В начале перемен - Михаил Давидович Харит

Он набрал номер Максима. Слава богу, тот ответил почти сразу.

Андрей зачастил:

- Послушай, только что звонила Ольга. Очень странно. Сказала, что находится в Лас-Вегасе. По-моему, меня не узнала. Но голос точно её. И связь почти сразу прервалась.

- Она не может быть в Америке. Мы же расстались пару часов назад.

- Не поверишь. Я подумал то же самое.

- Погоди, дай сообразить. Ты перезвонил?

- Естественно. Но её телефон вне зоны доступа. У меня плохое предчувствие.

- Успокойся. Сейчас без четверти десять. Давай встретимся в холле гостиницы. Через пятнадцать минут.

- Это значит в десять?

- Да. Не волнуйся ты так. Я позвоню Вадиму.

Андрей вновь слушал короткие гудки. Они звучали потерянно.

Вадим с Максимом уже ждали, когда он вошёл.

- Мы связались с Анри. У нас у каждого встроенный чип, не потеряешься. Так вот Ольги здесь нет. И в Лос-Анджелесе тоже. И вообще на Земле.

Вот! Так и знал! Не случайно целый день было ужасное предчувствие.

Он прикрыл веки и услышал:

- Даже если бы она умерла или была убита, чип бы давал сигнал.

Андрей открыл глаза:

- Значит, жива?

- Будем надеяться. Ольгу непросто убить. Многие пытались. Чип не будет давать сигнал из потустороннего мира. Но никогда не слышал, что бы оттуда можно было позвонить по телефону. Бред какой-то.

Похоже, в этой ситуации житейская искушенность Андрея не работала. Здесь действовали свои правила. Они сражались с чем-то безымянным и непостижимым. И только сейчас он понял, что за этой сумасшедшей игрой могут стоять вполне реальные опасности.

Он прикипел к Ольге. Нравилось, что она не пыталась чем-либо привлечь, привязать к себе. Не пыталась переделать его, как принято у большинства женщин. Занималась своей работой, просто разрешая ему быть поблизости и по возможности не мешать. У него был выбор: следовать за ней или нет, что-то менять в себе или оставаться таким, как есть. Рядом с ней чувствовал себя подростком, несмышлёнышем. Ольга вела себя с ним, словно бабушка с внуком. И почему-то это оставляло в душе ощущение счастья.

Максим положил на стол карту города:

- Андрей, ты последний видел Ольгу. Отметь точку, где вы расстались.

Карта была непонятная, на французском языке. Наконец с грехом пополам нашел переулок между стеной и входом в музей. Поставил жирную точку. Ручка была с красными чернилами, отчего знак получился многозначительным.

- Там еще вход в музей недалеко, – добавил он.

- Что она сказала?

- Ты же её знаешь. «Гуляй», – сказала.

Вадим нахмурился словно переваривая новую мысль:

- А ведь ты и вправду видел её последним. Может, вы с Ольгой разыгрываете спектакль. Придумали что-то… Шутки шутить вздумали.

Андрей не стал пугаться. Ну их, этих боевых магов, в жопу с их яростью. Ольга бы сказала: «Тупят». Поэтому и злятся.

Не стал отвечать, а сидел спокойно, рисуя линии на свободном куске карты.

Максим положил руку на плечо Вадима:

- Не валяй дурака. Он тут точно ни при чём.

Андрей и здесь не прореагировал. Смерть не самое худшее. Самое противное – неизвестность, которая прячется за ней. Красные линии покрывали бумагу, переплетались. Овалы и арки наползали друг на друга. Показалось, что чьи-то внимательные глаза заглядывают ему в мозг. После случившегося с Ольгой можно ожидать проблем с каждым из нас. Почему спутники не удивляются, что до сих пор живы? Может быть, как раз это их и злит. Вон глаза Вадима давно мертвы. Хотелось крикнуть, стукнуть кулаком по столу, потребовать разумных действий, а не пустых придирок друг к другу. Но он только машинально водил ручкой по бумаге.

В голове туманилось, всё перемешалось: дурацкая красная корова, изгиб Ольгиного бедра, Лас-Вегас, где он никогда не был… Рука двигалась автоматически. Линии ложились друг на друга.

Максим заглянул в рисунок. И вдруг, словно осенённый, попросил:

- Ну-ка дай. Что ты рисуешь?

- Просто линии.

- Ни фига себе линии. Ничего не напоминает? – Он перевернул листок.

Вадим молчал. Андрей тоже. На листке была нарисована типичная калюка-малюка. Эмоциональность приятеля казалось странной.

Максим схватил планшетник и минуту что-то искал, двигал пальцами, меняя размер изображения. Наконец показал фото и наложил на него рисунок Андрея. Удивительно, но линии и даже красный цвет совпали безукоризненно. Подпись под фотографией гласила: «Монумент Александра Колдера в Иерусалиме, называемый „Красная корова“. Высота семь метров. 1976 год».

Максим развеселился:

- Всё-таки ты гений, Андрей. Вот дурак дураком, а гений. Вадим, ты заметил, что уже не раз именно он находит ключевые подсказки?

- Давно заметил. Это-то и подозрительно.

- Просто у гениев особые отношения с мирозданием. Ты видел раньше эту скульптуру?

Андрей с удивлением сравнивал фотографию на экране со своей мазнёй. Бред сивой кобылы, нет, скорее красной коровы. Ну вот! Теперь и не порисуешь самостоятельно. Кругом дьявольщина. Когда-то рисовал для коммунистов, потом для олигархов, теперь заказчиками стали черти полосатые. Повышение статуса? Он помотал головой, чтобы утрамбовать взъерошенные мысли, и произнёс:

- Никогда не знал, что Колдер создал такую гигантскую скульптуру. Он делал в основном мобильные конструкции из проволоки. Они сами шевелились вследствие неустойчивого равновесия. Там еще трюк какой-то был с шариком, который исчезал. Говорят, его потом использовали фокусники.

Максим откинулся в кресле:

- Как думаете, может ли быть случайным совпадение бессознательно нанесённых линий и реального монумента, который к тому же называется «Красная корова»?

Андрей понимал, что вопрос риторический. Поэтому промолчал.

Вадим недоверчиво изучал изображение, несколько раз перевернул листок вверх ногами. Наконец спросил:

- Что ты говорил про исчезающие шарики?

Андрей замялся. Когда Вадим задавал вопрос, это звучало неприятно и хотелось ответить точнее.

- Не знаю, насколько это правда. Знакомый скульптор рассказывал, что Колдер занимался магией. И шарики исчезали на самом деле. Вроде проваливались в другое измерение. Думаю, втирал байки.

- Это произведение автор сделал перед смертью, – тихо произнёс Максим. – А если твой приятель не врал?

- Моя бабушка говорила: «Если бы да кабы, во рту росли бобы».

Вадим вновь взглянул на Андрея мёртвыми глазами серийного убийцы.

Андрею нравилась собственная невозмутимая отважность. Чувствовал себя суперменом, как и они. С кем поведёшься. Он даже задумал было засвистеть, но решил всё же не зарываться.

Максим продолжал настаивать:

- Пункт первый: нам что-то пытаются подсказать неизвестные силы. Пункт второй: Колдер занимался магией. Пункт третий: его скульптура называется «Красная корова», она точь-в-точь изображена на рисунке Андрея. Пункт четвёртый: Ольги нет в этом мире, но она же звонила откуда-то. Значит, есть где-то ещё. Если предположить, что шарики действительно исчезали из этой реальности, то иерусалимская скульптура может быть порталом в