Кочегарка - Бентли Литтл

Скайлар опять повернулся на спину, а потом сел и оперся спиной о стену. Он весь день думал только об этих могилах. Ма и ее подруга вели себя так, как будто в них ничего такого не было, но его не обманешь. Они тоже были испуганы. Всю вторую половину дня Скайлар размышлял о могилах и тех, кто был в них похоронен. Ему даже хотелось, чтобы они остановились возле них, и он смог бы получше их рассмотреть. Может быть, ему и не хватило смелости на большее, чем простой взгляд, но он бы знал, как в действительности выглядят могильные плиты, и ему не пришлось бы давать волю своему сверхактивному воображению. В его представлении одна плита была огромная, а вторая маленькая, а слова МАТЬ и ДОЧЬ были высечены на них шрифтом, который используют в фильмах ужасов. Скайлар представлял себе, что могилы были абсолютно свободны от растительности – ни травинка не могла вырасти на Богом проклятой земле, а дикие звери в страхе обходили их стороной.

Он пытался убедить себя, что мать и дочь были первопроходцами, которых похоронили рядом с их хижиной, но история про ведьм выглядела более правдоподобно, и мальчик вздрогнул, когда представил себе, как могилы будут выглядеть в лунном свете.

Тук-тук-тук.

В окне раздался легкий стук.

Сердце забилось у него в груди, и он посмотрел на маму. Та спала мертвым сном, спала с открытым ртом и громко храпела. Кроме того, она находилась на другой стороне комнаты, и это расстояние сейчас показалось ему непреодолимым.

Тук-тук-тук.

Стук продолжался и становился громче. Это вполне могла быть сломанная ветка, которая билась в стекло под порывами ветра, если бы только звуки не были синкопированными. Повторялся четкий ритм, который не мог обеспечить никакой ветер. Он не хотел смотреть в окно и пытался отвести глаза, так как боялся того, что может там увидеть. Но он все-таки взглянул на свободную от штор раму.

На него таращился кто-то, похожий на Мастера Йоду[25]– такая же сморщенная голова, правда, коричневая, а не зеленая, слегка освещенная лунным светом. Глаза медленно шарили по комнате в поисках чего-то.

В поисках его.

Глаза существа, напоминающие бусинки, впились в его глаза, и уголки рта поднялись вверх в злобной улыбке. Это было самое ужасающее лицо, которое он только видел в своей жизни, и во рту у него неожиданно пересохло. Он крепко зажмурил глаза, боясь, что взгляд чудовища его загипнотизирует, боясь увидеть зубы в этом ужасном рту, боясь… да просто боясь!

– Мама! – закричал он.

Она мгновенно проснулась, выпрыгнула из кровати и инстинктивно бросилась к его лежанке. Теперь Скайлар открыл глаза, надеясь, что в присутствии взрослого этот кошмар, то ли реальный, то ли выдуманный, исчезнет, как это обычно случалось, но, к его неописуемому ужасу, кошмарное существо продолжало наблюдать за ними; теперь оно загораживало глаза с боков своими морщинистыми лапами, чтобы было лучше видно.

Мама тоже увидела его и громко закричала. На ее крик откликнулась бабушка в своей спальне, и существо наконец оттолкнулось от окна и исчезло в темноте ночи.

Через несколько мгновений зажегся свет, и в комнату влетела бабушка. На ней была грязная пижама, волосы торчали в разные стороны, а лицо без косметики выглядело старым и тоже немного испуганным.

– В чем дело? – произнесла она требовательным голосом. – Что случилось?

– Кто-то смотрел к нам в окно, – ответила его мать голосом, который, с одной стороны, был совершенно обессиленным, а с другой – все еще походил на крик.

Кто-то?

– Это был монстр, – произнес Скайлар. Голос его звучал тихо и совсем по-детски – ему бы надо было смутиться, но этого не произошло.

Бабушка подошла к окну и выглянула на улицу, тоже прикрыв с боков глаза руками, – перевернутая копия существа.

– Не говорите глупостей, – сказала она. – Скорее всего, это был мальчишка из…

– В нем не было ничего глупого, – ответила его мать, и Скайлар почувствовал радость от того, что Ма крепче прижала его к себе. – Это было что-то… я не знаю, что это было, но точно не человек.

– Сейчас я там ничего не вижу. – Бабушка отвернулась от окна и посмотрела на них. В ее глазах Скайлар не увидел ни симпатии, ни понимания, а одно только порицание.

– Включи огни во дворе, – велела его мама. – Давай проверим.

По-видимому, в ее голосе бабушка услышала те же серьезные нотки, что и Скайлар, потому что, вместо того чтобы спорить, как этого ожидал мальчик, она вышла из комнаты в холл. Еще через мгновение двор оказался залит светом. Держа Сайлара за руки, его мама подошла к окну. Во дворе никого не было.

Внешний свет погас. Вернулась бабушка.

– Ничего, – объявила она. Скайлару показалось, что в ее голосе слышалось удовлетворение.

Ни он, ни мама ничего больше не сказали. Но она продолжала держать его за руку, и хотя существо могло все еще прятаться где-то на улице и даже наблюдать за ними, Скайлару было не страшно.

– Я пошла спать, – сказала бабушка. – До завтра. Если увидите еще каких-нибудь монстров, то не беспокойте меня.

И она исчезла за углом. Скайлар с мамой посмотрели друг на друга и через минуту расхохотались. Это был первый смех Скайлара после того, как они уехали из Юмы. И даже принимая во внимание эти странные обстоятельства, было хорошо. Через тонкие стены он услышал недовольное ворчание своей бабушки – Ма тоже его услышала, – и от этого они засмеялись еще громче.

Ма вытерла слезы, навернувшиеся ей на глаза.

– Надо будет повесить какие-нибудь шторы, – заметила она. И хотя она так пошутила, эти слова вновь заставили их вспомнить о происшедшем, и смех оборвался.

Скайлар посмотрел на свою лежанку, а потом на мамину кровать. Она поняла, о чем он думает, еще до того, как он об этом сказал, поэтому отпустила его руку и обняла мальчика за плечи.

– Сегодня ты можешь спать со мною, – сказала она.

Скайлар был благодарен ей за то, что ему не пришлось просить – он и так чувствовал себя как младенец, – так что первым забрался в кровать и улегся вдоль стены, подальше от окна. Ма легла вслед за ним и, прежде чем отвернуться, поцеловала его в лоб.

– Спокойной ночи, – сказала она.

– Спокойной ночи, – ответил Скайлар.

Но прошло еще много времени, прежде чем они оба заснули.