Стройотряд - Юрий Симоненко

Сергей, сидел на таком же, как и у Майора, раскладном стуле за рабочим столом. На столе перед ним стоял «неубиваемый», похожий на открытый чемодан, ноутбук – штучное изделие ручной сборки, сделанное специально для Марса: прорезиненный корпус из толстых пластин свинца и высокопрочного пластика, мощные аккумуляторы, – на Земле такой не каждый поднимет. Ноут был подключен к радиостанции, блок которой – размером с холодильник – стоял рядом, в углу палатки.

– Проспали? – мрачно предположил мёртвый десантник.

– А как ещё? Конечно, проспали.

– И не отвечают… – тихо сказал Тахир. – Что там, ночь у них?

– День. – Сергей кивнул на стоявшие на углу стола, рядом с лотком для бумаг и канцелярскими принадлежностями, часы, показывавшие московское время, – расположившемуся на алюминиевом сундуке у противоположной стены палатки бригадиру их не было видно. – Половина третьего.

– Мне пора, – сказала Надежда, вставая из-за стола с генеральным планом, у торца которого стоял ещё один алюминиевый сундук, удобный для сидения, если кинуть на него кусок брезента. – Отец Никифор там залежался. Хим-анкеры под кронштейны должны уже хорошо схватиться… Как ответ придёт, дайте знать!

Она поправила на поясе рацию, с которой никогда не расставалась, и прошла к выходу, доставая на ходу фонарик. Включив его, скользнула за полог.

– Раз долго не отвечают, значит, твоё сообщение стало для них новостью, – сказал Тахир, проводив глазами мёртвую женщину.

– Чего гадать, Тахирыч? Ответят – узнаем.

***

«Чемодан-ноутбук» пиликнул через час, оповестив мертвецов о принятом сообщении.

– Наконец! – угрюмо произнёс Майор.

– Читай, Сергей, не томи! – сказал Тахир.

Сергей взял лежавшую рядом на столе рацию и произнёс:

– Надежда.

– На связи, – после недолгой паузы ответила рация голосом мёртвой женщины.

– Пришло сообщение. Приём.

– Сейчас занята. Если не затруднит, прочти в эфир. На приёме…

Щёлкнув клавишу постоянной передачи, Сергей поставил рацию на стол, затем открыл на экране ноутбука текст из полученного документа и стал читать…

***

– Да-а, интересно девоньки танцуют… – прокомментировал Майор услышанное, когда Сергей закончил читать довольно длинное сообщение.

Сообщение состояло из нескольких справок с грифом «Секретно!» от Службы внешней разведки Российской Федерации, Федеральной службы безопасности и Службы безопасности Роскосмоса, аналитической записки за авторством неизвестного обладателя ясного ума на основании вышеупомянутых справок, и личного распоряжения Главы Проекта освоения Марса.

Суть сообщения, если коротко, состояла в следующем.

На Земле возникли серьёзные подозрения, что аппарат, свидетелями посадки которого стали мертвецы – это американский корабль, отправленный в космос светочами демократии восемь месяцев назад. Относительно целей полёта этого самого корабля в Роскосмосе до последнего были сомнения. Никто попросту не знал – куда корабль полетел.

Корабль тот был какого-то нового типа. Вряд ли пилотируемый. Иначе экипаж его должен был состоять из камикадзе, ведь на Землю он так и не вернулся. Но, в том, что то был именно корабль, а не очередной спутник-шпион или дальний зонд, сомнений не было ни у кого. Судя по разведданным (в справке СВР фотографий не было, только внешнее описание объекта), штука была немаленькая.

Для запуска корабля американцы использовали тяжёлую ракету «Сатурн-25». Поначалу наши решили, что цель миссии – Луна, но, корабль отсоединился от ракеты-носителя раньше и… просто исчез с радаров, как будто разрушился. Причём, перед расстыковкой, ракета совершила несколько подозрительно странных корректировок курса, выглядевших как неисправность, но потом траектория её выровнялась и ракета доставила на лунную орбиту какой-то мелкий спутник и спускаемый аппарат. Аппарат, кстати, благополучно разбился при посадке, но было непохоже, что НАСА это сильно расстроило.

Подозрения на то, что «корабль-невидимка» полетел именно к Марсу, конечно же, были, но планет в Солнечной системе много, а более мелких, но не менее интересных объектов – ещё больше. Корабль же тот в последующие месяцы никак не выдавал своего местоположения.

И вот теперь, когда на планете Марс приземлился некий неизвестный и неожидаемый там аппарат, в Роскосмосе сильно заинтересовались – каким это образом – благодаря какой технологии – аппарат этот долетел до Марса незамеченным и благополучно сел. Выяснить это и поручалось личным распоряжением Главы Проекта освоения Марса начальнику строительного отряда и главному инженеру отделения Проекта на этой самой осваиваемой планете – Сергею Петровичу Никитину, бывшему (ну, потому, что формально мёртвому) подполковнику ФСБ. На самом же деле, никакое это, конечно, было не распоряжение, а самый настоящий приказ. Потому что чекистов бывших не бывает. Пока живой – чекист он и есть чекист. А Серёга Никитин – живой… хоть и мёртвый немного.

– Похоже, это что-то новое… – произнёс Сергей, задумчиво глядя на товарища, с которым на па́ру угробили не один американский марсоход.

– Может, какой-нибудь боевой робот? – предположил мёртвый десантник. – Колёсный, или летающий? Прилетит к нам и скинет сверху чего-нибудь нехорошее…

– Управлять такой леталкой в режиме реального времени не получится в принципе. Задержка сигнала… Только рывками, после обмена данными. Но тогда наши сразу перехватят сигнал и включат РЭБ[12]. Не думаю, что пиндосов устроит такое развитие событий… Искусственный интеллект – это то же самое, что и искусственный дебил. Собака умнее. Нет, здесь что-то другое…

Сидевший на сундуке Тахир не лез с советами к подполковнику с майором. Куда ему, сержанту-стройбатовцу… Он только переводил взгляд при жизни чёрных, а теперь тёмно-серых, как асфальт, замутнённых мертвецких глаз с одного товарища на другого, готовый сделать то, что скажет первый, потому, что он – начальник. Вот прораб он, Тахир, здесь точно самый лучший, и нет на Марсе его компетентнее.

– А если это вообще не тот корабль?

– А чей тогда, Майор? Инопланетян, что ли?

– Ну, я его не видел…

– Надежда, – сказал Сергей, глядя перед собой, – ты что скажешь? Похоже было на пришельцев из космических глубин? Переключаю на приём… – Он протянул руку к рации и перещёлкнул клавишу.

– Сергей, – ответила Надежда после короткого молчания, – я не верю в сказки про сверхсветовое движение. И даже околосветовое…

В ближайших к нам планетных системах наблюдаемых признаков жизни нет… То есть никто нам оттуда фонариками не светит, в известных радиодиапазонах не шумит, с планеты на планету не летает. Никакой заметной активности! А лететь к нам из дальних, на скоростях, при которых экипаж не размажет по стенкам корабля тонким слоем органики – так долго, что даже самый отчаянный инопланетный романтик не захочет. Ерунда это всё, ребята. Наше Солнышко – наш единственный дом, и летать в гости к соседям мы никогда не сможем. В лучшем случае, сможем писать письма. Только получать их будут прапраправнуки адресатов. Так что,