Клетка Удава - Тетти Нериус

— Пропал Ершалаим — великий город, как будто не существовал на свете. — Процитировал театрально Азраил оторвавшись от своего важного дела. Отложил шприц в сторону, наполненный соком меньше, чем наполовину и устало замычал, потерев ладонями лицо. — Извините, ребятки, я немного задолбался.

— А другого способа ты не смог придумать? — спросил Сергей, не поднимая взгляда от своего гранёного стакана с чаем. Он уже давно остыл, а капитан так и не сделал ни одного глотка. Просто неторопливо крутил стакан в пальцах.

— Увы, — сектант коротко мотнул головой, выдвинул стул, вылезая из-за стола. — Думал, спицы воткнуть как-то, чтоб стекало, но ни хрена так не получится. Такой только способ действенный. Иголка, блин, забивается постоянно, заманался я…

— Давай тогда по очереди сок выкачивать, — предложил Жаров и указал на топтавшегося возле плиты Ромку. — Вон, блогер первый, потом решим, кто из нас следующий.

— А че это я первый⁈ — возмутился визгливо парень, так что я поморщился. Вытерев ладони об штаны после возни с чайником, Ромка спросил более спокойно. — А че делать надо?

— Надо выкачать из артефакта сок шприцом, — алхимик вышел из-за стола, потянулся устало. Взял с тумбочки пустой стакан, налил в него воду из-под крана попить воды. — Только учти, что делать это надо очень аккуратно, потому что…

— Да чё вы выдумываете⁈ Че усложняете⁈ — Дубенко хватанул из коробочки «Сердце Оазиса», прежде, чем кто-то успел остановить его. Поднял артефакт выше, сжимая нещадно в кулаке, — берёте и просто!..

С чавканьем брызнуло во все стороны зеленой жижей. Мне влепило в правый глаз, попало на лоб, губы. Саян пискнул от неожиданности, даже подпрыгнул. Все, кто сидел за столом, особенно с моей стороны, оказались испачканы вязким соком артефакта. Пятна и кусочки «фрукта» оказались на стене и даже на потолке. В руке Ромки остался лишь маленький смятый кусочек, как раздавленный очищенный от кожуры киви. В зале повисла, что называется, немая сцена. Нарушил её только Саян, громко чихнувший от попавшей на нос зелёной субстанции. Оглядываясь медленно по сторонам, я со скрипом извилин начинал понимать, что ожидаемый мной пиздец произошёл только что. Благодаря, сука, Ромке!

— Ёбаный швет… — проговорил медленно Семецкий, смахнув с левой щеки налипшую мякоть. Посмотрел на свои испачканные пальцы, словно еще не верил, и перевёл взгляд на Дубенко. — Ты чё шделал⁈

— Да я это… — блогер глупо поморгал и протянул жалкие остатки «Сердца Оазиса» Азраилу. — На вот… Может чего выдавишь?

На алхимика было страшно смотреть. Застыв со стаканом в дрожащей руке, он, раскрыв рот, таращился с ужасом то на Ромку, то на его раскрытую ладонь. Что-то пытался выдавить из себя с хрипом, но никак не мог сложить слова. Моя Вероника уже медленно поднялась, сделала осторожный шаг в сторону побелевшего монолитовца, в попытке успокоить его, как Азраил ожил. Взревев что-то нечленораздельное, он швырнул стакан с водой в тупорылого Романа. Каким-то чудом блогер сумел уклонится, так что расплескавшейся водой окатило только куртку, а стакан, врезавшись в стену, разлетелся на осколки. Вякнув вялые оскорбления Азраилу, Ромка выскочил в коридор. Вовремя, иначе рассвирепевший монолитовец его бы голыми руками разорвал.

— Я так понимаю, — Пророк деловито кашлянул, смахнул с макушки липкий сок, — задача у нас опять усложнилась?

— Еще как, — Азраил подвинул к себе ближайший стул, практически упал в него со страдальческим стоном. Мне как-то даже жаль его стало. Он такие расписывал свойства «Сердца» с горящими глазами, такие надежды на него возлагал. А Дубенко перечеркнул их одним махом!

— Какая же мразь! — прорычал сквозь зубы Жаров, стряхнув с плеч чёрной формы зелёные кусочки. — Мы с таким трудом добрались до этой хрени, а он её просто взял и раздавил! Убью, пидора!

— Ладно, не кипятись лейтенант, — сказал Волков невозмутимо спокойно. Убрав со лба частичку бедного «Сердца Оазиса», Серёга пару секунд смотрел на него, а затем закинул в рот. Скривился от отвращения, схватил мою кружку и залпом осушил её. — Гадость-то какая!

— Ну и зачем? — я укоризненно покачал головой, глядя на капитана, — тебе, знаешь, как кайфово будет?

— Зато нога быстрее заживёт. Я же самую малость съел…

— Давайте хотя бы пару капель соберём? Удаву, я думаю, этого вполне хватит. — Пророк указал на пластиковый контейнер, куда упала часть взорвавшегося артефакта. Тара заполнилась наполовину, благодаря мякоти, но Азраилу нужна именно жидкость. Может это всё миксером взбить? Если найдётся в тумбочках. Хотя бы немного пожиже будет.

— А ты как вообще планировал Шухова лечить? — спросил Витька, сгребая со стола в ладонь растёкшийся сок, — в пасть ему это залить?

— Я планировал сделать ему укол, — ответил отрешённо Азраил, наблюдая за нашей вознёй подперев щёку. У него будто разом весь интерес к происходящему пропал, и наши попытки спасти хоть крошечные капельки сока его не касались.

— Может, аномалия «Дубликат» его клонирует? — кошатник посмотрел на алхимика с проблеском надежды в глазах. Эй, это ведь вполне хорошая идея! Азраил создаст этих «Дубликатов» до чёрта, а мы будем швырять в них всё, что понадобиться! Увы, казалось, отличный план развеял Азраил, мотнув головой.

— Нет, «Дубликат» не копирует артефакты. Так бы я штук сто «Сердец» наделал. Да и сил я много потрачу на создание аномалии…

— Ладно, не расстраивайся ты так! Нормально всё будет! — выбравшись из-за стола, я аккуратно слил в коробочку собранный сок и мякоть. Случайно прихватил мелкие крошки от печенья или вафли. — Смотри, сколько сока мы собрали уже! Щас это всё перемешаем и будет заебися!

Азраил не среагировал на мои попытки ободрить его. Ушёл в себя куда-то, пока мы соскоблили всё, что смогли. Багира додумался даже вытереть столы ваткой и выжать её в контейнер. С пола уж собирать ничего не стали. Мало ли, вдруг кому-то из нас придется сок хлебать, а он в пыли? Упаси Зона, конечно, ранений нам больше не надо! Да и Азраил, думаю, никому уже не даст ни капельки. Они для него сейчас ценнее всякого камня драгоценного.

Убедившись, что более ничего нельзя собрать, Юрий закрыл коробочку плотно пластиковой крышкой. Азраил какое-то время молча созерцал её, вздохнул тяжко, потер лоб, прикрыв глаза. Мне подумалось, что сейчас он махнет рукой и скажет,