проклятый кусок дерьма, – пробормотал Андрей, проведя ладонями по лицу.

– Дело плохо, – заключил Брей. – Но теперь мы точно знаем, что ты нужна Нозерфилду.

– И что твое сходство с Анной Понтешен не случайно, – добавил Андрей. – Но что имел в виду Вениамин, когда сказал, что ты – ее наследие? Что все так, как она говорила? Каким образом Анна приложила к этому руку?

– Анна тоже была частью «Нового света», – напомнил Алик. – Она поддерживала идеи Константина.

– Пока этот ублюдок на расправился с ней и с ее семьей, – мрачно отозвался Андрей, быстро переглянувшись с Бреем и посмотрев на меня. – Не представляю, как она может быть со всем этим связана, но, видимо, это то, с чем нам еще предстоит разобраться.

Я коротко кивнула, избегая его взгляда.

– Это не все, – приглушенно добавил он, когда, отодвинув чашку, я уже хотела было отправиться к себе в комнату. В его голосе сквозило явное напряжение. – Сегодня с утра я получил сообщение от Диспенсера.

– От Кристиана?

– Да, он хочет нас видеть. Тебя и меня.

Алик с удивлением приподнял брови. Лицо Нейка Брея и вовсе ничего не выражало – у меня почему-то не было сомнений, что ранее Андрей уже обсудил это с ним.

– Причина? – коротко уточнила я.

– Он не сказал, – покачал головой Андрей. – Думаю, это не так критично, раз он не потрудился ее назвать. Если тебе нужно время, мы отложим визит…

– Нет, – отрезала я, вставая. – Полетим сегодня, если ты готов. Мне нужно полчаса, чтобы собраться.

Вспышка мимолетного удивления загорелась и тут же погасла в глазах Андрея. Он медленно кивнул, и я покинула холл прежде, чем он, Алик или Брей успели сказать что-то еще.

Глава 27. Предложение

Кристанская империя. Аранда, вторая планета Данлийской звездной системы, резиденция императорской семьи Диспенсер, 4866 год по ЕГС* (7091 год по земному летоисчислению)

Спустя 5 месяцев после трагедии на Мельнисе

Полчаса, заложенные на сборы, ушли на душ. Наслаждение от долгожданного душа не смогла испортить даже щиплющая боль, что по нервным окончаниям расползалась от спины по всему телу.

Когда я выползла в спальню, Лея быстро и ловко сделала все необходимые перевязки и дала несколько лекарственных капсул от головной боли. Мне даже удалось добраться до корабля раньше, чем на пороге кабины показался Андрей. Он тут же отдал приказ о вылете и устало опустился на сиденье напротив. Он сел не близко, а чуть поодаль, в стороне, словно намеренно сохраняя дистанцию. Его пальцы слегка подрагивали, когда он взял бутылку воды и сделал несколько крупных глотков.

Я сложила руки на коленях и постаралась принять самый равнодушно-невозмутимый вид, на какой только была способна. Казалось, даже в другом конце кабины было слышно, как колотится мое сердце.