Вентус - Карл Шредер

Армигер, судорожно глотая воздух, перевернулся на спину. Его человеческое тело снова было почти мертвым. Он видел микроволны, исходившие из ружья женщины. Ослепительное сияние взорвалось в его теле, как солнце. Все клетки хаотично перемешались; нанотехнологические волокна были порваны и сожжены. Еще один выстрел, и он будет парализован; еще три-четыре - и ему никогда не оправиться.

Его человеческие глаза были не в состоянии видеть, но он почувствовал, что Меган склонилась над ним. - Мой солдат, - прошептала она, обняв его.

Армигер попытался понять, что происходит, другими органами чувств. Черноволосую женщину скрутили двое солдат, сидевших у нее на спине. Она все еще вяло отбивалась. Ее оружие валялось под дымящимися деревянными панелями, которые оторвало от стены.

Внезапно женщина прекратила бороться и заговорила:

- Этот человек пытался убить королеву.

Голос у нее был ровный, спокойный и убедительный, как у хорошего оратора. Своими нанотехнологическими сенсорами Армигер увидел, что она лежит и смотрит на него. Ее широко распахнутые глаза старались поймать его взгляд. Лицо ее было похоже на маску.

Сенсоры уловили другой, более низкий, звук. Армигер тихо выругался.

- Помоги мне встать, - сказал он Меган.

- Нет, ты ранен! Не двигайся.

- Они здесь. Ветры. Мы должны убраться отсюда.

- Но ты не можешь двигаться!

- Помоги мне!

Она помогла, и Армигер встал, слепой и согбенный, над женщиной, которая хотела его убить. Окрепнув немного, он опустился на колени и нашарил оружие, из которого таинственная противница выстрелила в него. Он сразу узнал галактическую работу. Эта женщина была из Архипелага - скорее всего наемница, которой поручили уничтожить оставшихся слуг 3340.

- Сэр! - отдал ему честь солдат. - Что нам с ней делать, сэр?

- Закуйте ее в железные цепи. Только сначала стукните как следует, чтобы она потеряла сознание.

- Есть, сэр!

Армигер заковылял в прихожую, тяжело опираясь на Меган.

- Куда они делись? - прошептал он.

- Кто?

- Королева и генерал Лавин.

- Сюда. Прошу тебя! Ты должен отдохнуть.

- Нет! Там есть тайный ход. Туда Лавин и пошел - и мы должны идти за ним.

За окнами прогремел гром, но Армигер знал, что на небе нет ни облачка.

- Штурм почти закончен, - сказал он. - Быть может, здесь не останется ни одной живой души. Давай скорее!

Джордан приказал Ка передавать ему все, что тот видит. Ветерок парил высоко над стенами, зигзагами летя по направлению к сторожевой башне. Джордан крепко держал Тамсин за руку, стараясь не забывать, что он сидит на песке, а не летит под облаками.

Приглядевшись, он видел все мельчайшие подробности: приставленные к стенам лестницы, тающие в воздухе следы снарядов, выпущенных из паровых пушек… Долетали и звуки: шипение, крики, резкие удары, лязг металла. Но когда он вглядывался так пристально, у него начинала кружиться голова. Юноша решил смотреть на окна, ставшие сейчас их целью.

Послышался голос Тамсин, бормотавшей себе под нос:

- Надеюсь, Лебеди убьют вас всех, всех до единого.

Звук ее голоса заставил Джордана похолодеть; в нем была такая ненависть и жажда мести, каких он в жизни не слышал. Он чуть не отпустил ее руку… Но девушка служила единственной ниточкой, связывавшей его с реальностью, и ее гнев был направлен не против него.

Джордан заставил Ка взглянуть наверх - и тут же пожалел об этом. Небо над горизонтом было уже зеленым, а прямо над головой отливало чистым золотом. Оттуда спускалась спираль, закрученная из тонких блестящих нитей. От них исходил какой-то звук - что-то вроде песни, которую пели нечеловеческими голосами.

Джордану пришлось собрать в кулак всю волю, чтобы остаться сидеть на песке, в то время как спускались Лебеди. Ка был уже в нескольких метрах от башни. Юноша мысленно подгонял Ветерок вперед, пока тот наконец не долетел до пробитой крыши, паря над покоями королевы.

«Найди ее!» - скомандовал Джордан.

Ка полетел из комнаты в комнату. Сердце Джордана разрывалось от жалости, когда зрительное поле Ветерка переносилось из коридора в комнату и обратно.

Он видел фрейлин и солдат; люди рыдали и в панике метались. Королевы нигде не было. Джордан не мог понять, что происходит, пока не услышал сквозь весь этот шум одно слово «Похищена!»

Джордан изумленно открыл глаза.

- В чем дело? - спросила Тамсин.

- Что-то случилось. Королеву увели.

- И что же теперь делать?

- Я должен найти Армигера. Он снова закрыл глаза.

- Свяжи ей руки, Эней. - Лавин отступил назад. - Мы уходим, ваше величество. Хотите - идите сами, а нет - мы вас потащим.

Они стояли в катакомбах. Глаза Галы казались темными озерами в свете лампы Энея.

Мародер возился с веревками.

- Простите меня, ваше величество…

Энея переполнял благоговейный трепет. Похоже, он думал, что сам Лавин не решился бы на такое святотатство. При этой мысли Лавин рассмеялся.

- Что тут смешного? - спросила Гала. - Тебя так забавляет мое унижение?

Лавин разом посерьезнел.

- Гала! Я никогда не стал бы смеяться над тобой или презирать тебя. Ты - мой идеал, единственная женщина, которую я любил. Гордость и злость не дадут тебе признать, что я старался ради твоей пользы… Но мы можем обсудить условия нашего соглашения на ходу. Подчеркиваю, нашего соглашения - а не условия, на которых королева сдается парламенту.

- Что ты имеешь в виду? Послушай, мне больно!

- Извините, ваше величество.

- Веди нас, Эней.

Грабитель пошел вперед, подняв лампу. Лавин взял вторую лампу, склонился к Гале и прошептал:

- Я имею в виду, что я по-прежнему твой слуга. Ты понимаешь, в каком мы положении? Я возглавляю армию победителей, и я - твой самый преданный слуга. Именно ради этого мгновения я трудился с тех пор, как пошел войной против тебя. Я твой, моя армия - твоя, все ресурсы парламента в нашем распоряжении. Нам надо лишь обмануть их, сделав вид, что ты капитулировала, а потом мы тайно восстановим основу королевской власти. Ты опять будешь королевой, Гала!

Она остановилась.

- Ты поражаешь меня, Лавин.

- Благодарю, ваше величество.

- Руки вверх, генерал! - раздался голос сзади.

Армигер ступил в круг света, отбрасываемого лампой Лавина. Он стоял, болезненно скорчившись, но рука, нацелившая в Лавина невиданное оружие, не дрожала.

Ярость, которую Лавин так долго сдерживал, выплеснулась наружу. Генерал выхватил саблю и с криком бросился на противника.