Спасения нет - Питер Гамильтон

— Нет! — вскричала она. — Нет! Этот план создали сами Святые! Благодаря им — нас триллионы. Треть звезд галактики засеяны земными ДНК.

— Так было в начале. Теперь уже нет. Давно уже нет.

— Не может быть. Не могли они переловить всех наших. Просто не могли.

— Галактика — жестокий мир, Ирелла. Еще более жестокий, чем мы думали. Дарвинизм в ней раскручен на полную катушку.

— Святые! Что же делать?

— Вы уже делаете — неанский вариант. Прятаться и размножаться в темноте между звезд, где им вас не найти. В этот раз способ мог бы сработать. Вы уже освободили четверть миллиона людей. Они снова будут жить, Ирелла. Такой победы не давал ни один Удар на протяжении тысячи лет.

— Но если кроме нас никого не осталось, значит, мы побеждены, да?

— Люди живы и свободны. Не только здесь, еще и в Убежище.

— Оно существует? — поразилась она.

— Думаю, теперь уже да. Те, кто взялись его создать, чертовски решительная компания. А корабль–матка Создателей располагал подходящей технологией.

— Это что еще за Создатели?

— Их раса называлась Като. Они спаслись от оликсов, как и другие пережившие вторжение галактические расы. Мы прозвали их Создателями для простоты, потому что их технология и впрямь неотличима от магии. Я хочу сказать, я наполовину создан этой технологией. И часто сам не понимаю, как устроен.

— Но Убежище, оно существует на самом деле? — не успокаивалась Ирелла.

— О да. С ними улетела одна из моих внучек, чтобы найти подходящее для жизни место за пределами волны экспансии. Как тебе такая верность семье? Но, признаюсь, похоже на то, что она будет смеяться последней.

— Так ты не знаешь, где искать Убежище?

— Не знаю. Оно ведь так и задумано, а?

— Да… — Она крепко сжала губы, оценивающе осмотрела скопления линз.

— И что ты теперь намерен делать?

— Останусь здесь, присмотрю за вами, пока вы не переведете всех в безопасную гавань среди звезд. А потом нанесу визит анклаву оликсов.

— Им известно, что ты получил локацию врат. Они будут ждать, заранее разинув китовью пасть.

— Возможно. Но я затем и создан. И очень долго ждал такой возможности.

— А если есть другой способ?

— Да ну? Какой же это?

— Я над этим работаю. И не спеши усмехаться — я такие вещи умею, действительно хорошо умею.

— Не сомневаюсь. Ваян производил впечатление.

— Ты много знаешь про оликсов и их технологии, да?

— В чем вопрос?

Она не сразу решилась спросить. Но, как и в прошлый раз, терять ей было нечего.

— На «Моргане» есть человек, пострадавший при захвате ковчега.

— Это твой дружок? Тот, которому влепили мозговой вирус через оптик?

— Да. Деллиан. Ты знаешь, как его вылечить?

— Не так это просто, милочка. Да, способы есть, но человеческий мозг — забавная штука. Добрая старая поговорка: «Как бы ты ни был умен, прочитать его не сумеешь». Что дает нам шанс. Но, должен предупредить, очень слабый шанс.

— Если шанс есть, я им воспользуюсь!

— Ладно, перешлю тебе кое–какие файлы. Твой биомолекулярный инициатор сумеет соорудить интерфейс, который свяжет тебя с его разумом.

— Неаны говорили, чтобы мы ни в коем случае такими не пользовались.

— Потому что они делают вас доступными для нейровируса оликсов. Конечно. Что там говорилось про запертую дверь конюшни, когда лошадь украдена?

— Да…

— Тебе придется ему помочь, стать частью лекарства. Это рискованно. Для вас обоих.

— Мне без него жить незачем.

— Ого! Черт, какая мрачность. Что вы все с собой сделали?

— Просто я реалистка. Как святая Кандара. Я всегда ею восхищалась. Она никогда в жизни не обманывала себя.

— Ха! Услышь она тебя, лопнула бы со смеху. Похоже, историки кое–что пригладили.

Ирелла нахмурилась.

— Ты ее знал?

— А как же. Она мне даже нравилась. Баба с яйцами. Покрепче многих.

— Кто ты?

— Давным–давно я был Энсли Зангари. Приятно познакомиться, Ирелла.

Алимайн со своими медиками целый день просматривало переданные Энсли файлы.

— Интерфейс должен работать, — заключило оне. — В смысле на физическом уровне. Он способен соединить нейроны человеческого мозга. И наши инициаторы способны его произвести: гендесы уже прогнали симуляцию конструкции.

— Но? — спросила Ирелла. Она не сводила взгляда со стеклянной двери клиники. Деллиан все еще был пристегнут к кровати, но теперь хотя бы выглядел спящим. И большая голопроекция его мозга не так искрила.

— Предложенная Энсли процедура… — неловко начало Алимайн. — Способ соединения твоего мозга с его. Вот ее на симуляторе проверить не удастся.

— Так подключите меня. Либо сработает, либо нет. Мы ничего не теряем, а если получится, вернем Дела.

— Ирелла, — взволнованно заговорил Ксанте, — это опасно.

— Конечно, опасно. К чему ты это говоришь? Я готова попробовать. Мы все хотим его вернуть. Значит…

— А что, если внедренный ему оликсами вирус через интерфейс попадет в твой мозг?

— В следующий раз испытаете другое средство на нас обоих.

— Святые, Ирелла!..

— Я только ради него живу! — заорала она ему в лицо. — Без него я мертвая. Понял?

Ксанте коротко кивнул.

— Я тоже его люблю.

Ирелла позволила ему себя обнять, а сама, вместо того чтобы ответить, уткнулась подбородком ему в макушку.

— Спасибо. Извини, что я так расклеилась.

— Вовсе ты не расклеилась. Не заливай меня железы подавителями эмоций, я бы уже ничего не соображал.

— Я установлю биоинициатор на производство интерфейса, — сказало Алимайн. — Это займет пару часов.

— Я никуда и не собиралась.

— Вообще–то… — откашлялся Ксанте, — Тиллиана спрашивала, не сможешь ли ты к ней подойти.

— Хм, меня она не звала.

— Нет. Сказала, чтобы я сам решил, в состоянии ли ты.

— Зачем?

— Не знаю. Сказала только, что дело важное и невеселое. Остальной взвод уже там.

— Ох, ради святых! — Она возвела глаза к небу. — Идем, посмотрим, что там такое неотложное.

Интерьер жилого тора Бенну разительно изменился. Дистанционки вырубили деревья парка и выдирали траву. Растения вместе с почвой без церемоний сбрасывали в мусоропроводы, заканчивающиеся порталами в космос. За первым рядом дистанционок двигался второй, разбирающий экологическую инфраструктуру. Ее тоже выбрасывали в космос. Уборщики даже не тратили усилий на вторичное использование. Оставался только отчищенный до тусклого блеска металлокерамический пол.