Штормовые стражи - Виктор Северов

Не так. Что-то не так…

Эскорт от души палил из пулемётов, гранатомётов и винтовок… Палил во все стороны, а вот ответных выстрелов не было. Совсем. Пули не выбивали фонтанчики вокруг остановившихся машин колонны, не дырявили технику и не рикошетили от брони.

Ни единого выстрела. Что за хрень?

– Взвод, доклад! – рявкнул я во всю глотку.

– Второе отделение – позицию заняли, «танго» не наблюдаем, – раздалось от машины позади нашей.

– Третье отделение – позицию заняли, враг не обнаружен, – послышалось ещё дальше.

– Первое отделение – всё чисто! – гаркнул почти мне в самое ухо залегший рядом Рикс.

– Не ори, – бросил я, продолжая наблюдение.

Фугас взорвали. Но обстрела нет – ни единого выстрела. Ерунда какая-то.

Поднялся с бетонки, держа автомат на изготовку, осмотрелся по сторонам.

Колонна встала как вкопанная и в данный момент представляла собой великолепнейшую мишень: подбивай из засады – не хочу. Но с отсутствием наличия хоть какой-нибудь засады нам сказочно повезло. Ну и благо, что при торможении друг в друга вроде бы никто не врезался…

Перестрелка постепенно утихала – лишь кто-то особо упорно-упоротый раскатисто садил из пулемёта. Но вскоре замолчал и он, и вряд ли из-за понимания, что врагов нет – скорее уж либо лента кончилась, либо ствол перегрелся.

Мимо нас пропылили к голове колонны два «Хамви» эскорта.

А вот и «Олени»! Совсем вовремя, мать их.

– Мартинес, держи пространство, – бросил я командиру своего первого отделения и зашагал вперёд.

Надо бы прояснить обстановку на всякий случай… Чем чёрт не шутит, а вдруг это не намеренный подрыв был? Ну там заложили фугас, а он и не сработал, и про него забыли… А сейчас пошли у него в проводке электроны по закоулочкам, после чего детонатор и коротнуло – версия из разряда прилёта жукоглазых пришельцев с Веги, но почему бы и нет, собственно… Ничем ведь не хуже того, что в багажнике «Хамви» рванула перевозимая взрывчатка, допустим. Или что машину «танго» подорвали удачно, а обстреливать не стали. Почему-то. Вот захотелось им так.

Пройдя с десяток метров, я дошёл до ехавших впереди нас федералов. Вели они себя весьма грамотно – при первых же сигналах тревоги высыпались из машин и залегли вокруг них, а сейчас всё ещё не торопились расслабляться. Жаль только, что их было даже меньше отделения…

Обнаружился здесь и давешний полковник. Что примечательно – тоже с автоматом в руках, как и прочие бойцы, и в неиспуганном виде. Это – хорошо, это значит, что он действительно нормальный вояка, а не чистенький дяденька из Вест-Пойнта…

– Сержант, что-нибудь заметили? – без всяких предисловий обратился он ко мне.

– Никак нет, сэр, – ответил я. – Контакта не было.

– Ясно. Ты в голову колонны? Жди меня, вместе сходим. Бакстер – за старшего.

Полковник двинулся вперёд, я чуть позади него. Прямо как личный охранник или адъютант. Занятно, да…

Автомат – на изготовку, ожидание выстрела – постоянное. Хотя, в принципе, если до этого потенциальные противники стрелять не начали, то сейчас уже поздновато будет…

Зрелище подорванного джипа было безрадостным.

Фугас явно был большой – судя по воронке, «танго» расщедрились штуки на три шестидюймовых снаряда. Взрыв произошёл на обочине, на относительно небольшой глубине и похоже, что был направленным. Иначе головной «Хамви» так просто не снесло бы…

И, думаю, уточнять, что ни выживших, ни раненых в нём не было – излишне.

Следующий за джипом МРАП от взрыва не пострадал, но вот его водитель не справился с управлением и съехал в кювет. Хорошо ещё, что не перевернулся, а то у этого сарая на колёсах центр тяжести как у худосочной манекенщицы с кастрюлей на голове.

Шедший третьим тягач развернуло поперек дороги. В него сзади врезался четвертый тягач, но хотя бы несильно… Больше жертв и разрушений (по крайней мере на первый взгляд) не было.

И главное – никакого обстрела! Просто подорвали фугас, и все. «Танго» сегодня просто сами на себя не похожи… Такие добренькие – куда деваться…

Рядом с местом взрыва стянувшиеся на огонёк горящего «Хамви» нацгвардейцы изображали из себя участников броуновского движения и лучше всего описывались термином «толпа». Или – «стадо». Оленей, да.

Два эскортных «Хамви» – рядом, но за пулемётом торчит только одно нацгвардейское туловище – на втором за автоматическим гранатомётом никого нет. Да и пулемётчик скорее ворон считает, чем по сторонам бдит. И вообще – за местностью никто не наблюдает, бдительность все утратили… Вопиющее падение дисциплины на лице, как говорится.

Детский сад – штаны на лямках…

Во, а вот и давешний капитан «Это Я Веду Колонну». Стоит, качается. Контуженый? Да нет, вроде бы просто в состоянии шока от происходящего…

– Капитан, – проскрежетал полковник и, видя, что гвардеец никак на это не прореагировал, возвысил голос: – Капитан Кетллберн!

– Сэр… – В глазах гвардейца стояла совершенно не понравившаяся мне отрешённость от всего происходящего.

– В Ираке давно? – в упор спросил его полковник.

– Второй месяц. Сэр… Понимаете, я не думал… Я вступил в национальную гвардию, но не думал…

Так, надеюсь, это не заразно – не думать…

– Какую колонну ведёте?

– Пятую.

– А в качестве командира?

– Вторую… Сэр, понимаете…

Зашибись.

– Значит, так, капитан… – Полковник смерил гвардейца взглядом с головы до самых ног. Причём чувствовалось, что за время этого осмотра Кетллберн был оценён, взвешен и признан очень лёгким. Мене, текел, упарсин, мать его. – Домой вернуться хочешь?

Риторический вопрос.

– Значит, так… Я полковник армии Коннорс, командир 2-го полка 12-й пехотной дивизии. И с этого момента я, как старший по званию офицер, принимаю командование колонной на себя. Вопросы?

И снова – сугубо риторическое сотрясения воздуха…

– Никак нет, сэр! – гвардеец буквально на глазах воспрял духом.

Когда у людей появляется нормальный командир – это всегда вдохновляет. Даже если они уже по шею в дерьме. Проблемы? Проблемы будут, потом – обязательно будут, но пока что…

– Доложите о потерях, капитан.

– Потери… – Кетллберн запнулся. – Пятеро убитых.

А чему тут, собственно, удивляться? «Хамви» – не МРАП, на такие подрывы не рассчитан… Да, если честно, не думаю, что и МРАП тут бы выдержал – бабахнуло так, что и танку бы не поздоровилось…

– Сколько ваши люди находятся в Ираке, капитан?

– Два месяца.

Твою мать.