Простые смертные - Дэвид Митчелл

Пласа де ла Адуана ходила волнами, столько там собралось жителей Картахены, и почти каждый держал в вытянутой руке айфон. Над Пласа де ла Адуана, точно прозрачная крыша, висели тропические сумерки цвета маслянистого аместиста и фанты. Пласа де ла Адуана вибрировала от хора продавцов из «Exocets for Breakfast» Деймона Макниша в исполнении группы «The Sinking Ship». А писатель Криспин Херши, сидя высоко над площадью на балконе, стряхивал пепел в бокал с шампанским и вспоминал свое сексуальное приключение под музыку «She Blew out the Candle» из дебютного альбома все тех же «The Sinking Ship» – тогда он праздновал, по всей видимости, свой двадцать первый день рождения, и в комнате почти любого студента висели портреты Моррисси, Че Гевары и Деймона Макниша. Второй альбом этой группы был принят хуже – волынки и электрогитары обычно кончаются слезами, – а потом уж они и вовсе сошли на нет. Макниш, наверное, был бы вынужден вернуться к карьере развозчика пиццы, если бы ему не удалось возродиться в новом качестве – знаменитости, возглавляющей кампанию по защите больных СПИДом, по защите Сараево, по защите непальского меньшинства в королевстве Бутан и так далее, – и, по-моему, он был готов бороться за что угодно. Мировые лидеры охотно покорялись необходимости двухминутного прослушивания Макниша перед работающими телекамерами. Победитель в конкурсе «Самый сексуальный шотландец года» в течение трех лет подряд; предмет вечного любопытства таблоидов в связи с регулярной сменой девиц; довольно тонкий, но не пересыхающий источник неплохих, но отнюдь не опьяняющих музыкальных альбомов; автор линии этичной одежды для веганов и участник – в течение двух сезонов подряд! – передачи Би-би-си «Пять континентов Деймона Макниша». Все это вполне успешно поддерживало достаточно яркое свечение этой звезды из Глазго вплоть до последних десяти лет, но даже и сегодня «святой Ниш» оставался востребованным на всевозможных фестивалях и празднествах, где по вечерам пробегался перед публикой по своим старым хитам – всего за какие-то двадцать пять тысяч долларов плюс перелет в бизнес-классе и пятизвездочный отель, как я понимаю.

Я прихлопнул комара на щеке. Вон она, цена за благодатное тепло: приходится терпеть этих маленьких ублюдков. Зои и девочки должны были вскоре ко мне присоединиться – я даже купил им всем билеты (не подлежащие возврату), – но тут разразился этот проклятый скандал из-за очередного вступления в брак весьма практичной Зоиной матери. Двести пятьдесят фунтов плюс багаж плюс трансфер ради того, чтобы в течение какого-то часа обмениваться банальными заверениями во взаимном уважении? «Нет, – сказал я Зои, – нет, нет и нет. Это должно быть всем ясно».

И, разумеется, Зои открыла огонь из всех видов оружия, известных женщине.

Да, та фарфоровая русалка действительно была брошена моей рукой. Но если бы я целил в нее, то, уверяю вас, снаряд попал бы точно в цель. Значит, я вовсе не собирался наносить ей увечье. Но Зои теперь билась в такой истерике, что просто не воспринимала никаких простых логических доводов. Она упаковала свои сумки и чемоданы от «Луи Виттон» и уехала, прихватив с собой нашего лохматого Лори и намереваясь по дороге забрать прямо из школы и Анаис с Джуно, а потом махнуть прямиком в притон, который держала в Патни ее старая приятельница и который, как ни странно, всегда оказывался свободен, стоило возникнуть любой необходимости. Предполагалось, видимо, что Криспин постарается исправить совершенные им ошибки и вести себя по-другому, но он почему-то предпочитал смотреть «Старикам тут не место»[180], включив звук почти на полную мощность. На следующий день я написал рассказ о банде одичавших юнцов из ближайшего будущего, которые слоняются без дела, вытягивая средства у своих жирных мамаш. Это один из лучших моих рассказов. А вечером того же дня позвонила Зои и сказала, что ей «нужно некоторое время побыть одной – может быть, недели две»; подтекст, дорогой читатель, был совершенно ясен: Если ты извинишься, хорошенько поползав у меня в ногах, то я, возможно, вернусь. Я предложил ей отдохнуть от меня целый месяц и повесил трубку. Лори заставил Джуно и Анаис посетить меня в прошлое воскресенье. Я ожидал слез и эмоционального шантажа, но Джуно всего лишь сказала, что, по словам матери, с таким человеком, как я, жить невозможно, а Анаис тут же спросила, купим ли мы ей пони, если разведемся, потому что Жермен Бигам, когда ее родители развелись, в качестве компенсации получила пони. Весь день шел дождь, так что я заказал пиццу на дом. Мы играли в «Марио». У Джона Чивера есть рассказ «The Season of Divorce»[181]. Это один из лучших его рассказов.