Алые сполохи - Мидзуна Кувабара

— Слушай…

— Кому бы я не рассказывала, никто не верит. Но это же правда — правда, что ты делал это… — и Саори умоляюще глянула на подружек, но те лишь испуганно таращились на нее.

Такая справился с эмоциями и застонал. Действительно, было бы странно, если б они поверили.

— Наоэ-сан ведь тоже приехал? Так сделайте это, ладно? Тогда все мне поверят…

— Как мне что-то такое сделать?

— Ооооооооо, Оги-куууууун! — завопила Саори несчастным голосом; как раз в этот момент дверь открылась и в кабинет хлынул коллектив футбольного клуба. Среди них был одноклассник Такаи и Саори — Язаки.

Заметив их, Язаки окликнул:

— Эй, Оги! Так ты здесь был?

— Тебе что-то нужно?

— Нет, просто не видел тебя после уроков. Эмм, я еще хотел сказать, что Юзуру потерял сознание и его отнесли в медпункт.

— Чего?!

Саори издала оглушительный вопль:

— Что ты сказал?! — лицо ее мгновенно сменило выражение, и Саори схватила Язаки за шею сзади. — Нарита-кун! Нарита-кун! Что с ним?!

— Ау ау ау! Смахивает на анемию. Говорят, Чиаки отнес его в медпункт.

«Чиаки?»

Прежде чем Такая сообразил что к чему, Саори уже пулей вылетела за дверь:

— Нарита-кууууууун! Я уже идууууууу!

— … — Такая посмотрел вслед Саори, путь которой оглашало эхо военных кличей, и обменялся с остальными усталым взглядом.

* * *

— Я нормально, просто голова закружилась. Про обморок — это уже перебор, — говорил Юзуру, лежа в постели и улыбаясь.

Саори, примчавшаяся в медпункт, и Такая, пришедший вслед за ней, смотрели на него с тревогой. Юзуру неважно себя чувствовал уже дня два-три. Да и теперь, несмотря на все заверения, он был бледен как бумага.

— Я же говорил тебе не переутомляться. Хватит на сегодня, иди домой. Хорошо?

— Ага. Мне и учителя то же сказали. Чиаки сейчас принесет мой портфель.

Такая скрестил на груди руки и вздохнул, потом, наконец, обратил внимание на двоих, стоявших рядом:

— Ну? И что вы, ребята, здесь делаете?

— Мы увидели вас в коридоре.

Это были Наоэ и Аяко, которые пришли вместе с ним.

— Да я не про то! Я спрашиваю, что вы в моей школе делаете!

— Я говорил, что мы приедем сегодня, — кратко отозвался Наоэ и всмотрелся в лицо Юзуру. — Как вы, Юзуру-сан?

— Охохохо… Почему-то вы всегда застаете меня не в самом лучшем состоянии, Наоэ-сан, — слабо рассмеялся Юзуру.

Такая твердо спросил Наоэ:

— Ты же подвезешь его, да? Отвезешь Юзуру домой на этом своем Бенце?

— Да. Если вам не трудно, пожалуйста, проводите его до холла. Я подгоню машину.

— Минутку, ты собираешься подъезжать ко входу?

— Почему бы и нет?

— Тебя же увидят!

— И что с того?

Эти двое не остались бы в тени и в лучшие времена. Такая изо всех сил пытался не показывать, что у них есть что-то общее, но он действительно не мог выдумать никакого оправдания, потому сдался и промолчал.

— Да, хорошо, делайте, что хотите.

Наоэ и Аяко вышли из медпункта первыми.

— Что за отношение? А ты ему во всем потакаешь! Разве Кагетора был таким властным?

— Прояви немного уважения и употребляй в разговоре «сама».

— Разве не был Кагетора куда больше уравновешенным, рассудительным и понимающим?

— Может… — тихо проговорил Наоэ. — Хотя до того, как он стал каншоушей, именно таким он и был. Этот Кагетора-сама кажется очень похожим на того.

— ? Что ты имеешь в виду?

— Он вернулся к своей первой личности, — Наоэ через плечо обернулся на медпункт. — Прочее до этого момента он запечатал. Вероятно я не преувеличу, если скажу, что он очистил собственную личность. Харуиэ, этот Кагетора-сама — не Уэсуги Кагетора, а обычный старшеклассник по имени Оги Такая. Не ищи в нем Уэсуги Кагетору.

— … Но…

— Неважно, — перебил Наоэ. — Юноша, которого мы сегодня встретили. Что ты от него чувствуешь?

Аяко деловито сдвинула брови:

— … Если я не ошибаюсь, он не простой человек, но…

— Точно не знаешь?

— Мм… мм.

На самом деле Нарита Юзуру был в числе причин, по которым Наоэ на этот раз приехал в Мацумото. В их компании Аяко — Какизаки Харуиэ — обладала непревзойденными способностями к ментальной разведке — рейса. Чтобы разрешить загадку, предложенную ему Косакой Дандзе Масанобу во время случая с Такедой Сингеном, Наоэ привез Аяко сюда — пусть бы своими глазами взглянула на Нариту Юзуру и оценила его.

— «Существование Нариты Юзуру — угроза всем шести мирам», да? Такими словами запросто не побросаешься. Интересно, что он имел в виду?

— … Ясно. Так значит, даже твоих сил не достаточно?

Аяко надулась:

— А, едва ли удивительно, что Косака об этом знает — с его-то необычайными способностями к рейса-нореку. Этот парень, наверное, про всех знает — кто кем в прошлых жизнях был.

— По-моему, ты преувеличиваешь.

— Ну допустим, не про всех, — Аяко посерьезнела. — Но с таким уровнем рейса-нореку вполне возможно, что Косака способен рассмотреть сердцевину души. По меньшей мере, он может распознать душу человека, которого встречал когда-либо, даже после очищения и перерождения. Жуть, да?

Наоэ прищурил сосредоточенные глаза:

— Ты имеешь в виду, Нарита Юзуру — преобразованная реинкарнация кого-то, кого Косака знал?

— Понятия не имею, но вероятность существует.

Наоэ задумчиво потер подбородок.

Во время перерождения душа подвергается очищению, так что личность и память стираются, но сознание устойчиво. Это сознание формирует сердцевину души, оно одно вечно остается неизменным, даже пройдя через очищение.

Аяко своим рейса-нореку могла распознать лишь души, не прошедшие очищение, однако были и такие, кто мог разглядеть ту самую сердцевину. Получается, хоть и невозможно считать информацию о минувших жизнях с сердцевины, узнать по ней человека, знакомого в прошлом, вполне допустимо.

Можно сказать, что, несмотря на то, что Косака тоже был перерожденным, его рейса-нореку стояла на совершенно ином уровне. Вероятно поэтому он мог видеть истинную личность Юзуру.

«Может ли это быть что-то совсем другое?»

Аяко прервала размышления Наоэ:

— А кроме того, Наоэ…

— ?

— Что со школой? Необычайная активность. Чувствительный ребенок захотел бы удрать подальше.

— Точно, — Наоэ понизил голос. — Когда я раньше приходил, такого еще не было. Кажется, что-то еще случилось.

— Из-за этой ауры малыш Юзуру и упал в обморок. Если бы я здесь осталась на денек, мне, наверное, тоже бы сделалось не по себе.

— Он ведь очень чувствительный, правда? Но эта аура полна злобы. Что же?

Внезапно Наоэ оглянулся, Аяко посмотрела туда же. Они вгляделись в человека, что приближался к ним.

Чиаки Сюхэй.

Некоторое время они смотрели друг на друга.

…

Не сказав ни слова, Чиаки первый отвернулся и направился