Ангел - Ла Рок

(Тем временем) Вестибюль «Башни Лоте».

— Если узнают, что у нас школьниц с башни сбрасывают, хлопот не оберёшься! — яростно ворчит ЙуМи, обращаясь к самому хищному среди процессии охраны, сопровождающей красавицу.

— Сонбэ-ним, — подбегает молодая сотрудница от стойки ресепшена, — мероприятий с журналистами или видеосъемки по периметру комплекса сегодня нет.

— Отличные новости, — отмахнулась ЙуМи, — продолжайте работать в том же духе!

Глубоко склонившись, молодая сотрудница провожает многочисленную процессию. Красавица не замедляет уверенную походку, шагая навстречу парочке, зашедшей в здание.

— Аньён хасэё, — вежливо поклонилась девица, рядом с высоким парнем.

— Эмили, так приятно тебя видеть! — ЙуМи скрыла ярость за официальной улыбкой, немного склонив голову.

— Онни, а что здесь происходит? — нашлась Эмили, прикрывая ладошками тёмные пятна на дорогом наряде.

— Небольшое недопонимание… — нервно фыркнула ЙуМи.

Высокий парень вопросительно поднял бровь, плотно сжимая губы.

— Эмили-я, — тепло улыбнулась ЙуМи, — как ты смотришь на совместное посещение нашего торгового центра? Я как раз направляюсь туда, оценить новые коллекции «Гуччи» и «Картье».

Эмили обильно зарумянилась и согласно кивнула. Ган не сдержал улыбку свободного человека, которая укрылась от девушки, а красавица напротив, видит радость парня прекрасно!

— А ты, братец… — ЙуМи угрожающе выплеснула толику ярости в сторону младшего. — Понимаю, у тебя были разные… знакомые, — усмехнулась красавица и глухо рявкнула: — Попрыгунья явный перебор!

— Чонса твоя подружка, — воскликнула Эмили с удивлением.

— Чонса, — задумчиво уточнила ЙуМи.

— Нуна, она не подружка! — отрезал Ган.

— Айщ! — громко шикнула ЙуМи.

Красавица продолжает препарировать парня взглядом.

— Полоумная на воле хуже динамита! И где такую нашел…

— Она сама меня нашла! — ухмыльнулся Ган.

«Нырок c небес»

148

(1 декабря 20:00) Больница «СоРян». Пусан.

— Ожидаем скорейшее выздоровление.

Важного вида доктор в белом халате и голубой шапочке обратился к срочно вызванной родственнице одной из пациенток медицинского учреждения. Пожилые люди расположились в приемном кабинете больницы. Коренастая женщина в простой одежде из вязаного свитера и свободных штанов подскочила на стуле, радуясь внезапной новости.

— Я знала, ыса сонсэн-ним! — крикнула тётка.

— Ким-сси, реагируйте спокойнее, мы в больнице, — строго ответил врач.

Пожилой кореец отодвинулся к спинке кресла, его обращение получилось излишне фамильярным и с явным намёком на простоту собеседницы. Женщине это не понравилось и она расширяет глаза, хлопая ресницами с густой подводкой.

— Что?! Как смеете! — возмутилась тётка и кричит ещё громче: — Обращение подобным образом! Поставили чудовищный диагноз и мотаете наши нервы! А потом унижаете?! Буду жаловаться!

— Ким Хани-сси, это ваше право, — поспешил исправить оплошность врач и примирительно выставил ладони: — Поймите, все грани медицины постичь не удалось… Иногда чудеса случаются.

— Значит, наша девочка поправится? — немного успокоилась Хани и настойчиво требует: — На этот раз нет сомнений?!

— Мы дополнительно провели всестороннее обследование, — уверенно кивнул врач, — могу утверждать, прогноз самый благоприятный.

— Знала! Нам слепой колдун так и сказал! Пансу обещал, что родненькая придёт в себя, — затараторила Хани, тыча заскорузлым пальцем, — ходила к шаману, узнать про сситким кут, а он нам отказал и сказал про великий сосуд тысячи демонов. И в церкви была! Одно другому не мешает!

(Сситким кут [씻김굿] — Обряд очищения души.)

— Э-э-э… Да, Ким Хани-сси, — нервно улыбнулся врач, — главное верить в успешный результат. Вера способна на многое.

— Радость то какая! — всплеснула руками Хани. — Обязательно нужно поблагодарить старого шамана! — тётка вскочила со стула, лучась довольством. — Вот кто знает, как людей врачевать, в отличии от некоторых! И в церкви свечку поставлю.

— Сходите…

Пожилой кореец продолжает неестественно улыбаться.

— Можно навесить кровиночку? — ласково проворковала Хани.

— Завтра, — врач прячет улыбку и хмурит брови. — Принято решение перевести в другую палату… Там выздоравливающие. Приходите строго в часы посещения.

— Малышка обожает домашний ким-чи по семейному рецепту, — радостно вспоминает Хани, — ей же можно ким-чи?!

— Всем нужно ким-чи, — информирует спокойный, как удав, врач.

— И супчик, обязательно свеженький кэджангук! Побегу. Всех соберу и устрою сборы на лечение, — суетливо засобиралась Хани.

(Кэджангук [개장국] — Суп из собаки.)

— Ограничитесь ким-чи, — скривился врач и важно уточняет: — пациентка несовершеннолетняя, большую часть затрат покроет страховка от государства.

— Радость то какая, ыса сонсэн-ним!

Тётка подхватила сумочку, размером с небольшой чемоданчик и скрипнула кроссовками по наливному полу кабинета.

— Аньёнхи кэсэё, — попрощалась Хани, торопливо поклонившись.

— То маннаё, — ответил врач и кивает, вежливо добавив: — Ким Хани-сси.

(То маннаё [또 만나요] — До встречи.)

Дверь закрылась за посетительницей, а пожилой кореец уперся локтем в столешницу, устроил подбородок на ладонь и недоверчиво покачивает головой.

— Ну и бред… — тихо замечает служитель медицины.

Врач щелкает кнопками мышки, снова открывая видеофайл на экране персонального компьютера. Запись показывает затенение палаты: две молодые девушки, одна лежит при смерти, вторая выходит из сумрака к койке, освещённой тусклым светом ночника на тумбочке. Поражают красивые лица, похожие своей необычной бледностью.

— Тысячи демонов… — насмешливо тянет врач, — что за шаманизм?

Посетительница не приближается к голове спящей, остановившись в нескольких шагах. Инъектора или простецкого шприца с иголкой не видно, оно и понятно… На бледной коже пациентки следов укола не нашли. Крупные кольца сверкают глупостью подростковых украшений, затем лёгкое прикосновение и всего лишь пара движений губ на видеозаписи, снятой объективом без микрофона. Виден небольшой наклон головы с короткой стрижкой, прикрывающей очки старого фасона и грустная улыбка.

Печальный диагноз не оставлял сомнений. Врачебная комиссия проверяла многократно! Лекарства,