Даймон - Андрей Валентинов

— Прошу, прошу… А то в самом деле подумаете, будто я… ксенофоб.

Переглянулись Алёша с Джеминой-подпольщицей. Остаться, сока хлебнуть? Хуже все равно не будет.

…Шезлонги, бассейн, одноэтажный деревянный домик, стальная вышка, лес, разрезанный узкой просекой, горы в белой ледяной бахроме.

Рай. Планета Мирца.

…Про главное уже узнали. Не было здесь Профессора. Не появлялся, вестей не подавал.

В небе не встретили и в Раю не нашли…

Вновь поглядели друг на друга. Присели в шезлонги, соком угостились. Что теперь? Цербер на месте, Елены-рыжей нет. Или её Цербер в доме запер? С такого станется.

— У нас сегодня гости, — Гедеон кисло улыбнулся, словно мысли подслушав (или не словно?). — Как видите, все мои попытки заблокировать этот… э-э-э… объект, мягко говоря, не слишком удачны.

На этот раз переводчик превзошёл сам себя. Не только слово в слово, «эканье» включая, но и с интонацией не ошибся. Грустно Гедеону-Церберу, обидно, тоскливо даже. Не пускает — а они приходят, он снова, а они опять. Только кто «они»? Что за гости образовались? Ой, интересно!

Усмехнулся Алёша, хоть и не до веселья было. Надо же Цербера очкатого припечь!

…Джемина без очков, он сам тоже. Зачем стекляшки в Раю? А этот почему?

— Зачем блокировать, друг Гедеон? Сока на всех не хватит? Или со службы выгонят?

Кивнул в ответ Цербер. Понял, дескать, оценил — и вопрос, и прочее. Поёрзал в шезлонге, словно ему кнопок накидали. Стекляшки снял, в нагрудный карман спрятал.

— Два ответа… друг Алексей. На выбор, какой больше понравится. Первый… Объект имеет невероятную, пока неопределимую ценность. Я отвечаю за него перед одной… э-э-э… очень крупной корпорацией, которой он и принадлежит. В случае чего меня действительно… погонят со службы. С занесением выговора на могильную плиту.

Блеснули глаза — стальные, как и дужки нелепых очков. Вздрогнул Алёша, словно его острой проволокой царапнуло. Непрост Цербер, ох, непрост!

— И второй ответ… Мой друг Джеймс Грант сделал невозможное. Каким-то ещё непонятным образом сумел… прикрепить… закрепить… привязать… личность умершего человека к небольшому кристаллу, который сейчас укреплён под вакуумным колпаком в моем кабинете. Елена умерла четыре года назад. Умерла — и стала этой планетой. Мы все — гости её души… сущности.

Тихо охнула Джемина, закусил губу Алексей Лебедев. Так значит? А говорили, бессмертия не бывает! Он сам Профессору сказал.

…Нет, только повторил. «Бессмертия не существует…»

— Опыт воспроизвести не удаётся. Пока… Все примеривают эту планету, так сказать, на себя. Но мы с вами не в Солнечной системе, мы внутри человеческой сущности… души… Вы уверены, что такие визиты безопасны, особенно непрошенные? Не для нас с вами — для Елены. У всех нас есть мы сами: тело, мышцы, мозг. У Елены — только кристалл весом в полтора фунта — и эта «платформа» в Ноосфере. Если бы в ваш сон вторгся посторонний, как бы вы реагировали?

Алёша выдержал — не отвёл взгляд. Понял: кончились шутки. Душа — и кристалл в полтора фунта, прав Гедеон-Цербер.

Или… Не совсем прав?

— Елена нас приглашала! — Джемина подалась вперёд. — Если это… сон, значит, ей хотелось, чтобы мы ей приснились!

— Конечно.

Цербер покачал головой, вновь пристроил очки на нос. Скривился — словно ему в сок лимон выдавили.

— Мы хотим… Джеймс Грант тоже… хотел. Никто не знает, каков запас прочности у этой «платформы», на скольких она рассчитана. На скольких — и на сколько. К сожалению, дамы и господа, бессмертия пока не существует — настоящего, вечного. Все идеальное приходится привязывать к материальному объекту в нашем мире. Человек не может уйти в Ноосферу без «якоря». Вернее, может но только навсегда, как Джеймс Грант, как многие другие. Надеюсь, ваш Профессор просто… отлучился из дому. Кстати, он — личность весьма популярная. Сегодня о нем уже спрашивали. Как и о вас… друг Алексей. И о вас, Джемина!

Снова взгляд — как удар. Хорошо ещё очки помогли — смягчили. Крепко бьёт Гедеон-Цербер, не промахивается!

Алёша закусил язык, чтобы не переспросить, сжал руку Джемины-подпольщицы. Улыбнулся им Гедеон, уже не кисло, иначе совсем.

— У нас тут складывается очень интересная… э-э-э… коллизия.

* * *

— …Вы… друг Алексей, и вы, Джемина, любители, скауты. Но за вами стоят очень серьёзные люди. Наша корпорация занималась несколько иными проблемами, «платформы» — случайное изобретения Гранта. Дальше мы пойти не смогли. Поэтому будем взаимно полезны. Меня интересуют ваши программы — абсолютно все. Я не верю, что Профессор использовал только комбинацию дисков Монро с «заставками» Гранта, есть ещё что-то. Если это «что-то» поможет нашей работе, мечта Джеймса Гранта осуществиться. Взамен… Взамен вы получите постоянный пропуск на планету Мирца. Здесь вы сможете пообщаться не только с Еленой, но и с теми, кто допущен… в клуб. Первого гостя вы сможете увидеть уже сегодня. Если согласны, я объясню, как нам связаться в нашем… нашем мире. А, кстати!..

Дёрнулся, поставил пустой стакан на столик. Встал.

Одёрнул пиджак.

— Прошу знакомиться!

Возле входа в домик двое. Елена-рыжая и кто-то высокий, длинный, словно жердь. Одет странно. То ли в пляжную пижаму, то ли… То ли в тропический костюм, словно на картинке из старой книжки. Пробкового шлема не хватает.

Усатый…

Когда ближе подошли, когда Гедеон их представил, Джемина с Еленой рукопожатиями обменялись…

— А это наш гость…

Не стал ждать усатый, вперёд шагнул — прямо к Алёше.

— Здравствуйте! Я — Ричард Макферсон, мы с вами уже знакомы…

* * *

— …Увы, Алексей, я оказался прав. N-контакты — самая настоящая мистика. Мы — призраки встретились на планете призраков, что совершенно не соответствует положениям современной науки… Итак, что вы знаете о Даймоне? Извините, привык называть вашего… нашего Профессора именно так. Если он исчез, если с ним что-то случилось, я могу попытаться… Нет, скажу иначе. Мы должны ему помочь! И мы поможем. Вместе. Сейчас!