Сам себе властелин - Александр Горбов

— Владыка, я слишком утомил вас, — Кейри вскочил, — после дальней дороги вам требуется отдых.

— Продолжим утром, я действительно устал.

Кейри попытался снова встать на колени, но я так посмотрел, что он выкатился из номера. Только лысина отельера блестела как сдобный колобок. Заперев на всякий случай дверь на засов, я отправился спать. До утра пусть обходятся без Чёрного Владыки.

***

Как же хорошо выспаться на чистых простынях, под мягким одеялом и с удобной подушкой. Надо срочно организовать в замке ремонт и сделать себе нормальную спальню. А то стыд и позор — Владыка ютится на старом диване. Вернусь, и сразу займусь этим вопросом.

В гостинице стояла тишина. Я спустился на первый этаж: за стойкой ресепшена дремал вчерашний молодой человек. Это он сын хозяина гостиницы? Ну да, похож, только не лысый.

— Кхм…

Я шлёпнул по медному звонку на стойке.

— А? Что? Д-доброе утро, сударь.

— Ваш ресторанчик уже открыт?

— Сейчас узнаю, на месте ли повар, — он смутился, — обычно постояльцы встают гораздо позже. А дворяне так раньше обеда не поднимаются.

Странные обычаи. Или у них сплошные «совы»? Чем позже встал, тем главнее? Знал бы, проснулся под вечер.

Парнишка вернулся через пару минут.

— Повар может специально для вас приготовить яичницу. Но это совсем простое, деревенское блюдо…

— Годится. На сале?

— Сейчас узнаю. Проходите, я накрою вам.

Ресторан оказался крохотным — четыре столика, скромный камин, на стенах развешаны старые алебарды. Я остановился около одной, провёл пальцем по давно не полированному лезвию.

— Это дедушкина, — пояснил паренёк, — он был сотником в страже Чёрного Владыки.

Я сел в углу, и в ожидании завтрака раздумывал. Интересно, а в замке есть оружейная? Надо раздать скелетам хоть что-то для обороны. Хотя, кости штука хрупкая, разрубить их не составит большого труда. А кем тогда охранять Калькуару? Наёмники? Где их взять? Мысли всё время возвращались к скелетам. Можно ли их усилить? Одеть в доспехи? Или покрыть костяки металлом? Надо будет обсудить с мумием, не может быть, что наша семейка не разработала тактику использования скелетов.

— Кушать?

У столика появился повар. Вернее повариха — седая женщина-орк, с жёлтыми клыками и шрамом на щеке. Или правильно будет оркчанка? Оркушка? Орка?

Она поставила передо мной большую тарелку. Поджаристые кусочки сала, четыре желтка глазуньи, всё посыпано мелко нарезанным зелёным лучком. Сбоку умостился бутерброд с маслом.

— Кушать, пока горячий. Аппетита!

— Благодарю!

Я улыбнулся ей как можно любезнее. Сманю в замок! Даже несмотря на ужасный вид.

Она осклабилась в ответ.

— Сало хорошо. Орк всегда жарить сало. Кушать!

Взяв трезубую вилку, я принялся за еду. Ещё бы кофе, чашечку, хоть маленькую! Эх, надо сделать в замке оранжерею, подговорить мумия достать семена и выращивать кофейные деревья. Варить только для себя, обозвать «Напитком тьмы» и пусть думают, что это источник силы Владык.

Краем глаза я заметил, как в дверях мелькнуло озабоченное и невыспавшееся лицо Кэйри. Не ожидали, что Владыка у вас жаворонок? Интересно, светлые герои тоже любят поспать? Тогда их ждёт сюрприз — обожаю битвы на рассвете!

***

Когда яичница закончилась, в ресторанчике появился лысый Кейри. При параде, в свежем костюме и белоснежной рубашке. Запонки с рубинами, золотая заколка на галстуке. Продефилировал между столиками, подошёл ко мне, наклонился и зашептал на ухо:

— Владыка, завтра всё будет готово. Грузовой экипаж куплен и я договорился насчёт продуктов. Всё будет в лучшем виде! Я сам поеду с вами, помогу доставить и разгрузить, а затем буду привозить всё нужное раз в неделю.

— Садись, — я указал на соседний стул.

Кейри присел на самый краешек, весь в напряжённом внимании.

— Не пойдёт. Твои отлучки могут заметить.

— Тогда мой сын. Он с радостью выполнит поручение.

Я кивнул.

— Хорошо. А для тебя есть другое поручение. Мне нужно знать, что происходит в городе. Союзы тёмных семейств, борьба между ними, кто мог бы перейти на мою сторону.

— Владыка! Но я не вхож в эти сферы. Никто не расскажет мне…

— Дворяне — нет. А вот их слуги знают не меньше, и к ним можно найти подход. Сможешь?

— Я… Я постараюсь, Владыка.

Пошарив в кошельке, я выгреб горсть золота и выложил перед ним.

— Не надо! — Кейри запротестовал, — для вас мы…

— Надо. Владыка должен обогащать своих вассалов, а не грабить. А за верную службу я награжу во сто крат.

Глаза лысого отельера потеплели. Он попытался бухнуться на колени, но я не дал. Что за манеры здесь у них? Не поклоны надо бить, а работать. Тогда и светлые не будут страшны. Ничего, я из них воспитаю человеков.

— Хорошо. Я хочу прогуляться по городу. На что стоит посмотреть?

— Возьмите с собой моего сына. Он проведёт экскурсию и не даст заблудиться. Свен!

Уже знакомый мне парнишка стремительно вбежал в ресторанчик. Явно подслушивал под дверью, хитрец.

— Да, отец.

— Переоденься. Покажешь господину Ивану город.

Свен кивнул и тут же умчался прочь.

— Владыка, будьте осторожнее, не называйте никому свою фамилию. Она слишком известна.

— Постараюсь.

Вернулся Свен, пошептался о чём-то с отцом и подошёл ко мне.

— Я готов.

— Тогда идём. Называй меня на ты, без официоза.

Парнишка побледнел.

— Но так не принято. Нельзя без уважения.

— Глупости. Уважение — это поступки, а не форма обращения. Идём, я хочу посмотреть город.

На улице было тихо. Катились редкие повозки, дворники в фартуках мели тротуары, почтальоны тащили тяжёлые сумки с письмами.

— Слишком рано, — сообщил мне Свен, — настоящая жизнь начинается с обеда.

— Любят у вас поспать. С чего начнём?

— Здесь рядом площадь Трёх достоинств с памятником. Хотите, то есть хочешь, можем посмотреть его.

— Годится. Начнём культурную программу с него.

Площадь оказалась маленькой и грязной. В центре, на высоком постаменте, стояла статуя. Рогатый шлем с опущенным забралом, руки держат меч, бронзовый плащ развевается как на ветру.

— Памятник Чёрному Владыке. Не конкретному, а вообще.

— Собирательный образ, — я хмыкнул и обошёл его по кругу.

Ну, ничего так. У скульптора определённо был талант.

— Его хотели снести, — чуть смутившись добавил Свен, — после объявления независимости. Долго спорили: одни говорили, что это наследие тирании; другие кричали, что это наша история. Так ничего и не решили. А потом, когда увидели, что памятник доводит приезжих светлых до истерики, оставили из вредности.

— Значит, пусть стоит.

Я отступил на шаг, чтобы лучше рассмотреть меч в руках скульптуры.

— Бип-бип-бип!

Из переулка вылетел страус-сорон