Хранители ключа чиссов - Райдер Уиндхэм

Вспомнив, как Дарт Сидиус предвещал противостояние Ринг-Сола Эмбаса и Нуру Кунгурамы на Корусанте, Дуку улыбнулся. Он не ставил под сомнение способность Сидиуса предсказывать будущее, и знал, что неминуемая дуэль между Эмбасом и Кунгурамой будет грандиозной.

Он не мог и предположить, что Дарт Сидиус может упустить из виду маловероятное развитие событий.

Глава 5  

— Тут воняет, — пожаловалась Лало Ганн. — И сколько нам еще ждать, когда покажется этот парень с деньгами?

Охотник за головами, дурос по имени Кад Бэйн, сделал медленный глоток из стакана.

— Недолго.

Они сидели в таверне космопорта Вэйседа. Опустилась ночь, и таверна заполнилась местными. Большинство болтало о банде свупбайкеров, которых этим днем разорвало взрывом на клочки на краю леса возле космопорта. Из спорадически возникающих аплодисментов и шуток следовало, что особенно по байкерам скучать не будут.

Ганн поднесла стакан к губам и осушила его.

— Ну, если ты спросишь меня, эта транзакция прошла бы быстрее, если бы ты принес кредитки.

— Однако, я тебя не спрашивал.

Ганн повозила стаканом туда-сюда по потрескавшейся поверхности барной стойки, пока звук не привлек внимание бармена-инсектоида, вуврианца с огромной головой, на которой располагалось двенадцать глаз и пара антенн, свисавших на узкие плечи. Бармен без слов вновь наполнил стакан Ганн.

— Раз уж мы тут убиваем время, — начала Ганн, посмотрев на Бэйна, — может, ты объяснишь мне кое-что, о чем я тут подумала.

Бэйн наклонил голову вперед, отчего широкие поля его шляпы нависли над красными глазами охотника.

— Что ты хочешь знать?

— На Киначи ты нанял меня, чтобы я была поприветливее с парнишкой-джедаем и его клонированными солдатами и втерлась к ним в доверие. Они стали отрядом «Прорыв», и я застряла с ними, а ты послал мне сообщение, что заплатишь мне больше, если я приведу их на Вэйсед. После этого я получила другое сообщение — ты не поверишь — от канцлера Палпатина и какого-то высокопоставленного джедая по имени Йода. Представь себе мое удивление, когда они сказали, что хотят, чтобы «Прорыв» встретил киначийского дипломата тут, на Вэйседе. Сначала я подумала: «Какая удача», потому что теперь мне не надо было с извинениями выходить из гипера и убеждать, что нам срочно надо на Вэйсед. А потом мне пришла в голову мысль…

— Да-да? — спросил Бэйн, сохраняя нейтральную маску.

— Ну, ты, Палпатин и этот старший джедай — все хотели, чтобы я доставила «Прорыв» на одну и ту же планету… Как-то уж слишком большое совпадение.

Выражение лица Бэйна не изменилось.

— Ты намекаешь, что я работаю на канцлера и Совет Джедаев?

Ганн усмехнулась.

— Не пойми меня неправильно, приятель, но, думаю, они любят поиграть со своими игрушечными солдатиками. Однако, ты действительно хитер. Нисколько не удивлюсь, если в конце концов выяснится, что это ты с ними играешь.

Комплимент Ганн не возымел никакого видимого эффекта. Бэйн сделал еще один глоток.

— Так вот что мне интересно, — продолжила Ганн. — ты знал, что дипломат с Киначи направляется на Корусант? И ты потянул за ниточки, чтобы канцлер связался с моим кораблем и приказал отряду «Прорыв» встретить дипломата на Вэйседе?

— Если я и тянул за какие-то ниточки, это мое дело, — ответил Бэйн.

Ганн откинулась на стуле, держа руки на барной стойке, чтобы Бэйн мог их видеть.

— Не парься, приятель, я просто спросила, — глядя мимо дуроса она рассматривала остальных посетителей. — Определенно, я рада, что выбралась с Киначи, но я буду скучать по своему кораблю. Нелегко будет заменить «Стремительную Гарпию».

Бэйн хихикнул.

— Да это был просто старый драндулет. На те деньги, что ты заработала, ты можешь купить драндулет поновее.

— Мой корабль работал отлично, пока над ним не потрудился диверсант.

— Диверсант? Какой еще диверсант?

Ганн посмотрела на Бэйна. Во время разговора она подметила несколько едва заметных сокращений лицевых мышц и легкие интонации в голосе, свидетельствующие о том, что он собирал для себя информацию. Хотя она и была почти уверена, что Бэйн — отличный лжец, все же оставался шанс, что он действительно не знал о диверсанте на «Стремительной Гарпии».

— Я знаю только, что кто-то поставил на «Гарпию» отслеживающее устройство, сбил ее навикомпьютер так, что нас занесло к ненанесенной на карту черной дыре, и еще он активировал гиперпередатчик после того, как я его выключила. Если я когда-нибудь узнаю, кто это был, я его поджарю. Убраться от той черной дыры было не так-то просто.

— Интересно, — Бэйн почесал затянутой в перчатку рукой подбородок. — Твоими единственными пассажирами были джедай, клонированные солдаты и дроид. Ты подозреваешь кого-то из них?

— Один из солдат казался странным, а дроид и был странным, но… ой, я не знаю. Нет смысла париться об этом сейчас. Работа сделана, и «Гарпии» больше нет, — она глянула на Бэйна и заметила на его лбу небольшую морщинку. Вероятно, он ничего не знал о диверсанте, подумала она, но не стала бы утверждать это наверняка.

Бэйн посмотрел на вход в таверну и нахмурился. Ганн проследила за его взглядом и увидела низкорослого амфибиподобного экзота — патролианца с пятнистой лиловой чешуей, несшего небольшой ранец. По сторонам головы торчали широкие лицевые плавники, а поверх левого глаза красовалась повязка. Ганн его сразу же узнала.

Патролианец заметил Када Бэйна и подошел к барной стойке. Но когда он увидел женщину, сидевшую рядом с Бэйном, его правый глаз выпучился от удивления, а рот открылся.

— Так ты тот самый парень с деньгами, а? — сказала Ганн. — Я тоже рада тебя видеть.

Повернувшись к Бэйну, она пояснила:

— Когда мы встречались последний раз, он был в составе Пиратов Черной Дыры. Еще одно забавное совпадение, м?

Бэйн пожал плечами.

Ганн вновь обратила все внимание на патролианца.

— Не знала, что вы двое работаете вместе, господин… подожди, не говори, — она потянулась и похлопала патролианца по плечу. — Капитан МакГрррр называл тебя Робонино, да?

— МакГрррр больше не мой капитан, — хрипло прокаркал Робонино.

— Ты все еще путешествуешь с Босском?

Робонино посмотрел на Бэйна:

— Она задает много вопросов.

— Я заметил, — ответил Бэйн.

— Ну извините, — кисло проговорила Ганн. — Ничего не