Этнос. Стигма - Павел Иевлев

Скромному Линиру была обещана жизнь — паршивая и не тут, но он не капризничал. Сдал всю схему со всеми исполнителями. Убийство аристократов по приказу высокопоставленного дланника, чтобы завладеть их родовыми землями, — это медийно. «Скромного» со всеми пойманными подельниками тут же погрузили в мой бронепоезд, и мы отбыли в столицу.

Его пытались прикончить на месте, пытались отбить по дороге, какие-то отморозки даже атаковали сдуру бронепоезд. Несколько раз пробовали отравить в тюрьме, но «скромного» охраняли, как золотую казну. Когда его везли в суд, арестантскую карету взорвали — но его там не было. В общем, на публичном открытом суде Линир был отлично мотивирован и пел как соловей, во всём признаваясь и всех сдавая. Газеты (все три) растаскивали его речь на цитаты, аккредитованные журналисты строчили до дыма из-под карандашей. «Длань Императора», и без того растерявшая народные симпатии, на глазах превращалась в жуткое разбойничье кубло и натуральных «врагов народа».

Императрица сохраняла молчание, и оно становилось всё более демонстративным, я ждал ответного удара.

И, разумеется, дождался.

* * *

Графу Морикарскому к покушениям не привыкать. Его уже убивали, не помогло. Живучая я тварь. В этот раз меня убили аж два с половиной раза. Два — успешно, третий — так себе. С целью минимизации числа случайных жертв я отбыл в своё графство, и не доехал. Скромный кортеж был атакован, охрана билась героически, нанесла атакующим большой ущерб, но не сдюжила. Человек в очках и маске, ехавший в бронированной карете, был вытащен из неё и убит.

Минус один граф.

Второй, не будь дурак, отправился в путь на личном бронепоезде и прибыл благополучно. Бронепоезд вообще отличная штука, рекомендую. Этого графа застрелил убийца из числа подкупленных слуг прямо за обедом. Бац — и человек в очках и маске падает лицом в салат. Безвременно-безвременно.

Поэтому вестям о том, что третьего графа убили при штурме поместья уже вообще никто не поверил. Тем более, что штурм вышел на троечку с минусом. Графский замок — это вам не дворец Перидора, его ещё при Мейсере перестроили так, что засевший там гарнизон устанешь выковыривать. Нельзя сказать, что нападавшие не старались: во двор, разнеся ручными гранатами охрану ворот, ворвалось больше сотни человек. Входную дверь в холл одолели пятнадцать и дальше порога не ушли. Пулемётные точки там стационарные, прямо в стенах. Мы бы их и во двор не пустили, но боялись, что разбегутся, лови их потом в лесу. А так, по моим прикидкам, почти все боеспособные каратели «дланников» как раз там и легли.

Граф Морикарский торжественно выступил перед своими людьми с балкона замка, донеся до всех месседж «Не дождётесь», и в него даже никто не выстрелил.

Длань была дискредитирована, но не сдалась. Отчаявшись поразить графа Морикарского в тушку, они решили целить в его кошелёк. Примерно половина контракторов, получивших торговые концессии через Длань, устроили бойкот графских предприятий. По стране прокатилась судорога сбоя поставок, вызвавшая остановку ряда ключевых производств и волну недовольства. К этом мы были готовы, по новому графскому указу (подтверждённому Императрицей), концессии отзываются по упрощённой процедуре и выдаются далее на конкурсной основе. Не доставил вовремя, привёз не туда и не то, завысил цену? Нафиг с пляжа. Следующий! В новые контракты «госзакупок» уже включён пункт о личной ответственности, где подписант, сорвавший поставку, не только лишается контракта и денег, но и может получить изрядную порцию физического труда на свежем воздухе. Параллельно я начал сворачивать коммерческую вольницу, восстанавливая по мере сил и возможностей систему госпоставок. По крайней мере, там, где дело касается снабжения армии. Получалось средненько: собирая башкой все грабли, изобретая велосипеды и запрягая коней не тем концом не к той телеге… Но методом проб и ошибок что-то постепенно стало налаживаться. Или мне так казалось?

* * *

— Я не слишком зарвался, Кать? — глажу жену по огромному животу, который уже очень скоро нас кем-то порадует. — Не многовато на себя беру для консорта?

Мотаясь на бронепоезде по стране, граф Морикарский действовал совершенно волюнтаристски — карал и миловал, приказывал и велел, распоряжался людьми и ресурсами, устраивал внесудебные расправы и награждал своей рукой. И ошибался, ошибался, ошибался… До чёрта ошибался. Чаще, чем поступал правильно. Потом опять карал и миловал, ликвидируя последствия ошибок и плодя новые. В свете поползли шепотки, что граф метит в Императоры, а Катрин от беременности раскисла и не удерживает вожжи. Разумеется, до неё эти слухи заботливо доносят «доброжелатели», надеющиеся хоть так подрезать крылышки излишне ретивому мне.

— Я доверяю тебе, мой муж и паладин. Потому что если не верить тебе, то кому же? Мне грустно, что мы снова редко видимся, но я понимаю, что такое долг правителя. Спасибо, что взял на себя все разъезды, боюсь, мне они пока не по силам.

— Больше всего на свете я хотел бы быть с тобой. Так и гладил бы тебя по пузу целыми днями. О, смотри, пинается!

— Чувствует отцовскую руку, — улыбается моя любовь. — Уже скоро он родится.

— Он или она, — уточняю я.

— Он. Это мальчик, я чувствую.

— Мальчик так мальчик. Наследник престола нам не лишний.

— Ты снова уедешь? Мне докладывали, что Багратия готовится к весеннему наступлению…

— Пусть хоть обнаступается, — отмахиваюсь я. — Но роды у тебя приму я.

— Мне будет неловко, — вздыхает она. — Муж не должен видеть такое.

— Твой муж особенный.

— Я знаю, но…

— Ты, конечно, Императрица и твоё слово — закон, но в этом случае позволь мне настоять на своём. Я ни за что не доверю тебя местным коновалам.

— Как граф ты в моей власти, но как жена — я в твоей, — неохотно соглашается моя любовь.

* * *

Катрин угадала, и мальчика мы назвали Андрием. Идея была Катрин, а я не протестовал — имя как имя. Буду звать Андрейкой.

Роды принимали вдвоём с Нагмой, обеспечив максимум возможной медицинской паранойи, но ничего не понадобилась — Катя родила легко, ребёнок вылез здоровенький, заорал на весь дворец.

Нагма в восторге, готова таскать братика круглые сутки, всевозможных нянечек и кормилиц, положенных ему по статусу, решительно вышвырнула прочь.

— Сами прокормим! — смеётся дочь. — Катька, сам знаешь, не обделена молочным хозяйством.

По случаю рождения наследника в столице прошли народные гуляния, за казённый счёт накрывали столы и разливали вино. А через две недели я снова отбыл — дороги высохли от весенней распутицы, и ситуация на западном фронте начала накаляться.