В Кольце - Любовь Блонд

— А почему не пускаете?

— Приказ выполняем.

— Чей приказ?

— Командования.

Ребят очень забавляла эта беседа, а меня злила. Впервые за черт знает сколько времени я встретила людей, а они стоят и ржут над простыми вопросами.

— Слушайте, я немного выпала из жизни. Там взрыв был недавно, — я махнула рукой назад, в сторону города, — меня немного ранило и пришлось отлеживаться дома. Я просто хочу найти свою семью, они в Москве.

Ребята прекратили ржать и переглянулись между собой.

— И сильно ранило? — спросил один из них, уводя тему разговора от Москвы.

— Ну так, прилично. — в доказательство своих слов я сняла куртку и задрала рукав толстовки почти до подмышки, оголяя белоснежный бинт. — Арматура насквозь прошла. К сожалению до больницы не дошла, так что заживает хреново.

— Больницу эвакуировали, так что бесполезно до нее идти.

— А у вас ничего нет? Может какой укол от столбняка?

— Не, нету, — ответил другой солдат, — у нас все под отчет.

— Ну так, тогда главный вопрос. Что произошло?

— Да нам особо никто ничего не говорил.

— То есть, вы тут стоите, никого не пропускаете и не знаете почему? Я похожа на идиотку?

— Мы приказ выполняем. Лишние вопросы не задаем.

— Что случилось в Москве?

— Послушайте, гражданочка…

— Что произошло? — максимально спокойно продолжила я. — Это простой вопрос, на который я хочу получить простой ответ. Я не прошу ничего больше. Не хотите оказывать медицинскую помощь? Хорошо, не беда. Не хотите пускать? Да, я могу это понять, приказ и все такое. Но неужто так сложно объяснить девушке, которая чуть не сдохла под завалами после взрыва, что, мать вашу, произошло? Я выезжала из Москвы и все было в порядке. На следующий день решила вернуться, а тут толпы людей, пропускные пункты, взрывы и полная неразбериха. А еще две недели между жизнью и смертью под присмотром восьмидесятилетнего старика. И что, я не имею права знать, что же произошло?

— Послушайте, Александра, — один из солдат подошел ко мне совсем близко и положил руку на плечо, — нас привезли хрен знает откуда и мы сами знаем ситуацию только по слухам. Там, в Москве, больше никого нет. Упала бомба, возможно не совсем простая. Отсюда до безопасного расстояния семь или восемь постов. Даже если мы тебя пропустим, то тебя поймают на следующем или через один. У всех один единственный приказ — ни под каким предлогом не пускать гражданских. Вплоть до… — он кивнул в сторону автомата, висящего за спиной.

— То есть как бомба? Какая еще не простая бомба? Откуда?

— Вот этого мы точно не знаем. Честное слово. Тебе лучше вернутся в свое Морозово или как там его и отсидеться там. Уверен, очень скоро во всем разберутся.

— Там вся моя семья.

— Их скорее всего вывезли в безопасное место. За пределы Московской области. Поэтому еще раз советую вернутся домой. Я бы мог предложить отправится на другой пропускной пункт, но ты пешком точно не дойдешь, это в сорока километрах отсюда. Наверняка видела, что на дорогах творится. Так что дай властям и нам, военным, немного времени. Все образумится и ты встретишься со своей семьей.

— Но там нет ни света, ни еды, ничего. Только я и старый дед.

— Там есть крыша над головой. Собери побольше теплых вещей, запасись водой. Сделай все, что надо сделать в экстренных ситуациях. У тебя в школе ОБЖ было?

— Школа была сто лет назад.

— Ну так вот слушай. Теплые вещи, вода и какая — нибудь еда, которая не портится. Походи по соседям, наверняка у кого — нибудь консервы есть.

— Вы предлагаете заняться грабежом?

— Нет, ни в коем случае! — солдат даже вскинул руки от возмущения. — Запасись продуктами на недельку, уверен, скоро все разрешится.

И почему — то я тогда ему поверила. Ну и правда же, вечно это продолжаться не будет.

Неплохой вышел рассказ на первое сентября с темой «Как я провела это лето». Уже темнеет и завтра много дел.

3 сентября

Потом напишу, что было сегодня. Надо, наконец, закончить историю.

После разговора с солдатами я направилась обратно к деду. На шоссе, ведущее к даче, добралась почти в темноте. Вы вообще представляете, что такое настоящая темнота? Ни лампочек, ни фар, ни фонарика. Я думала по дороге домой хоть машину свою отыщу. Куда там! В итоге заночевала в первой же открытой машине. Замерзла, как собака.

Кстати, о собаках. Когда люди повально спасались, то многие бросали животных на произвол судьбы. Теперь когда — то любимые кошечки и собачки гуляют на воле. Иногда они порядочные, иногда не очень. Я собак никогда особо не боялась. А теперь боюсь. Не знаю, чем все эти животные питаются, но очень бы не хотелось пополнить их рацион своей задницей.

Опять отвлеклась. Это я к тому, что в ту ночь мимо машины пробегало много собак. Я замерзла, поэтому никак не могла уснуть, да и рука болела. И вообще, спать на заднем сидении чужой машины не очень комфортно. Сначала думала, что пробегают люди. Испугалась почти до икоты. Но потом поняла, что собаки.

Как только стало светать, побрела дальше. И снова никого не встретила. Может люди и были, может даже следили за мной, но на глаза не показывались.

Вернувшись, рассказала историю деду Леше. Тот долго расхаживал по дому из угла в угол, погрузившись в глубокие раздумья. А потом неожиданно выпалил:

— Никто нас спасать не будет.

— Это еще почему?

— Ну вот потому.

— Говори, деда Леша, по хорошему прошу.

И дед раскололся. Оказывается, после взрыва у пропускного пункта, военные всех разогнали, сказали что сами найдут всех пострадавших и окажут необходимую помощь. Дед поверил и побрел домой, искать свою семью. Тогда в городе было еще много народу, кто бежал, кто дома отсиживался, а кто — то и мародерствовать потихоньку начинал. От людей дед и узнал, что в Москве взорвалась бомба и не одна, а несколько.

Молодая женщина, которую дед остановил недалеко от дома поведала, что своими глазами видела как минимум два гриба, возвышающиеся над городом и трясло так, словно землетрясение произошло. Но наверняка, по ее словам, взрывов было больше. Когда это произошло они с мужем были недалеко от Москвы, кое как успели запрыгнуть в машину и помчаться прочь. Женщина очень переживала, что могла подвергнуться опасному облучению и все время повторяла, что военные и полиция не хотят ее обследовать.

— Теперь понятно зачем посты. — заключила я. — И приказ не пускать в сторону города