Партиалы - Дэн Уэллс

– Я думаю, вы бывший военный, – предположила Кира, придвигаясь к огню.

Товар наклонил голову набок:

– С чего вы взяли?

– Вы используете специфическую лексику, – пояснила Кира. – «Мишень», «разведка» и прочее. Плюс то, как вы держали ружье, когда открыли нам дверь. Ну, и сейчас вы с Джейденом стоите в абсолютно одинаковых позах.

Джейден и Товар посмотрели сначала друг на друга, потом на себя: ноги на ширине плеч, спина прямая, руки сложены сзади. Они почти одновременно с некоторым смущением подались назад, расцепили руки и переступили с ноги на ногу.

– Если он в отставке, это еще не значит, что он не из Голоса, – заметил Браун. – Многие мятежники тоже из военных.

– Ну, если служба в армии – доказательство вины, то семь из десяти человек в этой комнате под подозрением, – возразил Товар.

– Так расскажите нам о себе, – попросил Маркус, усаживаясь на диван. – Если мне предстоит целую ночь ждать, пока вы, ребята, закончите ходить вокруг да около и перестреляете друг друга, хоть развлекусь.

– Оуэн Товар, – с поклоном повторил высокий мужчина, – родился и вырос в Мейконе, штат Джорджия. Студентом два года играл в футбольной команде, потом закончил университет, пошел служить в морскую пехоту и на войне лишился четырех пальцев на ноге. Это была война с Ираном, а не Война за Изоляцию, не та, что с китайцами, о которой вы, наверно, подумали, не та, на которую мы послали партиалов воевать вместо себя. Большинству из вас лет восемнадцать – двадцать, верно? А значит, было года два-три, когда кончилась та война, и пять-шесть, когда настал конец света? Слово «война» для вас – автоматически война с партиалами – что есть, то есть, – но я вас разочарую: это была никакая не война, а массовое убийство и полный капец. Видите ли, в войне обычно участвуют две стороны, и даже если силы не равны, какие-то шансы есть у каждой. А так называемая «война с партиалами» была скорее похожа на избиение очкарика в подворотне.

– Я помню Войну за Изоляцию, – произнесла Джанна. – Тут не только дети эпидемии.

– Я бы никогда не позволил себе поинтересоваться у дамы ее возрастом, – галантно заметил Товар, пристраиваясь на диване у камина. Он держался непринужденно, однако Кира заметила, что ружье лежит рядом с ним – только руку протяни. Джейден расположился напротив Товара, но большинство солдат остались стоять. Кира села вместе с Маркусом, положив его руку себе на плечи – так было теплей и спокойнее.

– В общем, какая разница, что за война, – резюмировал Товар, – мне оторвало четыре пальца, я вышел в отставку по инвалидности, вернулся домой, в Джорджию, и занялся хоккеем.

– Что-то мне не верится, чтобы в Джорджии играли в хоккей, – усомнился Спаркс. – Это же южный штат, верно? Джорджия-то? А в хоккей играли на льду.

– Точно, на льду, – кивнул Джейден, – какой может быть хоккей в Джорджии? Тем более без пальцев на ноге.

Товар улыбнулся.

– Вот сразу видно, что вы дети эпидемии, – он повернулся к Джанне: – Но вы-то помните катки?

Женщина еле заметно улыбнулась:

– Конечно, помню.

– Каток, – продолжал Товар, – это такая огромная комната, размером с добрую баскетбольную площадку, внутри холодильника. Только представьте: там настолько холодно, что лед не тает. На катке собираются зрители, иногда целые сотни, – мы выступали в низшей лиге, – кричат, болеют за вас, делают волну на трибунах, словом, страсти накаляются, как у нас с вами сейчас, народу битком набито, точно дров в камине, а холодильнику хоть бы хны – пыхтит себе, остужает горячие головы. Лед крепкий, между периодами его достаточно полить водой, и спустя несколько минут он гладкий и плоский, что та чирлидерша «Тигровых акул». – Товар ехидно ухмыльнулся. – Прошу прощения, старые счеты.

– Бред какой-то, – заметил Спаркс. – Да такого количества электричества городу на год хватит.

– Конечно, если мы про городок вроде Ист-Мидоу, – ответил Товар. – Он жрет не больше промышленного кондиционера. А в былое время города, даже мелкие, вроде Мейкона, проглотили бы Ист-Мидоу целиком. Сотни тысяч людей водили машины, смотрели кино, висели в Интернете по семьдесят восемь часов на дню, и все равно электричества хватало, чтобы устроить каток в Джорджии – одном из самых жарких штатов, как вы сами сказали, где вроде как и не надо было ничего морозить.

– Все равно не верю, – упорствовал Спаркс.

– Я рассказывал о команде низшей хоккейной лиги из Мейкона, штат Джорджия, – напомнил Товар. – Теперь мне и самому не верится, что такое когда-то было возможно. Знаете, как мы назывались? Хотя, если вы не верите в то, что мы вообще существовали, так в это и подавно не поверите: «Гуляки из Мейкона». – Он загоготал. – Брехня, конечно, какой свет не видывал, но уж что было, то было – «Гуляки из Мейкона». – Оуэн хлопнул себя по колену; кое-кто из солдат рассмеялся, и даже Кира не удержалась и хихикнула. – Мы выступали в низшей лиге, к высшей нас и близко бы не подпустили, с нашим городком, где болели за что угодно, кроме хоккея. Мы знали, что никогда ничего не добьемся, так почему бы не прикольнуться? В сороковые, когда я играл, мы официально считались самой жесткой командой в стране, то есть фактически в целом мире. Кстати, потому меня и взяли, без пальцев-то. Фигуристу, конькобежцу, форварду НХЛ без пальцев никуда, но впечатывать соперников в борта хоккейной коробки и выбивать им зубы можно без всяких тонкостей.

– Хоккей, – задумчиво проговорил Маркус, – спорт королей.

Товар замолчал и, вспоминая что-то, устремил взгляд вдаль:

– Вот чего мне не хватает больше всего. Как же я скучаю по былым денькам. У нас было столько ресурсов, что мы могли тратить их налево и направо, на никому не нужную чушь. «Золотой век человечества», – Оуэн скривил губы в печальной ухмылке. – Правильно говорят: чем выше взлетел, тем больнее падать.

Джейден кивнул и улыбнулся краешком губ:

– Не могу сказать, чтобы после этой истории я стал вам доверять, но вы мне нравитесь.

Товар кивнул:

– Очень мило с вашей стороны в сложившейся ситуации.

Он выудил из заднего кармана фляжку, сделал глоток и протянул Джейдену. Тот отпил и вернул Товару.

– Я, как врач, жду начала самого интересного, – произнес Маркус.

– Извините? – Товар выглядел удивленным.

Маркус ухмыльнулся:

– Покажите нам пальцы.

Солдаты одобрительно загудели. Товар кивнул.

– Сами напросились, – наклонившись, он принялся развязывать шнурок. – Биотехнологи со всей Америки предлагали нарастить мне пальцы с помощью генетического материала, как инвалиду войны и так далее, но я решил, что раз уж меня ранило, нечего делать вид, будто я цел и невредим. Итак! Хозяин шоу уродов предупреждает, что детям и женщинам лучше не смотреть, но поскольку среди вас таковых большинство, что уж поделать, – Оуэн снял ботинок, потихоньку спустил носок, обнажая бледную волосатую кожу, и, наконец, широким жестом стащил его с пальцев.