Калгари 88. Том 6 - Arladaar

После того как бельё было сдано, Арина собрала вещи, оделась и села рядом с Соколовской — поезд в это время медленно подползал к Казанскому вокзалу. Вот и приехали! Поезд наполовину заехал внутрь громадного здания с множеством арочных въездов, дёрнулся и остановился, зашипев. Пора выходить.

Арина с закинутой на плечо сумкой первая вышла на перрон и стала ждать, когда остальные уральцы выйдут из вагона. А пока внимательно осмотрела громадное здание.

На Казанском вокзале Арина бывала, когда в своём времени ехала из Челябинска, с Чемпионата России 2021 года. Тогда её болельщики подарили громадного плюшевого медведя, с которым пришлось ехать в поезде и даже полностью выкупать купе.

Вокзал нынешний, 1986 года, разительно отличался от вокзала 2022 года. В первую очередь, в нём было пусто — сейчас не стояло громадного количества киосков и павильонов с фастфудом, шаурмой, чебуреками и беляшами, а также мелких экспресс-кафе, салонов сотовой связи, автоматических кофеен и тому подобного мелкого бизнеса. Сейчас на весь громадный вокзал стоял только один красный газетный киоск с надписью «Союзпечать» и ещё один павильон с надписью «Пирожковая» с большими очередями у обоих. Ещё на перронах и в помещении вокзала отсутствовали жидкокристаллические информационные табло с названиями поездов, часами и расписанием.

— Ну что, на чём в общежитие ЦСКА поедете? — спросил вышедший последним Ксенофонтов, оглядываясь по сторонам. Одет он был солидно — в пальто, костюм, белую рубашку с синим галстуком и до блеска начищенных ботинках, на голове шляпа, а в руках дородный саквояж. Левоковцев одет точно так же — присутствие тренеров на общесоюзном соревновании диктовало свой дресс-код.

— Нам сказали… — начал было говорить Левковцев, что их должны встретить, но в это время к уральцам подошёл мужчина среднего роста, обычной внешности, одетый в тёмную куртку и серые отглаженные брюки. На голове его была обычная чёрная матерчатая кепка, под курткой свитер. Внимательно осмотрев всю компанию, мужчина слегка улыбнулся. Кажется, у него не было пары передних зубов.

— Вы из Свердловска? — слегка шепелявя, спросил он.

— Да, — утвердительно ответил Левковцев. — Вы водитель? Нам говорили, что нас машина будет ждать.

— Водитель, — слегка улыбнулся мужчина. Глаза у него при этом остались холодными и настороженными — Прошу за мной.

— Пошли тоже с нами! — прошептала Арина и дёрнула Малинину за куртку. — Ну поехали!

— Не, я не поеду, это же ваша машина, — смущённо ответила Таня. — Мы там все не поместимся.

— Пятеро поместиться не могут, — подтвердил водитель. — И мне сказали, что только трое будут из Екатинска. Это приказ сверху.

— А… Эмм… Почему только трое? — вдруг встряла Арина. — Они тоже наши, уральские. Нам что, бросать их тут?

Водитель слегка остановился, словно раздумывая, потом решился:

— Девочку заберу до общежития ЦСКА, мужчине придётся ехать самому — места в машине не хватит.

Здесь уже не согласился Ксенофонтов, заявивший, что отвечает за воспитанницу, но после короткого препирательства сошлись во мнении, что Левковцев поможет Малининой заселиться в общежитие, а Ксенофонтов поедет сразу в гостиницу «Космос».

— Таня, не забудь, сегодня в 16 часов общее собрание и тренировка! — предупредил Ксенофонтов. — Приедешь вместе с ребятами на каток «Крылья Советов».

— Я привезу их всех, — заверил водитель. — Машина как раз и предоставлена для передвижения спортсменок по городу.

На стоянке у вокзала стоял «уазик», похожий на тот, на котором Нюра Потапова возила Арину на тренировки. Но этот был защитного цвета, а на передних дверях красовались большие красные звёзды.

— Кладите сумки в багажник! — распорядился водитель и открыл заднюю дверцу. — Потом располагайтесь как хотите.

Арина положила сумку и огляделась. Москва поразила относительным безлюдьем, отсутствием современных зданий и малым количеством автомобилей. Такое ощущение, что стоял глубокий вечер либо ночь, хотя было светло, а часы у вокзала показывали 13:25. Не было больших рекламных билбордов и объявлений, светящейся рекламы на жидкокристаллических дисплеях. На близлежащих зданиях были видны огромные надписи из неоновых букв на крышах — «Народ и партия едины» и «Партия Ленина — сила народная, нас к торжеству коммунизма ведёт».

Естественно, столица в плане архитектуры выглядела намного лучше Екатинска, но не шла ни в какое сравнение с Москвой 21 века, знакомой Арине. И это было очень большим разочарованием.

— Ну что, крепко держитесь? — неожиданно весело подмигнул водитель, обернувшись к притихшим фигуристкам, расположившимся на заднем сидении. — Поехали! Держитесь крепче!

Машина резко тронулась с места и, набирая скорость, поехала от вокзала. Москва встретила уральских фигуристок относительно сносно…

Глава 6

Прекрасное общежитие

Арина смотрела в окно «уазика», споро едущего по улицам столицы, и размышляла о здешней неприкаянной московской жизни. Она разительно отличалась от екатинской, и, оказалось, совсем не в лучшую сторону, если разобраться подробно.

Унылый транспортный поток из скучных советских автомобилей, обилие больших лозунгов на крышах домов, множество больших красных флагов и гербов, серо и однообразно одетые люди, безостановочно идущие куда-то с сумками и пакетами, создавали впечатление какого-то мрачного фантастического фильма-антиутопии. Некое подобие социальной фантастики, даже понять смысл которой было невозможно…

В Екатинске разница между двумя мирами ощущалась не так явственно. Екатинск был как современный Арине Иженск — провинциальный город, мало изменившийся с советских времён. Заводы, фабрики, хрущёвки, сталинки, девятиэтажные спальные микрорайоны времён застоя и перестройки — казалось, будто время здесь остановилось. Но Москва… Во время Арины Москва действительно смотрелась как современная европейская столица. С офисными высотками в центре, с множеством фешенебельных зданий и миллионом современных сервисов и удовольствий. О такой Москве мечталось и в ней хотелось жить. Переезд из Иженска казался выигрышным билетом, вытянутым в лотерею. Москва 1986 года вызывала лишь уныние, даже автотранспортом…

В Екатинске не было большого количества легковых машин. Например, в их подъезде дома № 72 по улице Кирова личный автомобиль был только у одного мужчины, который жил на втором этаже. Это был ВАЗ 2106. Всего одна машина на 27 квартир. Учитывая, что рядом с тремя соседними подъездами легковых автомобилей никогда не было видно, можно предположить, что и в них нет автолюбителей. Выходило, что личный автомобиль был один на четыре подъезда и сто восемь квартир.

Поэтому на улицах Екатинска движение личного автомобильного транспорта практически равнялось нулю. Если одна машина почти на 100 семей, то