Тень Одержимого - Феликс Эйли

— На тебе! — Фридрих отбросил ещё одного колыбасика.

Хосров резко захлопнул дверцу, отпихивая волну животных. Он задействовал собственный актуатор, который прятал под полами мантии, и снизу послышался лязг устройств. Платформа начала подъём, а существа тщетно тянулись лапами и щупальцами через прутья, пытаясь достать людей. Грюнвальд же наконец-то мог отдышаться. Вспотевший и уставший, он еле стоял в центре рунического круга, наблюдая, как за оградой проплывают этажи с клетками для животных — на этот раз закрытыми.

Подъёмник прекратил движение. Дверца распахнулась, и разрушители выбрались наружу. К счастью, никого больше поблизости не было. За последним круглым залом с тварями поджидала винтовая лестница, а за ней — узкий, освещённый факелами коридор. В конце Хосров нырнул за угол, взмахнув подолом плаща. Бывший участник «Чумы» со знанием дела нажал на один из камней в стене, и та раздвинулась, позволив Грюнвальду и Хелен покинуть секретное помещение.

Лорд и Леди Разрушения обогнули статую Палладиуса — один из многих памятников в том подземном коридоре. Недалеко о чём-то беседовала кучка инициатов. Уши Грюнвальда обрадовались привычному шуму обитателей Тёмного Замка. Тайники остались позади, а в публичном пространстве «Чуме» будет действовать гораздо сложнее.

— Уф, добрались, — выдохнула Хелен.

— Скорее, пойдём к Философу! — Фридрих был полон решимости.

— А с этим что делать? — Йаванна кивнула на Хосрова.

— Ну… я с вами, — робко ответил тот. — Кстати, мог бы и поблагодарить меня, Ариан — я тебе жизнь спас.

— Спасибо, — сдержанно отозвался Грюнвальд. — А теперь в Главную Башню!

Глава 27

Оплот воли

Винтовая лестница вилась спиралью вдоль круглых стен Главной Башни. По каменным ступенькам быстро поднимались Грюнвальд и Хелен, которых с трудом догонял Хосров. Слева от разрушителей проносились огромные окна, за резными готическими рамами которых чернел космос. Свет безымянных звёзд с самой окраины Галактики пронзал сиреневое стекло, заполняя цилиндрическое пространство внутри. А справа, за змеистым металлическим поручнем где-то внизу стояла в круге эзотерических символов золотая статуя всемудрого Владыки Философа.

Разрушителям ещё повезло — обычно лестница была полна инициатов, но на новогодних праздниках молодёжь отдыхала в независимых мирах или напряжённо готовилась к экзаменам в общежитиях. Поэтому Хелен, Фридриху и Хосрову никто не мешал подниматься.

— Что они там с тобой делали? — поинтересовалась Йаванна.

— Пытали весёлыми картинками, — Ариан почувствовал себя неловко. — Ввели в какой-то транс и показывали события из прошлого. А я продержался до тех пор, пока меня не спас Хосров, и ничего им не выдал.

— Спасибо, что вспомнил меня! — воскликнул сзади красноволосый.

— Всегда пожалуйста, — усмехнулся Фридрих.

— А я там была? — спросила Хелен.

— Да, — кратко ответил Грюнвальд. — Как и вся тюремная братия.

— А что мы там делали? — допытывалась разрушительница.

За их спинами захихикал Хосров. Должно быть, он видел то, что испытал Фридрих в своём подсознании.

— Ничего особенного, — пожал плечами Ариан. — Всё то же, что и ты помнишь.

— А, понятно, — кивнула Хелен.

Вот уже готические окна сузились, и на их месте возникли стены. На тёмно-зелёных обоях ветвился змеиный узор. Длинные вертикальные знамёна изображали символы разных политических идеологий и оккультных течений, распространённых в Замке. Ступеньки периодически прерывались небольшими площадками с деревянными дверями, таившими за собой учебные кабинеты и подсобные помещения. Это была верхняя часть Главной Башни, над которой располагались лишь Зал Совета и личные покои Философа.

Наконец Леди и два Лорда Разрушения дошли до конца лестницы. Перед ними находилась дверь из чёрного дерева — массивная, украшенная изящными резными узорами. Отдышавшись, Фридрих Грюнвальд взял металлическое кольцо, которое держала в пасти ручка в виде змеи, и три раза постучал. А когда никто не открыл, отворил сам.

В круглом зале, как обычно, было темно. Изумрудные занавески почти полностью скрывали готические окна, и свет исходил лишь от электрических свечей в канделябрах. В самом центре помещения располагался круглый деревянный стол, и рядом с ним поднимались заострённые спинки четырнадцати стульев, за которыми сейчас никто не сидел. Все люди в комнате, а именно Высшие Лорды Штейнштейн и Носферату и Высшая Леди Ребеллия, собрались вокруг Философа, а чуть поодаль, в тенях скрывалась Леди Серпентира. Видимо, она одолела бронтодонта и добралась сюда тайными ходами.

— Верховный Владыка, я прошу прощения… — начал было Грюнвальд.

— Только члены Совета Тринадцати могут зайти без приглашения! — выпалила Ребеллия.

Вестница революции и не скрывала своей неприязни, впиваясь в Ариана взглядом.

— Извините, но я здесь по делу особой важности! — парировал Грюнвальд. — Возможно, вы уже знаете от Леди Серпентиры, но в подземелье Замка скрываются заговорщики, которые задумали переворот! И человек в зеркальной маске, Одержимый — их пешка!

Высшие Лорды и Леди взирали на него, Хелен и Хосрова с презрением. Верховный Владыка приблизился к Фридриху, опираясь на чёрный посох. В длинной тёмно-зелёной мантии, расшитой греческими буквами, Философ производил впечатление добродушного, но властного мудреца. Его лишённая волос голова слегка блестела в приглушённом свете зала, зато густая седая борода доставала аж до пояса.

— Я прошу тебя успокоиться, юный Лорд Ариан, — старческий голос Философа был лишён злобы и строгости.

Уголки рта Верховного Владыки поднялись в улыбке, которая почти потонула в бороде, а в пронзительных зелёных глазах пылал едва уловимый, но холодный огонь.

— Он не может успокоиться! — взвилась Хелен. — Нам всем грозит большая опасность!

— Нет никакой опасности, прелестная Леди Йаванна, — подмигнул ей Философ. — В подземелье действуют тайные агенты по моим приказам, а Одержимый — тщательно спланированная операция, вот и всё.

Фридрих впал в ступор. Неужели «Чума» действовала с полного согласия Верховного Владыки, и ей не стоило препятствовать?

— Но как же то, что мне говорила Леди Серпентира? — он посмотрел на змею, чьи красные глаза сверкали в полумраке. — Я думал, что помогаю вам, а оказалось…

Ребеллия скорчилась от отвращения. Штейнштейн, лысеющий мужчина в халате учёного, посмотрел на Фридриха, как на сомнительную, антинаучную гипотезу. Одеяния Высшего Лорда были сшиты из разных грязно-белых лоскутов, а в правом их кармане блестела колба с резиновой пробкой. Остатки длинных белых волос Штейнштейна торчали в разные стороны.

— С Леди Серпентирой я