Сам себе властелин - Александр Горбов

— Ну давай, глянем, что у тебя там.

Казна подсветила нам проход в соседнюю комнату. Ну ничего себе! По стенам были развешаны сотни мечей самых разных форм и размеров. Короны, в основном золотые, но было и несколько потёртых бронзовых венцов, вероятно походных. Стойки с алебардами, топорами, молотами и копьями. Кольчуги, доспехи, панцири. Горой лежали шлемы, плюмажи на которых поела моль. В углу валялись кучей сёдла.

— Круто!

Я прошёлся по комнате, рассматривая трофеи.

— Ерунда в основном, — скривился мумий, — парадные безделушки. С такими красоваться хорошо, а не головы сносить.

— Тогда надо сделать музей, — я окинул взглядом груды оружия, — хватит на целую выставку. Пускать по билетам, тапочки выдавать, под каждым экспонатом бирка: отнят у такого-то светлого, в таком-то году.

— Зачем? — мумий удивился, — кому показывать будем?

— Подрастающему поколению. Наследникам, маленьким тёмным, оркам всяким. Пусть смотрят и видят величие Чёрной стороны.

В глазах старика мелькнуло странное выражение.

— А это что?

За стойкой с копьями я обнаружил несколько цельных доспехов. Только маленьких, мне по пояс.

— Против нас дети воевали?

— Гномы, — с отвращением сплюнул мумий, — чуть весь замок по камешку не растащили.

— Ещё что-то посмотреть есть? — спросил я Казну.

— Библиотека магической литературы, хранилище вин, — на этих словах мумий оживился, — и личный бассейн Тансила Второго.

— А бассейн зачем прятать?

— Владыка Тансил очень любил плавать в одиночестве, — Казна вздохнула, — только воды сейчас там нет. Бассейн дал трещину и протекал.

— Придумаем что-нибудь. Но на сегодня достаточно. Посмотрю в другой раз.

Мумий, огорчённый, что мы не пойдём в винохранилище, засопел.

— Казна, подай нам дверь, пожалуйста. Конечная точка — в тронном зале.

— Слушаюсь!

Дверь появилась сразу же, почтительно распахнулась и выпроводила нас из хранилища. Кажется, я услышал за спиной облегчённый вздох.

***

Дворец, а следом и замок, медленно приобретали нормальный вид. Усталые крысы подметали, сгребали мелкий мусор, а скелеты убирали крупный хлам. Я хотел им помочь, но мумий сурово меня отчитал:

— Чёрный Владыка не должен заниматься грязной работой. Для него найдутся важные занятия, которые не сделают уборщики.

Пришлось согласиться, что резон в этом есть. Я ел, исследовал развалины башен, ходил по дворцу и рассматривал уцелевшие реликвии рода. Картины, большей частью подпорченные. Доспехи и оружие, ржавые и погнутые, никуда не годились — хоть вооружайся светлыми трофеями. Нашёл рассохшееся пианино и сыграл один пальцем чижика-пыжика. От адского звука сбежали даже скелеты, а мумий вечером интересовался, кого я пытал.

На третий день такого безделья, в правом крыле дворца я наткнулся на саркофаг. Видели в музее такой фигурный ящик, в который клали фараонов? Точно такой же! Только расписан не египетскими иероглифами, а зверскими картинками: тёмные фигурки крошили светлые, резали, рубили, накалывали на вилы, жарили, разве что не ели сырыми. Даже смотреть на рисунки было больно.

— Тшшш!

Внезапно появившийся мумий взял меня за локоть. Прижал палец к губам и потянул к выходу из комнаты. И только закрыв дверь отпустил мою руку.

— Не надо рядом с ним шуметь.

— Почему?

— Проснётся.

— Да кто там? Страшный демон? Древний ужасный чёрный?

Мумий потупился.

— Бабка там моя. Это она, фанатка бальзамирования, меня так похоронила. Ну и себя, после. Кто же знал, что такая петрушка выйдет?

— А будить почему не надо?

— Она… Как бы объяснить. В моё правление она в походы на светлых ходила. Орки её звали гром-матерью.

— Так отлично! Поможет нам восстановить былую мощь.

— А я? — мумий даже всхлипнул, — обо мне ты подумал? Я куда от неё спрячусь? При жизни нас поженили не спрашивая. Так и после смерти она меня третировать будет!

— Ладно, ладно, — я осторожно похлопал дедушку по плечу, — тогда не будем. Пусть спит и видит сладкие сны о былых победах.

Мумий благодарно кивнул.

— Ужинать будешь?

— Ага.

Мы вернулись в бывшую кухню. По дороге мумий несколько раз оборачивался: словно опасался, что его преследует обитательница саркофага.

— Сейчас всё будет.

Старик привычным жестом провёл над столом, заставив появиться тарелки, кастрюльки, блюда и кувшины. В этот раз мне достались пирожки с воздушной мясной начинкой, кусок шоколадного торта со свечкой, салат с мухоморами и длинный батон угольного цвета. Неожиданное разнообразие начинало меня раздражать. Удобно, я не спорю — раз, и еда готова. Но если я хочу что-то конкретное? Бутерброд или пельмени? Нет, нельзя. Изволь играть в лотерею.

Я отодвинул салат и взялся за пирожки. Но укусив, положил обратно на тарелку.

— Не нравится? Можно попробовать…

— Привкус…

Прополоскав рот, я откусил от торта. То же самое!

— Уже второй день вся еда отдаёт то ли тиной, то ли травой. Будто одуванчиков полный рот набрал. Вчера чуть-чуть, сегодня прямо есть невозможно.

Мумий участливо покачал головой.

— Это семейное.

— Питаться плохой едой?

— Ты чувствуешь магию в ней. Я же колдую, вот еда и пропитывается волшебством. А у нас такое полезное свойство — на вкус магию определять, чтобы не отравили.

— Я что, теперь нормально поесть не смогу?

— Почему? Надо купить обычной еды.

— Где? Лес сплошной вокруг замка.

— Можно в Кемнаро съездить. Купить продуктов и договориться, чтобы нам регулярно привозили.

Я с сомнением посмотрел на мумия.

— Дедушка, ты уверен? Там нормально отнесутся, что ты мёртвый?

— А при чём здесь я? — старик усмехнулся, — Сам поедешь, большой мальчик. Заодно познакомишься с людьми. Мир посмотришь.

— Пешком? По здешним дорогам?

— Найдём тебе утром скакуна, не бойся. Ты доедать будешь или голодным спать ляжешь?

Мрачно взяв пирожок, я отправил его в рот целиком. Противный привкус никуда не делся, но голодать было ещё неприятней.

— Пойду я. Уж больно ты кривишься, даже мне плохо делается.

Мумий со скрипом поднялся и заковылял к выходу. Он теперь каждую ночь пропадал у Казны. Пересчитывал и пересчитывал любимые золотые кругляши. По намёкам старик осилил только половину первого сундука.

***

— Пешком до города ты будешь два дня топать.

Мумий задумчиво оглядывал меня с ног до головы. Особо старику не нравились мои кроссовки. Ну, извините! Надо сказать спасибо гаду-нотариусу, что вообще взял хоть что-то из обуви, когда похищал меня. Но джинсы и рубашка вызывали у мумия кислое выражение лица.

— Транспорт я тебе найду. А вот переодеться в городе ты просто обязан. Ты же не оборванец, а Чёрный Владыка.

— Загляну в магазин, если попадётся.

— Магазин? Готовой одежды? — Мумий схватился за голову — Это для босяков! Запомни, внук, одеваться надо только у портного. По мерке и фигуре. Одежда должна быть сшита для тебя лично.

Я кивнул, но мнение