Сердце Маски 1 - Алексей Калинин

Лицо Муд Ло было устремлено вперед и так задумчиво, как будто ему дали мощного пинка, и он сейчас перебирал в уме все кары по отношению к пинателю. Сись Ли болталась безжизненной тряпочкой, её груди трепетали на ветру и мелко постукивали по телу. Мне даже стало её немножечко жаль — очнется и останутся синячки…

На Коричневой площади скопилось немало народа. Людей было так много, что яблоку негде плюнуть. Прямо-таки праздничная толпа, как будто сейчас проходил очередной сбор Богов.

Впрочем, так оно и было.

В центре Коричневой площади светился круглый белый постамент. На постаменте стояло около двадцати фигур. Все они выстроились правильным кругом и подняли головы. Они явно ждали нас.

Конечно же ждали — в центре круга я увидел знакомую пентаграмму. Такую же я заметил в том зале, куда Евгения заманила коварная Виктория.

Зачарованный Круг Перемещения! Он-то мне и нужен!

Евгений невольно дернулся, и Муд Ло повернул к нему своё волевое лицо:

— Не пугайся, перемещенец, мы почти прилетели! Ты должен был появиться здесь, в центре Пентаграммы Перехода, но эта злодейка перехватила канал прибытия и материализовала у себя в комнате! Скажи мне спасибо, что благодаря Зрению Орла я смог отыскать тебя!

— Спсбо! — прокричал Евгений.

Он пытался сказать слово полностью, но ветер затолкал гласные обратно в рот перемещенца. Евгений едва не подавился, но смог потом отплюнуть их в сторону.

Мы тем временем опустились в центр пентаграммы. Евгений едва не выскользнул из рук Муд Ло, но зацепился и смог удержаться. Муд Ло усмехнулся и убрал руку в сторону, поставив его на поверхность площадки.

И в этот момент с неба в Евгения ударил Луч Силы и осколками разлетелся в разные стороны, чтобы попасть в Низших Богов.

Они забирали из тела Евгения энергию Ци, как изюм из рисовой булочки. Тело выгнуло дугой и загорелось таким жаром, словно я шагнул в огромную печь для выплавки стали. И я сделал первый вздох.

Я!

Сиджар Грозный!

Я вернулся!

И всё бы хорошо, но в моем сознании прогремел могучий бас: «Древнее проклятие начало исполняться! Великий Союз состоялся!»

Глава 5

«И один в поле воин, если

обладает техникой создания миллиарда копий себя»

Хихитайская народная мудрость

Я смог сжать ладонь в кулак, но не ощутил знакомого течения энергии Ци. Я стал бесталанным перемещенцем! Даже культивацию тела смогу сделать только в пределах мышечной массы…

Но… внутри ещё немного плескалось. Вот прямо чуть-чуть, на самом донышке…

Муд Ло скинул Сись Ли на площадку как мешок дерьма. Девушка попыталась сделать вид, что она всё ещё без сознания и вообще не в курсе происходящего. Однако, стоило Низшему Богу наступить на один из отростков, как Сись Ли взвизгнула и вскочила на ноги.

Умчаться зеркальным карпом у неё не получилось, так как круг из двадцати фигур сомкнулся плотнее. Проскочить сквозь эту преграду не смог бы и юркий богомол. Я мельком взглянул на ненавистные фигуры Низших Богов — они были вычурно-прекрасны и пафосно-раскрашены. Кимоно одно причудливее другого, словно для них шил консилиум сумасшедших портных.

Муд Ло поднял руку в приветственном жесте.

Тут же толпа людей восторженно закричала, завопила, заулюлюкала. В вечернее небо взмыли шапки, веера, мечи и кинжалы. Мы оказались в центре всеобщего внимания.

Тысячи глаз уставились на нас, а я вспомнил, что стою в центре группы, которая меня ненавидела. Ненавидела Сиджара Грозного!

Я хотел взмыть в воздух и разбросать по разным сторонам Воздушные Удары, Сокрушающие Кости. Хотел… Но получилось только покачнуться. Я едва не упал на Муд Ло. Тот положил ладонь на моё плечо и ободряюще кивнул.

После этого нужного действия Муд Ло заговорил:

— Жители Мосгава, мы здесь собрались, чтобы приветствовать нового жителя Истинного Мира, но демоны захотели отобрать у нас его! В крайне жестокой битве с приспешниками зла, когда их было больше сотни, все с летающими стальными пчелами и взрывными авокадо, я всё-таки сумел отбить слабого перемещенца и захватить главаря преступной группировки. После смерти Изгоя Сиджара Грозного в клане полудемонов наступил хаос. И я, Муд Ло — победитель Изгоев, в скором времени поймаю и пленю последних. Смотрите и потом не говорите, что не видели.

Муд Ло торжественно поднял руки.

Скопившиеся на Красной площади люди восторженно заревели и начали скандировать:

— Брат Муд Ло! Брат Муд Ло! Брат Муд Ло!

— Брехло клято, — прошипела Сись Ли.

— Ещё раз откроешь свой мусорный рот — все придатки пообрываю, — также негромко ответил Муд Ло, а потом перевел взгляд на меня: — Как тебя зовут, юный перемещенец?

— Си… Ой, а я не помню! — ответил я, слегка запнувшись.

Не время сейчас выдавать собственное имя. Я открою его, когда придет время.

— Не помнишь? Что же, тогда я дам тебе имя. Так как ты пока ещё на самой низкой ступени культивации, то все будут называть тебя Ни Кто! — громко проговорил Муд Ло. — Кто хочет взять Ни Кто в услужение?

В ночное небо взметнулся лес рук. Кто-то тянул даже две, а один старик оторвал протез левой руки и теперь горделиво им махал, привлекая всеобщее внимание.

— Ни Кто, тебе повезло — тебя пожелал взять в услужение настоятель монастыря Чаокинь, самого известного места сосредоточения боевых искусств нашего мира. Ты должен быть признателен настоятелю Бей Тень за это и во всём подчиняться ему, — улыбнулся Муд Ло.

Я заставил своё новое тело растянуть губы в улыбке. Я знал, что Бей Тень — редкая сволочь, которая всегда пользуется своим положением. Я помню, как в прошлой своей жизни оторвал ему руку и зашвырнул на вершину Закатной Горы, когда он осмелился дать мне пощечину.

Бей Тень был тем самым стариком, который махал протезом. Сейчас он ловко пристегнул его обратно и легко взлетел на постамент. Он просочился сквозь кордон Низших Богов, встал возле нас и помахал здоровой рукой. В ответ послышались крики с площади. Вроде бы кто-то даже пожелал старику сдохнуть. Хотя, я мог и заблуждаться.

Лицо Бей Теня было сморщенным, словно сделано из рисовой бумаги, которую долго и упорно сминали. Из сонма морщин высовывались нос, жидкие усики и козлиная бородка. Всё остальное было надежно спрятано среди борозд плоти.

— Пойдем, юноша, я научу тебя всему тому, что знаю сам, — вцепился в меня старик.

— Держись, хлопец, не робей… — негромко проговорила Сись Ли,