Наследник - Алексей Лапышев

….. Голубоглазая блондинка Аня.

…..Каштанововолосые сероглазки Нина и Вера.

….. Настоящая Русская русоволосая и серо синеглазая красавица Люда.

….. И конечно главные озорницы любого празднества рыжие бесовки Лада и Лена.

И все в самом беспокойном возрасте от одиннадцати и до шестнадцати лет.

Впрочем, и у нас, мужская часть нашего коллектива не менее интересна:

…. Голубоглазые блондины, Александр и Андрей.

…. Кареглазый брюнет Владимир.

…. Русоволосые и серо синеглазые русские богатыри Михаил и Сергей.

…. И, еще один бес, рыжий и зеленоглазый Роман.

Ну и конечно я, темное пятно, в этом калейдоскопе цветов, Даниил Романов, наследник русского престола.

И тут тоже все те же беспокойные возраста, от одиннадцати и до шестнадцати лет. Уже не дети, и пока не совсем взрослые, ну так многие думают.

— Такая вот у нас компания. — Думаю я и подбиваю ребят, пока девчонки заняты своим девичьим междусобойчиком, на авантюру.

—Народ, надо подарки купить, Ане и девчонкам, всем и ото всех. Мы вместе, мы одна семья. — Говорю я и они кивают в ответ в знак согласия.

— А что купим? — На правах старшего, по возрасту, спрашивает у меня, как у реального лидера нашей небольшой, но уже сплоченной команды, Александр.

—Предлагаю так. — Говорю я:— Смотаемся до ювелирки, купим одинаковые кулоны на всех, мужские и женские. Потом на них набьем что-нибудь, придумаем девиз, это не к спеху, но я думаю это надо. А дальше цветы, всем и конфеты на всех и побольше. Как план? — Спрашиваю я и все согласно кивают головой.

И мы рванули. Все тут есть и все тут рядом, центр ведь, столичный центр.

В Ювелирке быстро были подобраны семь мужских кулонов и шесть женских водном стиле и конечно золотых.

Затем были закуплены букеты ярко-красных роз в огромном количестве и снова я сориентировал ребят, виртуально надавав им подзатыльников.

—Ане четырнадцать, так что дарить надо тринадцать роз, и остальным тоже. А вот остальных, у нас немного больше. Еще пять кузин, четыре тети, Долгоруковы, Света и Лера, и Вика Минина, подружка Володи. Вроде никого не забыли и вышло у нас тринадцать букетов. Красиво получилось тринадцать по тринадцать. — Думаю я, глядя на это великолепие.

И вот теперь последний пункт в нашей программе, конфеты и их было закуплено не малое количество в корзинке для Ани.

— Ну а она — Я думаю:— Уже поделится и с остальными.—

И радость в глазах девчонок всех возрастов стала нам реальной наградой, когда мы вручали цветы, кулоны и конфеты конечно.

— Так и создаются настоящие семьи. — Подумал я, глядя на это море нежности и верности в глазах наших теть, сестер и любимых.

_______________________________________________________

— Да, а не многовато ли у тебя украшений, дорогой Наследник. — Так и хочется мне сказать самому себе, уже стоя на все той же веранде, выходящей в парк и немного отдыхая от праздника.

А рядом приткнулась Светка, вот она уже тянется ко мне, целует и натыкается руками на кулоны, лежащие на моей «могучей» груди.

— Уже три? — Смеется она и снова тянется за новой порцией ласки.

— Да. — Говорю я. — Про два ты знаешь, твой и Долли, а третий, это семейный, решили так пометиться.—

Потом вижу напряжение в ее глазах и добавляю:

— У тебя тоже будет, ты моя семья.—

И напряжение исчезло, смытое морем ласки и Любви.

Мы стоим, просто обнявшись, просто глядя на парк. Идиллия, да и только, которая немедленно разрушается возгласом знакомого голоса:

—Отстань, не надо, пусти, я не хочу.—

—Дежавю. — Думаю я. — Достали, никак не поймут, что времена изменились.—

—Света, ты, пожалуйста, подожди, я сейчас кое-кому объясню, как не надо вести себя. — Говорю я и она понятливо кивает головой, а я уже спрыгиваю с веранды в сад и мчусь на помощь.

Примчался, и точно Дежавю. Опять трое смертников, зажали Аньку и что-то пытаются сделать с платьем.

—Парни, вы что тупые? Или жить не хотите? Так я сейчас организую билет на тот свет. — Говорю я и выхватываю всю ту же пару испанских клинков.

Они отшатываются, а я смотрю на них и продолжаю:

— Хотя нет, что об вас марать благородную сталь. Мы живем в свободной, демократической стране и учить вас надо демократически, можно сказать даже по пролетарски. — Продолжаю я, и убираю клинки.

Они вроде успокоились, даже как-то улыбаться начали.

— Да — Думаю я. — Бесконечно далеки они от народа, как говорил классик. Неужто они думают, что пролетарии будут разговаривать.—

А дальше классика, шаг влево, и имитация удара в челюсть ближайшему противнику, тот закрывается и тут же получает подсечку, а следом и удар ногой в голову.

— Один готов. — Думаю я равнодушно и продолжаю, оборачиваясь к оставшейся паре с вопросом:

— Кого первого?—