Аврора. Заря сгорает дотла - Кейт Андерсенн

— А еще Чак Кастеллет и ты, Фарр, — фыркнула Ро, складывая листок. — Весьма это все утешительно, Арчи… Сколько человек может обходиться без сна?.. И где достать это зелье морской соли-то?..

Сказала и посмотрела на отставленный на стол пузырек. Такой ярко-синий… Какое зелье могло быть еще у Звездочета в каюте перед экспериментом, как не морской соли?..

Ро откупорила склянку. Понюхала.

— Пахнет солью, и правда, — сообщила она Арчи. — В любом случае… разве хуже будет?..

Арчи поморгал глазами безразлично и отвернулся чистить перья. Ну, а вдруг будет?.. Сейчас ведь пока все неплохо вроде.

— А это что?

Под окном валялось длинное белое перо.

— Будто бы Какадука… Но он тут какими судьбами?..

В дверь постучали. Ро поспешно закрыла пузырек с неизвестным зельем и сунула в карман.

— Войдите!

Вошел Барти Блэквинг. При всем параде.

— Госпожа Бореалис, — и поклонился.

— Барти?.. Что ты здесь… делаешь?

— Командор Вайд приказал сопровождать вас на мерчевильский фестиваль… и следить, чтобы вы не заснули, — разулыбался Барти как можно шире.

Точно что-то скрывает. Любопытно, что?..

— Барти? — уточнила Ро этот момент. — Что произошло?

— Ему пришлось отлучиться по государственным делам. Он просил вас не переживать.

Раз просил не переживать, значит, точно влез во что-то.

Ро пожевала губы. Это как-то связано с белым пером?.. Светлая в крапинку у нас еще Голубинка, но такое большое мог оставить только громила Какадук. Кто-то ей писал, и Фарр принял письмо, как она только что у Арчи? А что — прогресс в отношениях. Не боимся читать чужую переписку, да?

Только кто мог ей прислать письмо, на которое Фарр сорвался с места, приказав «не волноваться»?..

Боится она, ответ только один… О Чак, почему же ты из забавного парня превратился в злейшего врага? Фарр, зачем быть таким дураком и идти на такой риск ради противоядия?..

— Окей… — кивнула Ро, передернув плечами.

И выпила залпом синий пузырек.

Она уговорила Барти по дороге завернуть в лавку. Если все так, как ей кажется, то… Чак скоро с ней свяжется. И лучше быть готовой к труду и обороне.

Цикорру от Кунста из бидончика перелила в калебас. На всякий случай. От морской соли пока только мутит — соленая она таки слишком.

Опустила тяжеленький калебас в красную сумку «Читать в воскресенье — законно!». Туда же отправилась раковина сирен и сумочка с зельями-пробниками. Шаль бабушки Вив.

Ро осмотрелась. Что еще?

Зеленое платье и плащ… Жаль вас оставлять, но вы годитесь только для респектабельной владелицы лавки. А она теперь… А вот ботинки на шнурках — дело полезное. Аврора накинула на рубаху пончо из Альпурхи и оставила лавку «Тю пёкс».

В голове плавилось, кружилось, морозило. Локоть Барти, и вправду, оказался кстати. Доживет ли она в принципе до того момента?.. Вдруг это вовсе было не то, что советовала Квилла?

Приветственные речи на площади Увядших Роз от носатого канцлера Альвара и толстяка Урсурса она слушала в пол-уха. Уловила лишь похвалу для императрицы Исмеи и предложение разделить посвятить этот день обеим выдающимся женщинам: королеве Мерче и великолепной императрице Исмее. День всех королев.

Толпа радостно загудела.

— И второе орботто — не только день рождения Республики Вольных Торговцев, но и день Благодарения для Объединенных Королевств!

Конечно, мерчевильцам было выгодно связывать всю империю со своими традициями, и, как истые болтуны и позеры, они не могли этого случая упустить. По лицам послов Флауэра и Оака это было заметно. Но Буканбург и Тополь все же поддерживали праздник.

Так что против империи — не Тополь, только друиды. И то, может быть, не все, а только такие заядлые зеленые, как Таурон…

Потом был пир, танцы. Люди веселились, все одеяния слились в одно пестрое макраме, и… начало было положено. Заря и вправду выполнила свою работу. Так что, если ее и вправду не станет…

Ну, так было и в ее мире. Ее просто раз — и не стало. Вероятно, такова ее судьба… Хотя Фарр… и, вообще, вот это все… Вот так просто проститься… было бы безумно жаль.

Аврора хлебнула цикорры. Барти отплясывал с девушкой из Мерчевиля. Она не хотела танцевать ни с кем, кроме… Ну, вы понимаете.

В какой-то момент ее пробрало морозом до самых костей. Схватилась за горло. Мотнула головой. Зрение вдруг прояснилось. До рези в глазах… Ого! И в шее будто забилась какая ледяная жилка.

— Я бы пригласил вас на танец, — услышала она вкрадчивое над ухом, — но, полагаю, вы не в состоянии.

Аврора поморгала, привыкая к новому чересчур яркому свету. Вот так побочка.

— Явился наконец, — сказала она так спокойно, как положено героям авантюрных фильмов.

И обернулась. Кастеллета она узнала бы даже без лица, не то что в этой полумаске и походном костюме буканбуржца. Замаскировался, скажите, пожалуйста.

— Фарр у вас?

— А если я совру? — ухмыльнулся негодяй.

Ро повела глазами и потянулась к саквояжику с пробниками. Кастеллет положил ладонь на девичью руку.

— Побереги сыворотку правды — мало ли. Конечно, он у нас — прискакал как миленький. Хотя, честно говоря, условие было явиться с тобой. Я даже не поверил, что ты все еще на своих ногах ходишь.

— Мерзавец ты, вот кто.

При этих словах Аврора обернулась через плечо, все еще промаргивая лишний свет. Голова Барти мелькала среди танцующих. Кажется, партнерша ему нравилась. Никто ничего не заметил.

— Даже не думай звать на помощь, — предупредил Кастеллет. — Если я не вернусь, Шарк убьет твоего Фаррела. Ты ведь знаешь: я не убиваю, а вот брат — может.

Ро тихо рыкнула. Надела сумку на плечо, швырнула в Кастеллета пончо.

— Понесешь.

— А оно тебе зачем? — поинтересовался Чак.

— В грозах Белого Шепота пригодится — я слышала, они там ужасные.

— А ты умненькая, Ро Бореалис. Мне сразу это в тебе понравилось. Жаль, что выбрала не того.

Танец подходил к концу. Если Барти подоспеет, это поможет делу?..

— Но хватит тянуть время. Я ухожу. Если тебе правда важен твой Фаррел…

— Да иду я, — прокряхтела Ро, оставляя