Беглый в Варшаве 2 - Азк

— Капитана Лаптева?

— Именно… на нашего фигуранта. Санкция на это получена и шифровка о допуске тебя к изучению уже у их секретчика. Внимательно изучешь и сразу доклад, лейтенант.

— Ясно, товарищ генерал.

* * *

Наступившее утро было промозглым. Над Варшавой висел ледяной туман, будто город сам не хотел показывать, что в нём происходит. Генерал встал у окна служебного номера, затянутого тяжёлыми портьерами, и молча пил кофе из тонкой фарфоровой чашки. Лейтенант появился ровно в восемь.

— Разрешите доложить.

Измайлов не обернулся, только жестом пригласил войти. Доклад лейтенанта начался сразу:

— Мной изучены материалы капитана Лаптева. Весь материал на Борисенка — три раздела. Первый — служебная характеристика, второй — наблюдение, третий — особые случаи.

— И что же в особых? — голос генерала звучал спокойно, но с лёгкой издёвкой.

— Результаты его участия в расследованиях, оценка скорости выполнения порученных ему заданий и объема предоставленной им информации. Всё сопровождается неформальными заметками: «похоже на фантастику», «слишком быстро», «как он узнал?».

Измайлов наконец обернулся.

— И ты на этом основании делаешь вывод, что он не человек?

— Есть запись прослушки. Он один раз передаёт указания какому-то «Другу», и тот реагирует мгновенно, быстрее любой аналитической службы.

Генерал нахмурился:

— Этот «Друг» зафиксирован один раз?

— Да, один…

— Лейтенант, может у него просто группа?

— Он этого не скрывал от капитана Лаптева.

— И кто это?

— Он категорически отказался назвать имена участников группы. По неофициальной информации даже послал капитана по известному адресу, а когда тот пригрозил ему генералом, то послал и его…

— Профессионально парень поступил, уважаю. — И искренне рассмеялся. — То то, я удивился что этот самый генерал скривился, когда его попросил санкцию на ознакомление.

Молчание длилось почти минуту. Потом генерал поставил чашку на подоконник, стряхнул невидимую пылинку с лацкана пиджака и произнёс:

— Не верю.

— Но он…

— Слишком открыто, лейтенант. Если это был бы враг — он не стал бы посылать куратора и его начальника на три буквы. Или…

— Или он настолько уверен в своих возможностях, что ему просто плевать.

Измайлов усмехнулся, и впервые за утро в его голосе проскользнул интерес:

— Хорошо. Покажешь мне фигуранта…

Лейтенант кивнул. Генерал не любил повторяться. Машина уже ждала во дворе, с польскими номерами, серого цвета. Проверять её на прослушку смысла не было: говорить они всё равно в ней не собирались.

До госпиталя добрались быстро. Варшава по утрам пустовала: комендантский час сняли, но привычка к тишине осталась. На проходной дежурный даже не поднял брови, когда увидел спецпропуск. Двоих мужчин проводили по узкому коридору с фисташковыми стенами, выцветшими от старости.

— Он у себя в мастерской, — сообщил сопровождающий, грузный прапорщик с лицом вечного снабженца. — Сейчас как раз спокойное время.

Генерал шёл впереди, немного прихрамывая. Лейтенант — на полшага сзади. Открылась дверь, и тут же з глубины помещения донёсся задорный молодой голос:

— Сюда не заглядывайте — у нас тут женщины с голыми ногами!

Измайлов остановился.

— А вот теперь — стало интересно, — произнёс он почти весело и шагнул внутрь.

* * *

По выводу Измайлова, комната мастерской оказалась просторной, правда с видавшим виды столом, но искусно восстановленным и профессионально покрашенном. На нем сейчас стоял только что закипевший электрочайник необычного вида и два вида угощения: колотый сахар в мельхиоровой сахарнице с щипчиками и свежие баранки в небольшой хлебнице с прозрачной крышкой. Чашки и чайные ложки были в одном стиле с остальной сервировкой. Стены комнаты были выкрашены фисташковой эмалью, которая используется для покраски армейских КУНГов изнутри. Такой цвет выбрали не спроста, а по рекомендации ученных — чтобы у солдатиков меньше глаза уставали во время несения боевого дежурства. На на подоконнике стояли целой шеренгой разные растюшки в самом красивом виде, но которым было всё равно, кто здесь сегодня пьёт чай.

Походка и возраст генерала выдавали бывшего фронтовика — чуть прихрамывая, он оглядел комнату и кивнул.

— Зовут Измайлов, — произнёс он спокойно, садясь без приглашения за стол. — Генерал, а вы — Константин Борисенок?

— Совершенно верно, — кивнул я и уселся напротив. — Чай пить будете?

— Только с сахаром. Без лимона. У вас тут, вижу, хорошие баранки.

— Баранки привозные, из Белостока.

— Во как… Каким образом они тут оказались?

— Дружба у меня с ВТА, вот они и балуют меня, присылая с оказией…

Пока вода в электрочайнике набирала температуру, в голове мелькнул тихий, безэмоциональный голос «Друга»:

«Профиль собеседника совпадает с одним из архивов. Генерал-майор Измайлов Филипп Иванович. Начальник отдела по изучению аномальных явлений и ситуаций центрального аппарата КГБ. Входит в закрытую группу. Не является сторонником силового вмешательства в политические процессы».

— Удобное у вас помещение, — заметил генерал, беря одну из баранок и внимательно рассматривая. — Тихо. Чисто. И, как мне кажется, слишком спокойно, как для 82-го года.

— В Варшаве нынче каждый день как по лезвию. Спокойствие — это просто маска.

— Любите метафоры?

— Иногда они точнее отражают ситуацию, чем факты.

Глава 9

Измайлов усмехнулся, но глаза не улыбались. Чайник щёлкнул. Две чашки были разлиты, ложки положены рядышком. Баранки нашли своё место между ними.

— Расскажите о себе, Борисенок. Кто вы? И чем заслужили такую славу у капитана Лаптева?

— Техник по ремонту и обслуживанию медицинской аппаратуры и оборудованию. Это согласно записи в трудовой книжке, а факту — старший куда пошлют. Часто помогаю разобраться с тем, с чем другим не хочется возиться или они не могут справиться.

— Скромно. Особенно на фоне польского телевидения. Вы ведь знаете, о каком фильме идёт речь?

Короткая пауза. Глоток чая. Вкус — терпкий, с нежным привкусом бергамота.

Я спокойно пододвинул к себе телефон и набрал номер Лаптева.

— Слушаю!

— Капитан, ты знаешь такого генерала Измайлова?

— Он что у тебя?

— У меня пока пожилой мужчина, который представился генералом…

— Ты с у с ума сошел Борисенок! Ты хоть знаешь откуда он? Ты представляешь какие у него полномочия?

— Даю ему трубку, опознай. — И я протянул генералу генералу трубку.

Его разговор с капитаном был недолог.

— Уважаю… — Это были первые слова, после того как особист подтвердил личность гостя. — Продолжим Константин Витальевич?

—