Кочегарка - Бентли Литтл

И тут Анджела услышала.

В холле звуки были приглушенными, но, тем не менее, их можно было слышать, и было ясно, что их источник находится где-то внутри квартиры. Ее ноги и руки покрылись от страха гусиной кожей, а волосы на затылке встали дыбом.

Откуда-то из глубины квартиры раздавался непонятный лепет, какая-то неземная и совершенно непонятная трескотня. Уинстон провел ее мимо Рэнди, Келли и Юрики через столовую и прямо на кухню.

– Заходите же! – пригласил он всех. – Быстрее, пока не прекратилось!

Он пытался создать атмосферу веселой вечеринки и превратить все в шутку, но по тому, как Уинстон сжимал руку Брока, Анджела видела, что он тоже здорово напуган. Все молча слушали, боясь заговорить.

Голос призрака звучал совершенно обыкновенно, почти без интонаций, и в то же время был четок, как аудиофайл, записанный на CD. Он был невероятно высок, и в нем слышались не то злоба, не то волнение. Уинстон и Брок были правы: определить, мужчина это или женщина, было невозможно. Казалось, что он раздается из духовки. В другое время это могло показаться веселой шуткой, но сейчас в этом не было ничего смешного. Хотя считается, что призраки должны обязательно быть бесплотными, эфемерными существами, Анджеле казалось, что владелец голоса живет здесь вечно, а вот дом, построенный вокруг него, и мебель, расставленная с учетом его присутствия, это все вещи преходящие. Голос будет существовать и после того, как духовка развалится, а дом будет разрушен.

И тут, совершенно неожиданно, звук прекратился.

Никто так и не понял, что было сказано, если вообще что-то говорилось, но казалось, что голос прервался на середине предложения – после такого гиперактивного бормотания внезапно наступившая тяжелая тишина давила на уши.

– Представление закончено, ребята! – объявил Уинстон, все еще пытаясь говорить веселым тоном. Но на эту удочку никто не попался, и жильцы разошлись по своим комнатам молчаливые и пришибленные.

Анджела встретилась глазами с Уинстоном и поняла, насколько бестактно и вызывающе вела себя во время вечернего разговора, насколько не поняла всю серьезность ситуации. Ей захотелось оказаться наверху, с Крисси, немедленно заснуть и забыть обо всем этом. Но все это случилось в реальности, и теперь она даже боялась пройти к себе в квартиру, боялась, что по дороге услышит какие-то звуки, раздающиеся из стен, боялась, что ей что-то почудится в темноте лестничной площадки.

По-видимому, Уинстон и Брок почувствовали ее состояние и, как телохранители, проводили ее наверх. По дороге они ничего не услышали и не увидели, а когда все трое подошли к входной двери, то ее открыла Крисси.

– Ну, как? – спросила она.

Анджела не знала, что ей ответить.

– Звук шел из духовки, – сообщил Брок.

– А вы что-нибудь… видели?

Они все покачали головами.

– Только голос, – ответил Уинстон. – Как и всегда.

– Я хотела бы поблагодарить тебя за прекрасно проведенное время, но… – Анджела повернулась к Уинстону и попыталась улыбнуться.

– Увидимся утром, – ответил тот, и они с Броком повернулись и двинулись вниз по ступенькам.

Анджела вошла в квартиру, и Крисси закрыла и заперла за ней дверь.

– Страшно было? – спросила она.

– Да, – призналась Анджела, кивая. – Очень страшно. – Она не хотела ничего обсуждать, не хотела даже думать об этом, поэтому, подавив зевок и махнув рукой, скрылась в своей комнате.

Там она легла в постель, но заснуть так и не смогла.

Крисси ушла к себе в комнату, так же как и другие жильцы, вернувшиеся в свои постели. Анджела бодрствовала, прислушиваясь к звукам, раздававшимся в погруженном в тишину доме, – ее тело все еще было покрыто мурашками, и она никак не могла забыть это безумное, невразумительное бормотание. Что это было? Что его вызывало? Что оно значило? На эти вопросы ответов у нее не было, и она наконец заснула. Ей приснилось черное желеобразное существо, без глаз, но с невероятным количеством зубов, которое жило под домом и ждало ее…

На следующей неделе состоялось их второе свидание с Брайаном, и хотя ей и не терпелось рассказать ему о призраке, она промолчала. Все это было слишком невероятно. Она знала, что действительно слышала голос, знала, что это произошло в реальности, но за пределами Бэббит-хауса, в обычном мире людей, машин, магазинов и ресторанов, любое описание произошедшего показалось бы смехотворным.

Однако на протяжении всего обеда и фильма, который за ним последовал, Анджела могла думать только об этом.

Естественно, что Брайан видел, что что-то произошло, но он недостаточно хорошо ее знал, чтобы вызвать на разговор, поэтому решил не заострять на этом внимание. И за это Анджела была ему благодарна. В конце она достаточно оживилась для серии поцелуев и объятий в машине, а на пути к дому взяла инициативу в свои руки и пригласила Брайана на джазовый концерт в пятницу. Казалось, что он удивился, и Анджела не могла понять, произошло ли это из-за того, что она была слишком прямолинейна – все-таки он был из Висконсина, – или потому, что из ее поведения заключил, что не слишком ее интересует. Однако он с радостью согласился.

Анджела же не знала, что чувствует Брайан, но, с ее точки зрения, они уже стали почти что возлюбленными. Такое понятие выглядело несколько старомодно и даже неубедительно в эти дни быстрых съемов и скорых отношений, так что она ничего не стала говорить об этом Брайану, но когда-нибудь, и очень скоро, им придется все это подробно обсудить.

Он довез ее до Бэббит-хауса и припарковался перед открытой лужайкой. Ночью здание выглядело жутковато и отталкивающе. Насколько Анджела могла судить, в нем не горела ни одна лампа, но на дворе была среда, и не так уж поздно, поэтому она была уверена, что дома кто-то есть.

А если нет?

– Хочешь зайти? – предложила Анджела, надеясь, что Брайан не заметит ее волнения.

– Конечно, – ответил он. – Это будет классно.

Они вышли из машины, и Анджела оперлась на его руку, благодарная за эту поддержку. Она никогда не думала о себе как об утонченной юной девушке, которой необходима защита большого и сильного мужчины, но ее совсем не радовала перспектива одной войти в темный дом с привидениями. Брайан о чем-то небрежно рассказывал, но все ее внимание было сосредоточено на фасаде викторианского здания, к которому они приближались по казавшейся бесконечной лужайке. На мгновение ей показалось, что в верхнем окне, там, где находилась комната Рэнди, она заметила какое-то движение, что сильно ей не понравилось. Скорее всего, у этого было простое и безобидное объяснение, но в том состоянии, в котором она сейчас находилась, ей почудился какой-то кошмар: голый Рэнди, шпионящий за ней… убийца, который убил Рэнди… призрак…

Они подошли к входной двери, и Анджела открыла ее своим ключом.

В холле было темно – хоть глаз выколи.