Путь империи - К. Д. Уинтворт

— Безусловно. Сопротивления они не потерпят. Но вспомните аналогию с английским графом. Это совсем другое дело, господин президент. Пока мы сохраняем мир, они не прибегнут к тактике разъяренного быка. И не устроят резню, как в Амритсаре. Вы можете представить, чтобы полицейские направили пожарные шланги на… на… Черт, не знаю… На Элеонору Рузвельт.

На этот раз Кэтлин все-таки рассмеялась.

— Элеонора Рузвельт! Не дай бог Эйлле такое услышать! Кинси улыбнулся, Стокуэлл тоже, хотя более сдержанно.

— Я никогда его не видел. Но мне почему-то кажется, что это великий человек.

Кэтлин покачала головой.

— Человек? Нет, пап. На великого человека он совершенно не похож. Но насчет великого — это ты прав.

Она встала.

— В общем, предоставлю вам утрясти все детали. А мне надо идти… — она помедлила. — Я горжусь, что поступила к нему на службу, папа. Очень горжусь. И если Наукра решит… разумеется, если все мы будем живы… я останусь у него на службе, если будет нужно. Будет он крудхом или нет.

Возвращаясь в командный центр, Кэтлин снова и снова обдумывала свое последнее заявление.

Почему бы и нет?.. Но какого черта ей сохранять безбрачие… Кстати, к слову о браке. Самое время принять окончательное решение. Да, монашеская жизнь ее окончательно испортила. В том, что касается секса, она медлительна и высокомерна, как черепаха. Поэтому с этим действительно лучше не тянуть. По крайней мере, лучше показаться обыкновенной дурой, чем идиоткой, которая корчит из себя жрицу любви.

Скорее всего, «течение» не требует, чтобы она немедленно вернулась в командный центр.

Кэтлин попыталась воскресить в памяти план резиденции, но память воскресала крайне неохотно — вероятно, по причине общей усталости организма. Тяжело вздохнув, Кэтлин свернула по коридору и отправилась на поиски помещения, где была устроена импровизированная штаб-квартира. Она смутно помнила дорогу и шла, почти не думая, куда поворачивает.

Великий. Просто великий…

Я самая старая девственница Америки — монахини, разумеется, не в счет…

Господи, что я творю.

К счастью, поиски продлились недолго. Дверное поле было обесточено, и Кэтлин, заглянув в помещение, тут же увидела Кларика. И Полномочного представителя Хэми. Они что-то обсуждали.

— Эд, можно тебя на минутку?

Кэтлин выпалила это с ходу и лишь потом сообразила, что ее буквально трясет.

— То есть… — она неловко махнула рукой, — я не хочу тебе мешать… то есть вам…

Кпарик лукаво прищурился, потом вопросительно взглянул на Хэми. Полномочный представитель приняла позу «терпение-и-спокойствие»? Кажется, да. Хотя… Во всяком случае, Нарво ее принимали редко. Очень редко.

— У нас есть время, — произнесла Хэми. — Немного, но есть.

Не дожидаясь повторного разрешения, Кларик обнял Кэтлин за плечи и бережно вывел из комнаты.

— О'кей, Кэтлин. Что у нас стряслось?

* * *

Она так и не вспомнила, что говорила в течение двух или трех минут. Если вообще что-то говорила. Потом Кларик утверждал, что каждое слово приходилось вытягивать из нее клещами. Но он, наверно, просто запамятовал. Впрочем, истину вряд ли когда-нибудь удастся установить.

Потому что, когда она умолкла, улыбка Кларика стала радостной и спокойной. Очень радостной… и еще более спокойной. И как раз второе из двух было особенно здорово.

— Я счастлив, мисс Кэтлин Стокуэлл. И еще… для меня это высокая честь. Да, я понимаю, вы можете остаться на службе у Эйлле до конца своих дней. На самом деле, я так и предполагал. И понял, что мне это безразлично. Потому что мы точно проживем еще несколько дней. А что будет дальше… — он передернул плечами. — Ладно, не суть. В конце концов, я тоже у него на службе. Я как-то видел фильм про сорок семь самураев. Мне понравилось.

Это была очень мужская улыбка. Правда, тогда для Кэтлин это почти ничего не значило. Было слишком много куда более значимых вещей — усталость, сломанная рука, предстоящее сражение. Но потом — будет значить много. Если это «потом» когда-нибудь наступит.

— Как ты относишься к обручальным кольцам? — спросил он почти с нежностью. Его рука медленно поднялась, пальцы коснулись ее щеки. Кэтлин закашлялась и накрыла его ладонь своей.

— Ничего лишнего, Эд… — голос ее не слушался. — Просто…

Последних слов она произнести не смогла.

Через несколько дней Эд Кларик будет сидеть в танке, посреди Солнца, и вести бой против самых безумных и безжалостных противников в Галактике. Может быть, она останется в живых, но он — вряд ли.

Просто что-нибудь, чтобы вспоминать о тебе, если нет ничего другого.